Илья Лагутенко: «Я хотел стать капитаном»

Мы знали о любви Ильи Лагутенко к парусам и яхтам, знали и о его плавании на барке "Седов", и когда в начале декабря «Мумий Тролль» оказался в Москве, мы встретились с Ильей и разговорились…









Беседовал Сергей Борисов

20 мая 2012 года из Санкт-Петербурга стартовала экспедиция, посвященная 1150-летию зарождения российской государственности. В дальнее плавание отправился знаменитый барк Росрыболовства «Седов». Путешествие продлится 14 месяцев, за это время практику под парусами пройдут более 1000 курсантов. Компанию в кругосветке им составит группа «Мумий Тролль». Илья Лагутенко и его команда хотят к окончанию плавания завершить работу над новым альбомом. И первая песня уже есть, название ее характерно – «Акулы». К сожалению, без того, чтобы сойти на берег, у музыкантов никак не получается. График концертов неумолим.

Yacht Russia: Илья, когда обратно на «Седов»?

Илья Лагутенко: Мы поднимемся на борт после Нового года. Мы словно альбатросы. Эти птицы могут тысячи километров лететь за кораблем, а потом покидают его, возвращаются в свое гнездышко птенцов подкормить, всякие свои гнездышкины дела уладить. И снова обратно, чтобы догнать судно уже в другом месте.

YR: Перед отплытием барка вы сказали, что вам не хочется быть на борту «Седова» простым туристом. Но согласитесь, Илья, драить палубу – занятие малоприятное. А на мачту кто ж вас пустит?

И.Л.: Путешествию предшествовали многочисленные мысли и беседы о том, чем же, собственно, мы будем там заниматься. Нам действительно в последнюю очередь хотелось быть этакими отдыхающими. Как музыкальный коллектив, мы сразу поняли свое предназначение – быть культурно-массовым центром, который необходим на барке для ознакомления с российской музыкальной культурой гостей в портах.

YR: Вы заходили в Киль и как раз попали на знаменитую Кильскую неделю. Понравилось?

И.Л.: Это масштабный народный праздник. Масса гуляний на берегу (и мы тоже выступили), но по-настоящему впечатляет количество людей, которые на ты с парусами.

YR: Вы выступали и в Англии в дни Олимпиады, представляя Россию…

И.Л.: Концерт проходил в Русском доме в лондонском Гайд-парке.

YR: В общем, функцию «культурно-массового центра» барка «Седов» вы начали воплощать в жизнь сразу и без проволочек. А вам приятно было узнать, что «Владивосток 2000» – любимая песня капитана «Седова» Николая Зорченко?

«В яхт-клуб «Водник» меня привел друг детства Кирилл Бабий. Мы тогда слонялись по спортивным секциям города и, не преуспев в спортивной гимнастике и боксе, нашли целый мир приключений в яхт-клубе. Кирюша (позже он стал моим компаньоном по рок-группе) превратился в успешного гонщика – он выступал за команду Краснознаменного Тихоокеанского флота, я же в парусном спорте больших успехов не достиг – видимо, много мечтал, забывал менять галсы, когда нужно. Потом была служба на флоте, и как-то раз Кирилл, это уже на втором году, сказал мне: «Илюха, давай тебя переведем к нам в спортроту?» Я: «Кирилл, у меня нет никаких спортивных достижений, как ты помнишь, я дальше юношеского разряда не пошел, потому что, пока ты занимался спортом, я занимался музыкой». Он: «В карточку впишем, что ты кандидат в мастера спорта, а я поговорю с замполитом, потому что у нас уходит художник из части, а нужно рисовать постоянно все спортивные достижения». И порядок. Но потом приняли закон, что нельзя служить близко от своего места жительства, и меня сослали на остров-полигон. И никаким замполитам вытащить меня оттуда не удалось. Так что до мастера спорта я не дослужился.

Читайте также  Херман Фрер. Мастер из мастеров

И.Л.: Николая Кузьмича, нашего капитана, очень многое связывает с нашим родным Владивостоком, и это, наверное, судьба, что капитан, с которым мы отправились в первую нашу кругосветку, тоже наш, дальневосточник. Наши песни на корабле вообще знают и любят, но нам хотелось, так сказать, не брать с собой в плавание багаж, а выйти из этого путешествия с новым багажом. Под новым багажом мы подразумеваем новый альбом. Понятно, что первым знакомится с новым музыкальным материалом экипаж барка, и это самые благодарные слушатели.

YR: Альбом будет посвящен морю? Хотя песня «Акулы» с него не только о водной стихии…

И.Л.: Альбом будет посвящен русскому року. У русского рока есть своя некая легенда, и лучшее, что случилось с русскоязычным роком, пришлось на 1980-е годы. Это сокровище, и это сокровище нужно беречь и изучать. И приумножать! Это интересный опыт – еще раз просмотреть эти сокровища не только под дальневосточной призмой, но еще и с чужих берегов.

YR: Это как признание в любви? Ведь говорят же, что ваш альбом «Морская» признание в любви Тихому океану?

И.Л.: Никогда не думал об этом, но Тихий океан меня всегда увлекал гораздо больше, чем другие. Что-то есть в нем особенное, что я не могу выразить словами.

YR: Возможно, после плавания «Седова» они найдутся. Хорошего альбома вам!

И.Л.: Времени у нас хватит и на музыку, и на то, чтобы палубу драить, а если доверят, то и на что посерьезнее. А на мачты – помните, вы спрашивали? – мы уже поднимались, конечно, после специального инструктажа.

YR: Может, и порулить «Седовым» удалось?

И.Л.: Рулить можно, но курс задает не рулевой, а капитан. Все как в обычной жизни.

YR: Ваша любимая «парусная» команда на корабле?

И.Л.: «Полный вперед!» И это моя любимая команда не только на корабле, но и на берегу.

«Когