Мыс Горн. 400 лет испытаний

«Если вы знаете историю, если вы любите корабли, то слова «обогнуть мыс Горн» имеют для вас особое значение».
Сэр Питер Блейк












«Западное побережье Огненной Земли дробится на многочисленные острова, меж которых змеятся таинственные каналы, теряющиеся в конце мира у Могилы дьявола. Матросы всех континентов клянутся, что в миле от этого трагического мыса – свидетеля бесконечного поединка крупнейших океанов мира, сходящихся у мыса Горн, под водой стоит на якоре сам дьявол, скованный тоннами цепей. В самые бурные и ужасные ночи он, исторгая страшные стоны, неистово тянет стальные звенья, заставляя их скрежетать по морскому дну, а воды, как призрачные тени, устремляются в небеса, прежде чем обрушиться вниз к этой пропасти».
Франсиско Колоане. Мыс Горн
 

По-голландски – Kaap Hoorn, по-испански – Cabo de Hornos,
на языке племени яганов – Lokospi (мыс) и Ushtamux (остров)

Координаты мыса Горн: 55°59 минут 48 секунд ю. ш. 67°17 минут 21секунда з. д.

Вопреки распространенному мнению мыс Горн не является самой южной точкой Южной Америки – ни как континента, ни как части света. Примерно в 100 км к юго-западу от мыса Горн расположена группа островов
Диего-Рамирес, которые и являются южной точкой Южной Америки как части света. Самая же южная континентальная точка — мыс Фроуард на полуострове Брансуик.

Высшая точка острова возвышается над морем на 417 метров

Погода: в основном ветреная и пасмурная, осадки выпадают в большом количестве
в течение всего года – 280 дождливых дней в году

Температура воздуха в течение года: от −2 °C до +14 °C.

Среднее направление ветра – 264 градуса

Средняя сила ветра на мысе Горн – 84 узла, абсолютный максимум – 119 узлов (согласно данным с 1982 по 1999 год)

Тихой в районе мыса Горн считается погода, когда скорость ветра в пределах 17 узлов, а когда она возрастает до 30 узлов с порывами до 60, идущим береговым маршрутах яхтам приходится «включать режим ожидания». Обычно подходящего «погодного окна» они дожидаются в 12 милях от мыса Горн – в бухте Мартиал. Ситуация осложняется тем, что движение разрешено только в дневные часы, ночная навигация между островами запрещена и невозможна.

Чтобы обогнуть мыс Горн, парусниками обычно требовалось от трех до семи недель, – например, у «Сюзанны» (Susanna)
в 1905 году на это ушло 99 дней,хотя некоторым счастливчикам удавалось это сделать за 10–14 дней.

Начиная с XVII столетия в районе мыса Горн нашло свой конец более 800 кораблей,
унесших с собой жизни более 10 000 моряков.

Моряки, обогнувшие его один раз, получали право вдеть в левое ухо серебряную серьгу.
После третьего удачного прохода серебряная серьга менялась на золотую. Матрос, который вдобавок обогнул еще
и мыс Доброй Надежды, мог положить обе ноги на стол.

Фредерик Бошен, 25-летний француз, член сборной команды Франции по парусному спорту, в декабре 1979 года обогнул мыс Горн на виндсерфере; его сопровождали две надувные лодки с подвесными моторами. Еще мыс Горн огибали на байдарках и пляжных катамаранах, а 10 февраля 2013 года его обошел надувной разборный парусный катамаран «ТМС» с россиянами на борту (YR № 51 / 2013 ).

В 1937 году французские капитаны-«горнисты» создали Братство капитанов дальнего плавания, прошедших мыс Горн. На учредительное собрание были приглашены капитаны, которые «поделили» между собой 250 проходов мыса Горн. В 1950 году общество стало международным, однако в 2003 году ассоциация перестала существовать, поскольку большинство ее членов умерло. Однако последователи нашлись в других странах, – так, в 1987 году в Чили было основано свое Братство капитанов мыса Горн (Cofradta de los capitanes del cabo de Hornos).

В 2005 году ЮНЕСКО объявила мыс Горн Природным наследием человечества

Подготовил Павел Дигай

Это произошло 29 января 1616 года. В тот день капитан Виллем Схаутен сделал такую запись в вахтенном журнале: «От этого места не было больше земли перед нами, и не оставалось никакого сомнения, что мы находимся в Тихом океане. Мы отпраздновали это важное открытие тройной порцией вина для команды». О том, какое название дать «этому месту», капитан голландского корабля «Эндрахт» долго не думал: «Мыс этот был поименован нами – мной и Исааком Ле-Мером – как мыс Горн, в честь нашего родного города и в честь корабля, утраченного нами».

Так был открыт и поименован мыс Горн, великий и ужасный.

* * *

Всем хотелось специй. Всем – это Европе. Подлинными же «кладовыми специй» были Молуккские острова. К началу XVI столетия туда было известно два пути: вокруг мыса Доброй Надежды, открытого Васко да Гамой в 1498 году, и через пролив Всех Святых, открытый Магелланом в 1520 году и названный впоследствии его именем. Однако пользоваться и тем и другим путем дозволялось не всем, а лишь избранным, поскольку первый маршрут являлся португальской монополией, а второй – испанской. Это следовало из договора, заключенного в 1494 году между этими странами, согласно которому Португалия получила права на все земли к востоку от меридиана 44°W, а Испания – к западу.

Разумеется, такое положение не устраивало такие крепнущие год от года морские державы, как Англия и Голландия. Однако до поры – до ближайшей войны – приходилось с этим мириться и уступать, другими словами – платить за право ходить вокруг мыса Доброй Надежды и Магеллановым проливом. Так поступала и созданная в 1602 году Голландская Ост-Индская компания, объединившая большинство компаний, занятых торговлей с Востоком. Большинство, но не все, чьей участью было либо заняться контрабандой с риском, что их корабли с товарами будут конфискованы, либо отказаться от прибыли. Нелегкий выбор.

В 1614 году купцы города Хоорн (или Хорн, или Горн) решили отправить экспедицию, целью которой было отыскать новый путь в Тихий океан. Плыть предстояло на юг, все дальше и дальше в поисках «чистой воды» – пролива между Огненной Землей и таинственным Южным континентом, в существовании которого в те годы никто не сомневался. А о том, что такой пролив существует, в какой-то мере свидетельствовало плавание Питера Дрейка, чей флагман «Золотая лань» после прохождения Магелланова пролива попал в шторм и был снесен далеко на юг. Значит…

Главой экспедиции предстояло стать купцу Исааку Ле-Меру, вложившему в это предприятие большие деньги и решившему рискнуть и собственной головой. Капитанами же двух кораблей – «Эндрахта» (Eendracht; водоизмещение 360 тонн, экипаж 65 человек) и «Хорна» (Hoorn; водоизмещение 110 тонн экипаж 22 человека) стали братья Схаутены Виллем и Ян.

14 июня 1615 года корабли покинули гавань Тесел городка Хорн. В начале декабря экспедиция добралась до Патагонии. В бухте Пуэрто-Десеадо моряки вытащили корабли на берег для очистки корпусов от ракушек и водорослей. Велись работы с применением открытого огня,  по неосторожности начался пожар, и «Хорн» сгорел. Дальше «перенаселенному» кораблю Виллема Схаутена предстояло идти в одиночестве.

19 января 1616 года «Эндрахт» миновал восточное горло Магелланова пролива и стал спускаться на юг вдоль побережья Огненной Земли.

«Это поистине край света, никогда не думал, что природа может быть столь дика и сурова, – говорил шкипер Исааку Ле-Меру. – Неудивительно, что берега пустынны. Похоже, эти места – обиталище лишь морских львов, качурок, альбатросов и чаек». – «Но что это за огни, видные по ночам на побережье? – отозвался купец, ставший мореплавателем. – Кто их зажигает, люди или духи?» – «Наверное, духи. Трудно вообразить, что здесь живут люди».

24 января «Эндрахт» достиг пятьдесят пятого градуса южной широты. Показался гористый выступ Огненной Земли (его назвали именем Морица Наусского), а через некоторое время открылась на юго-востоке другая земля, достигающая на глаз высоты трех тысяч футов, эту землю назвали Землей Штатов (по названию тогдашней Голландии – Генеральные Штаты, ныне остров Эстадос). Пролив между ними получил название Ле-Мер.

От Земли Штатов голландцы взяли курс на юго-запад. 29 января они обнаружили два бесплодных острова, а в полдень обогнули мыс – острый выступ, который Схаутен счел южной оконечностью Огненной Земли и который и назвал мыс Горн, с широтой 57 градусов 40 минут ю.ш. За мысом открывались безбрежные просторы Тихого океана…

* * *

В 1618 году в Амстердаме был издан отчет о плавании братьев Схаутенов и Исаака Ле-Мера. Вскоре он был переведен на большинство европейских языков.

Открытие нового пути в Тихий океан стало для испанцев настоящим потрясением, ведь это означало «бесконтрольное» появление голландцев и англичан в южных морях. Поэтому король Филипп III приказал немедленно снарядить экспедицию, чтобы подтвердить наличие пролива. Экспедиция, состоявшая из двух судов под командованием братьев Нодаль – Бартоломе и Гонсало, отправилась в плавание в сентябре 1618 года. В феврале следующего года они прошли мыс Горн, перекрестив его в мыс Иделфонсо и попутно открыв острова Диего-Рамирес (названные в честь главного штурмана и астронома экспедиции). В Атлантику братья возвратились через Магелланов пролив, таким образом они первые обогнули Огненную Землю.

Читайте также  Великолепное трио!

Воодушевленные голландцы в 1623 году направили к мысу Горн целую эскадру из 11 кораблей, конечная цель которой была атаковать и захватить Перу. Возглавляемая Якобом Л'Эрмите и Гуго Шапенхамом эскадра достигла мыса Горн в феврале 1624 года, затратив больше месяца на изучение прилегающего района. Именно с этого времени карта этих мест запестрела голландскими названиями: заливы Нассау, Виндхон, Оранж и Шапенхам, проход Гере, остров Эрмите… Что до Перу, то испанские колонии там так и не были завоеваны.

В 1642 году очередная голландская экспедиция под руководством Хендрика Брувера отправилась завоевывать побережье Чили. Ее вкладом в географию стало подтверждение изолированности острова Эстадос, что окончательно опровергло миф о существовании Южного континента, погибший же корабль «Оранжи Бум» (Oranje Boom) стал первой жертвой мыса Горн. Что до Чили, и эта страна не была завоевана.

К концу XVII века вокруг мыса Горн не раз ходили английские корсары: Шарп, Дампьер, Шельвок и Роджерс… В 1701 году Горн обогнул француз Гуэн де Бошен, чьим именем назван остров к югу от Фолклендских островов. В 1711 и 1714 годах другой француз, Амадей Фрезье, дважды обошел мыс Горн; его астрономические и метеорологические наблюдения значительно обогатили представления о данном районе.

В 1722-м голландец Джейкоб Роггюин обошел мыс Горн, держа курс на Филиппины. По дороге он обнаружил остров, затерянный посреди Тихого океана, известный сегодня как Остров Пасхи.

В 1741 году английская эскадра под командованием Джорджа Ансона была буквально разгромлена штормом у мыса Горн – из восьми кораблей осталось три, причем на борту каждого из них оставалось не более 4–5 человек способных работать. Именно отчет Ансона о прохождении мыса в совершенно кошмарных условиях стал, пожалуй, главной причиной того, что моряки всех национальностей стали предпочитать трудности Магелланова пролива смертельным опасностям мыса Горн.

В 1769 и 1774 годах на юг Огненной Земли дважды заходил Джеймс Кук, а в апреле 1788 года после многократных попыток пройти мыс отступил знаменитый Уильям Блай, капитан знаменитого «Баунти».

В 1823 году британский мореплаватель-промысловик Джеймс Уэдделл, следуя к Антарктиде, описал район так называемого Ложного Горна (Falso Cabo de Hornos) – мыса, находящегося в 56 км к северо-западу от настоящего мыса Горн, самой южной точки полуострова Харди на острове Осте.

Точно известно, когда началось изучение самого острова Горн. 19 апреля 1830 года капитан английского брига «Бигль» Роберт Фицрой возглавил восхождение на вершину острова, оставив материальное подтверждение произведенным там замерам и вычислениям. «Подтверждение», оставленное англичанами на пике, было найдено офицерами чилийских ВМС в конце 1989 года и помещено в Военно-Морской музей в Вальпараисо. В посылке из прошлого были монеты, кнопки…

Прошло два года, и «Бигль» снова подошел к острову. Одним из англичан, высадившихся на остров, был молодой ученый-естествоиспытатель Чарльз Дарвин. Он был поражен местными индейцами ягана, практически не носившими одежду, поражен даже в большей степени, чем огромными колониями пингвинов и  размахом крыльев гнездящихся на острове альбатросов.

В марте 1804 года шлюпы «Надежда» и «Нева», капитанов Крузенштерна и Лисянского обогнули зловещий мыс и вышли в Тихий океан. Так началась «русская» страница истории мыса Горн…

* * *

Во второй половине XIX века мимо мыса Горн проходили две регулярные судовые линии. Корабли везли в Европу чилийскую селитру, перуанское гуано, австралийскую шерсть, никель из Новой Каледонии, а на западное побережье Южной Америки – станки, ширпотреб и уголь. Свою лепту вносили и пассажиры, особенно когда в Калифорнии началась «золотая лихорадка».

Парусники становились все совершеннее, однако по-прежнему ни один капитан, огибая этот мыс, не знал, сохранит ли он свой корабль. И это не преувеличение, ведь только за пятьдесят лет, с 1877 по 1927 год, здесь пошло ко дну более 80 крупных кораблей. Причем далеко не всегда причиной их гибели были штормы и ветер. Едва ли не половина кораблекрушений была результатом внезапного безветрия, когда волны загоняли беспомощные корабли на скалы.

Потеря многих парусных кораблей в годы Первой мировой войны и открытие Панамского канала способствовало утрате маршрута вокруг мыса Горн своей значимости. А тут еще жесткая конкуренция с пароходами… К 1930-м годам в мире оставалось около 15 больших парусников, иногда проходивших этим маршрутом. Последняя гонка вокруг мыса Горн, в которой приняли участие 13 парусников с грузом пшеницы из Австралии, состоялась буквально перед войной в 1939 году. Последний же коммерческий рейс вокруг мыса совершил знаменитый барк «Памир» с грузом все той же пшеницы, это произошло в 1949 году – за 8 лет до того, как «Памир» опрокинулся и затонул во время страшной бури.

Зато учебные парусники и по сию пору обходят мыс Горн, хотя не каждый курсант после этого вставляет себе в ухо серьгу…

* * *

Ныне остров Горн, омываемый водами пролива Дрейка, принадлежит Чили, хотя не так давно территориальные претензии на него высказывала Аргентина. Дело дошло до конфликта такой напряженности, что многие острова Огненной Земли, и Горн в том числе, были заминированы и в буквальном смысле оплетены колючей проволокой. Ну очень чилийцам не хотелось, чтобы аргентинские военные высадились на остров и подняли свой флаг на самом краешке Южной Америки. После того как конфликт удалось уладить, Горн разминировали, но ямы от снятых мин и обрывки колючей проволоки можно видеть и сейчас.

На острове Горн расположены работающий от солнечных батарей маяк, известный как «Маяк на конце света». Есть и население – офицер-наблюдатель чилийской Армады (ВМФ). Живет он (иногда с семьей) в маленьком домике, в котором есть все необходимое: отопление, вода, электричество от генераторов, связь, телевидение, Интернет. В прямых обязанностях офицера – обслуживание метеостанции, общение по радио с проходящими мимо кораблями, также ему приходится латать государственные флаги Чили, они там постоянно рвутся из-за жуткого ветра. Есть и музей в башне второго маяка, там офицер-наблюдатель и хозяин, и экскурсовод. В этом музее посетители острова оставляют свои флажки и флаги или расписываются на тех, что во множестве покрывают стены музея (есть там и флаг России). Здесь же чилийский офицер ставит отметки в загранпаспортах, удостоверяя факт вашего пребывания на мысе Горн.

В 1992 году на острове был сооружен памятник Одинокому моряку с изображением альбатроса. Эта работа чилийского скульптора Жозе Балселла оказалась и красивой, и символичной, но… недостаточно прочной. В ноябре 2014 года штормовой ветер повредил памятник – и так, что потребовался почти год, чтобы он обрел прежний вид. И снова на нем проступили строки поэтессы Сары Виэл: «Я – Альбатрос, поджидающий вас на краю земли. Во мне таятся души погибших матросов со всех концов света, прошедших мыс Горн. Они не умерли в разъяренном прибое, а летят на моих крыльях к вечности – туда, где рождаются ветры Антарктики».

Дурное место

«Ревущие сороковые» – преобладающие в этих широтах в Тихом океане западные ветры, доходя до Южной Америки, упираются в могучую стену одной из величайших горных систем мира – Анд. Упираются и, не желая забираться вверх, начинают искать обходные пути. И находят лазейку, причем единственную, пролив Дрейка – между мысом Горн и Южными Шетландскими островами, лежащими в 500 милях к югу от него. Здесь они сталкиваются с ветрами, скатывающимися с Анд, и не такими сильными, как западные, но упорными и дерзкими восточными ветрами, дующими, когда область барической депрессии проходит севернее мыса Горн. Результатом схватки «кто кого» становятся мощные штормы. Те же западные ветры порождают течение – гигантскую «реку», текущую в восточном направлении и опоясывающую весь земной шар. Штормы и редкие острова разбивают это течение на множество потоков, но в конечном счете оно устремляется на восток со скоростью 10–20 миль в сутки. Там же, где острова архипелага Огненная Земля суживают русло, скорость течения возрастает до 50 миль в сутки. Однако мало ветер, мало течение, есть еще и материковая отмель, дотягивающаяся до Шетландских островов. Это она главная виновница появления огромных – до 18 метров – крутых и беспорядочных волн, столь частых в этих местах.

Примечания

Дальние плавания русских моряков с прохождением мыса Горн
Первая половина XIX века

«Надежда» (1803–1806)
Иван Федорович Крузенштерн: «Только на четвертый день наступил день прекраснейший. Мы чувствовали такое удовольствие, какое может представить себе только тот, кто терпит на море подобное возмущение, но на которое морской человек не должен никак жаловаться, если бы оно не сопровождалось холодом, угнетавшим нас до крайности: в моей каюте в продолжение двух недель ртуть в термометре стояла почти всегда на трех градусах тепла… В восемь часов утра 3 марта 1804 года «Надежда» и «Нева» обошли мыс Горн и вошли в Тихий океан. Переход от острова Св. Екатерины до мыса Горн был совершен в четыре недели. Едва ли кто-либо совершал этот переход в такое короткое время».

 «Нева» (1803–1806)
Юрий Федорович Лисянский: «Хотя многие мореходы опасаются обходить мыс Горн, но, по моим замечаниям, он почти ничем не отличается от всех других мысов, лежащих в больших широтах… Барометр, по моему замечанию, поднимается у мыса Горн в ясную погоду, не столь высоко, как в  Северном климате той же широты, а в худую опускается гораздо ниже».

«Диана» (1808–1811)
«Суворов» (1813–1816, 1816–1818)
«Рюрик» (1815–1818)
«Кутузов» (1816–1819, 1820–1822)

Читайте также  Эррол Флинн: за бортом Голливуда

«Камчатка» (1817–1819)
Двадцать пять дней употребил шлюп «Камчатка» на обход мыса Горн, борясь с сильными штормами. Встретила он тут и новый 1818 год. В этот знаменательный день матросам роздано было жалование, что составило около 30 рублей золотом на человека, а глава всей экспедиции Василий Михайлович Головнин распорядился выдать по лишней чарке водки. Команда была в восторге.

«Восток» (1819–1821)
«Мирный» (1819–1921)
«Бородино» (1819–1821)
«Открытие» (1819–1822)
«Благонамеренный» (1819–1822)
«Аполлон» (1821–1824)
«Крейсер» (1822–1825)
«Ладога» (1822–1824)
«Предприятие» (1823–1826)
«Елена» (1824–1826, 1828-1830, 1835–1836)
«Кроткий» (1825–1827, 1828–1830)

«Сенявин» (1826–1829)
«Моллер» (1826–1829)
Из России до Камчатки «Сенявин» под командованием Федора Петровича Литке должен был идти вместе со шлюпом «Моллер», командиром которого был капитан-лейтенант Михаил Николаевич Станюкович (отец известного писателя). Почти до самой Огненной Земли корабли шли при ясной погоде и с попутным ветром. Но едва приблизились к ней, подул встречный порывистый ветер со шквалами, дождем и снегом. Четвертого февраля шлюпы подошли к Огненной Земле и стали огибать мыс Горн. Вечером поднялась буря с сильнейшим дождем. На следующее утро густая пасмурность покрыла весь горизонт. «Моллер» и «Сенявин» потеряли друг друга из вида. Сильные ветры и большое волнение продолжались десять дней.

«Америка» (1831–1833, 1834–1836)
«Николай» (1837–1839, 1839–1840)
«Наследник Александр» (1840–1841)
«Або» (1840–1842)
«Байкал» (1848–1849)
«Оливуца» (1850–1857)
Яхты под советским и российским флагом, обогнувшие мыс Горн

1988 год. «Икар»
«Меридиан мыса Горн мы пересекли в 14 часов 30 минут по судовому времени. В Москве тогда было 21 час 30 минут 26 марта 1988 года. Прошли близко. Нас от острова отделяло не более полутора миль. Видны были белые буруны волн, накатывающихся с запада на подножие острова. Слышали их грохот. Убрали кливер, чтобы идти помедленнее. Природа подарила нам хороший по здешним меркам день. Видимость в середине дня улучшилась. Выглянуло солнце. Мы построились на палубе. Шапки долой! Приспустили флаг. Трижды салютнули зелеными ракетами и монетку нашенскую бросили в пучину вод. Придем еще сюда. Придут наши яхтсмены и в гонки, и в плавания. Здесь ходить можем. Потом до вечера сидел в кокпите. Смотрел на запад, на скрывающийся вдали треугольник. Горн прошли. Не знаю, победа ли это. Но достижение – несомненно». Борис Немиров, капитан

1990 год. «Фазиси»
«К 5 часам утра, с рассветом 22 февраля, раздуло до 25 узлов. Открылся суровый вид на снежные горы, которые являются высокой горной цепью, идущей от Огненной Земли. Мыс Горн обозначился низко над водой, все еще в тени больших гор. Северо-западный ветер вскоре стих, и новый бриз, с северо-востока, подкорректировал курс. Итак, мыс Горн по левому борту, спокойное море, теплое, солнечное небо. Никто даже не огорчился, что не состоялась жуткая история на грани кораблекрушения – все были только рады хорошей погоде, которая позволила отметить праздник шампанским и угостить Нептуна водочкой». Сергей Акатьев, член экипажа

1990 год. «Караана»
«Ночью лодку сильно потрепало, шторм был свирепый. Словами описать сложно, но пахло смертью… И вот после такой ночи мы выскочили на шельфовую отмель у мыса Горн. Глубина всего 100 метров, ветер упал до 30 узлов, на рассвете показалось солнце. Это был лучший подарок. И наконец-то я первый раз в жизни увидел мыс Горн. Вот так – потребовалось четыре попытки, чтобы пройти мыс Горн днем и увидеть его во всех деталях… Все предыдущие проходы были глубокой ночью. Вот и все, так долго я шел к этой точке, и так быстро наступило это событие». Федор Конюхов, шкипер (на яхте «Торговая сеть «Алые Паруса» проходил мыс трижды – два раза в одиночку и один раз с экипажем; также огибал мыс на яхтах «Караана»  в 1990 году и «Современный Гуманитарный университет» в марте 1999 года)

1999 год. «Ветер перемен»
«Моряки всего мира чтут Мыс Горн как самое суровое испытание для тех, кто ходил этим путем. И вот мы здесь, и — полный штиль. Понятно, что штиль здесь явление исключительно редкое, но удивляет другое. Как может быть совершенно спокойной поверхность Океана – там, где волны порой достигают тридцатиметровой высоты, а шторма, мертвая зыбь от которых распространяется на тысячи миль, почти не прекращаются… Ветер пришел с заходом Солнца. Первая рябь побежала по воде.  Мы буквально полетели навстречу с мысом и к полуночи были на траверзе, нас разделяла миля, не больше. Полная луна освещает Великий Океан, который оставался за кормой, Атлантику, встречающую нас, и Грозный Мыс, разделяющий Два Океана, как бдительный бессменный часовой на границе. Он к нам благосклонен. Спасибо, о, Великий, мы не забудем Вашу милость никогда, навсегда останется в памяти этот прекрасный день, наполненный волнующими переживаниями безмятежного покоя в царстве вечных бурь». Виктор Языков, шкипер

1999 год. «Урания-2»
«Скорость зашкаливала за десять узлов. Бакштаг правого галса не позволял идти к Горну, и мы неслись на восток, и уже в сумерках милях в 12 к северу увидели далекие, смытые непогодой очертания острова Горн… Мы упали в кают-компанию, где Боцман и Иван, каким-то чудом избегая пролива водки, наливали ее в рюмки и отдавали нам. Со словами «За тебя, Горн!» мы выпили. В следующий момент яхта получила могучий удар в правый борт, и мы с Валерой, сидящие за столом, улетели вместе с диваном в сторону камбузной стойки… Конечно же, я нарушил основной закон, и прежде чем самому выпить за мыс Горн, нужно было угостить Нептуна и попросить его пропустить нас. Схватив недопитую бутылку, я пулей вылетел на палубу и исправил оплошность, прыснув водкой по обе стороны от бортов. Надо было менять галс, и мы собирались с силами для того, что бы сделать поворот». Георгий Карпенко, капитан

2002 год. «Апостол Андрей»
«Апостол Андрей» огибал мыс Горн дважды, причем в обоих направлениях. Точнее сказать, пересекал меридиан мыса, поскольку проходил намного южнее его – в антарктических водах. Первый раз это случилось в феврале 2002 года – с востока на запад во втором кругосветном плавании. 11 февраля мы прошли широту мыса Горн, а меридиан перерезали позже, числа 23-го, уходя от антарктической базы «Беллинсгаузен». Второй раз «Апостол» был у мыса Горн 4 марта 2006 года во время третьей кругосветки. Но Бог, как говорится, любит Троицу». Николай Литау, капитан

2010 год. «Планида»
«Когда мы подходили к мысу Горн, началась просто эйфория. Я смотрел на лица людей – на них были радость и счастье. Вот он, мыс Горн, самый запоминающийся момент путешествия – мы достигли места, где под водой лежат сотни парусников, затонувших в прошлые века, у нас даже была карта, где точечками отмечены места гибели кораблей… Когда осознаешь, что весь переход ты был на грани и уже все позади, невозможно выразить восторг. Все 37 дней от Окленда до момента, когда мы увидели землю, было всего три нештормовых дня, и где-то два дня, когда изредка выглядывало солнце». Павел Мошкин, капитан

2011 год. «Скорпиус»
«Перед нашими глазами возникла чарующая картина, несущая в себе неистовство двух океанов, сливающихся в этом магическом месте, и хладнокровное спокойствие скал, которые являются невольными зрителями этой встречи. Обходя остров с западной стороны, мы шли под попутным ветром в 40 узлов. Скатываясь вниз с 6–7-метровых волн, яхта установила свой новый личный рекорд – 18,4 узла! Обогнув остров, так что получился замкнутый круг, мы бросили якорь в небольшой бухте. Здесь команда встретила новый 2012 год. Мы посетили местные достопримечательности – монумент и маяк. А впереди – только Антарктида». Сергей Низовцев, капитан

2012 год. «Челябинск»
«Проходя мыс Горн, мы каждые четыре часа сообщали свои координаты – таковы здешние правила. Коварный и печально знаменитый мыс встретил нас неприветливо, проверив на выносливость и морозоустойчивость: температура воздуха –2…+4, температура воды не выше пяти градусов, в кают-компании всего 13 градусов тепла. И то снег, то дождь. На подходе к острову 15 узлов превратились в 30, порывы достигали 40. Мы обогнули мыс Горн в день рождения Челябинска – 10 сентября 2012 года, получилось как по заказу. В Ушуайа мы получили на руки сертификат о прохождении мыса, его вручил нам управляющий яхт-клуба «Микальви», самого южного на планете. На стене клуба увидели российский флаг. На нем были росчерки и пожелания тех россиян, что побывали здесь прежде. Конечно, мы тоже расписались. Вообще, мыс Горн – это не просто одно из самых яркий впечатлений от нашего плавания, это и достижение определенной жизненной цели. Мы мечтали пройти под парусом вокруг мыса Горн – и мечта наша сбылась». Владимир Горнов, капитан
Яхтсмены-одиночки – покорители мыса Горн

Читайте также  Бутылка до востребования

Первым моряком-одиночкой, в 1933 году бросившим вызов мысу Горн, был 21-летний норвежец Альфон Моллер Хансен из Форвика. Он шел на тендере«Мэри Джейн» (Mary Jane, длина 11 метров, гафельное вооружение), построенном на верфи Колина Арчера, составляла 11 метров. Выйдя из Буэнос-Айреса, он обогнул грозный мыс Горн и после ста десяти дней необычайно трудного плавания пришел в порт Анкуд на чилийском острове Чилоэ. А вообще, считается, что первой яхтой, обогнувшей мыс Горн, была 42-футовая «Сирше» (Saoirse), на которой Коннор О'Брайен и трое его друзей совершали кругосветного плавание в 1923–1925 годах.

1943 год. Вито Дюма, «Лег II/Lehg II»
«Сколько смысла и угроз в этих двух словах: мыс Горн. Какое огромное и ужасное кладбище моряков под этими кипящими волнами… Я счастлив, что дешево откупился от него. Я отделался сломанным носом, когда страшная волна, смертельно накренив мою лодку, бросила меня на переборку. Еще у меня была разбита голова и повреждена рука. Кое-как я остановил кровотечение и без сил растянулся на полу каюты. Неуправляемую яхту несло на восток, но, по счастью, туда мне и было надо. Следующим утром белый от инея «Лег II» вышел в Атлантический океан… Я плачу. Печаль, радость, благодарность. Я уверен, мне помогли и те, кто пытались совершить этот подвиг, и те, кто погибли в этой борьбе».

1952 год. Марсель Бардьо, «Четыре ветра/LesQuatreVents»
«Кульминационным пунктом моего кругосветного рейса, после которого все последующее путешествие казалось возвращением на родину, был штурм мыса Горн. Я был буквально одержим им. Температура упала до –28°. Часами я скалывал покрывавший палубу и такелаж лед. Ночь перед последней схваткой я провел под прикрытием острова Десит. Утром двинулся на юго-восток, затем повернул на юго-запад. Бушевала метель. Внезапно, как по мановению волшебной палочки, снег прекратился, и я увидел скалистые уступы мыса Горн. И тут же небо вновь затянуло тучами, закружились в воздухе снежные хлопья. Я повел яхту между островами, но главное было сделано – мыс Горн был взят».

1967 год. Френсис Чичестер, «Джипси Мот IV/ GypsyMoth IV»
«Мыс Горн был виден очень отчетливо. Он возвышался над океаном, подобно конусу из шоколадного мороженого… Как только яхта поравнялась с мысом, раздался знакомый ровный рев. Одновременно с усилением ветра разыгрывалось и волнение. Эту заваруху в значительной степени следует приписать близости мыса, который я обогнул, держась на 7,5 мили к югу… Волнение стало самым яростным из всех, какие мне довелось испытать за это плавание. Но все это было детской игрой по сравнению с бурей, разразившейся через три часа. Максимальная скорость ветра достигала 55 узлов, к этому нужно добавить 8 узлов хода самой лодки, что давало скорость 63 узла, то есть одиннадцатибалльный шторм».

1969 год. Робин Нокс-Джонстон, «Сухаили/Suhaili»
«До мыса Горн не больше восьми миль. Днем ветер стих, и я поднял все паруса. Однако с наветренной стороны вскоре образовалось темное облако, поливающее скалы острова дождем; океану тоже досталось пресной воды… Часть парусов пришлось убрать. Туча догнала меня, но после короткого дождевого шквала небо вновь очистилось, и я увидел две похожие на башни скалы, являющие собой юго-западную оконечность Кабо-де-Орнос. И это значит… Мы прошли мыс Горн! Это событие я решил отметить пирогом тетушки Эйлин. Пирогу оказались нипочем семь месяцев, проведенные в жестяной коробке. Но пирогом дело не ограничилось – он оказался завернутым в газетную бумагу, так что вечер я проведу за чтением «Таймс». И тем закончу этот удачный для меня день».

1970 год. Чэй Блайт, «Британская сталь/British Steel»
«В сочельник 24 декабря я обогнул мыс Горн. Прошел в 5 милях к югу. Слишком близко, если подумать о течениях и о том, как быстро здесь портится погода. Но случай представился, и я им воспользовался. Поднявшись утром после двух часов сна, я увидел его прямо по носу. И, подойдя вплотную, остро ощутил, какое это глухое, уединенное место… А когда прошел мимо, налил себе немного вина и поднял тост за «хозяина» Атлантики и Тихого океана. Но вскоре Южный океан преподнес мне рождественский подарочек: погода испортилась, подул ветер в 8 баллов с порывами до 9. Он нагнал огромные волны, я таких грозных чудовищ еще не видел. А потом высоченная волна обрушилась на яхту и разбила автопилот. Меня бросило через кокпит, я боднул дверь и рассек лоб… Но я не поддамся морю, я вернусь домой к жене и дочери. Как это у меня получится, сколько времени понадобится – об этом я не задумывался».

1973 год. Кшиштоф Барановский, «Полонез/Polonezem»
«Разве можно поверить, что «Полонез» вблизи мыса Горн прекратит движение из-за… штиля! Вот подул легкий западный ветерок, и я решаю поставить спинакер. Не могу удержаться от искушения, хотя и понимаю, что риск потерять паруса и мачту неоправдан. Но я испытываю недоброе удовлетворение: вот, мол, еще один факт, в который моим товарищам будет трудно поверить. Слыханное ли это дело, чтобы яхта с одиночкой на борту обходила зловещий Горн под спинакером?.. Ветер меняет направление, и я ставлю вместо спинакера нейлоновую геную. Впрочем, и этот парус совершенно «неуместен» вблизи Горна… После завтрака я снова на палубе. На свинцовом небе к востоку засветлела полоска цвета выгоревшего апельсина: ясное небо над Атлантикой. Волнистая линия гор на горизонте внезапно выпрямилась. Черные горы на апельсиновом фоне щерили свои острые вершины. Последняя справа – мыс Горн!..Только теперь, когда мыс Горн остался за кормой и «Полонез» вышел проливом Ла-Мер в Атлантику, я стал замечать море просто как море. «Полонез» пересек меридиан Горн в 23 февраля в 12 ч 20 мин со скоростью в 7 узлов».

2010 год. Джессика Ватсон, «Розовая леди Эллы/Ella's PinkLady»
«Четыре дня я держалась чуть ли не на одном адреналине и у меня было одно желание – поспать… Но эту радость пришлось отложить на потом. Ночь перед тем, как увидеть мыс, была полна забот. И вот как только начало светать, передо мной появились его отчетливые очертания мыса. Мыс Горн просматривался на фоне сумрачного неба, а на переднем плане летел альбатрос. Мыс оказался именно таким, как я его представляла. Окутанный мифами и захватывающий дух – вот подходящие определения. Видимость была не самой подходящей, чтобы любоваться пейзажами, но, ели бы мы подошли к мысу чудесным солнечным днем, это не было бы и вполовину так же захватывающе. Я упивалась гордостью».

Экстремальный чартер
Плавание под парусами в районе мыса Горн, хотя и становится популярнее год от года, по-прежнему относится к числу самых трудных. Поэтому лодку в полное распоряжение клиентов тут не дают – только с профессиональным экипажем (некоторые местные шкиперы «брали Горн» шестьдесят и более раз). Так поступает, в частности, известный яхтсмен Скип Новак (в его активе четыре кругосветки, в том числе на советской яхте «Фазиси» в рамках Whitbread Round the World Race), чья компания специализируется на экстремальных яхтенных проектах. Его лодки специально сконструированы для комфортабельного плавания в сложных условиях антарктических широт. Флагман Новака – яхта Pelagic Australis. Она построена в 2003 году в Дурбане на верфи Southern African Shipyards. Длина яхты – 75 футов; корпус, палуба и мачта алюминиевые, киль и перо руля убираются в корпус яхты, что позволяет судну заходить на мелководье или вмерзаться в лед. Маршрут похода: Пуэрто-Вильямс – мыс Горн – Пуэрто-Вильямс; время в пути – 12 дней (+/- 2 суток по погоде). Максимальное количество участников для этого перехода – 8 человек (при команде из 3 человек). Именно с Pelagic Australis (и с ее «младшей сестры» Pelagic) 4 апреля 2010 года на мыс Горн высадилась группа российских яхтсменов, которые по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла установили православный крест в память о погибших моряках и путешественниках.

Опубликовано в Yacht Russia №4 (84), 2016 г.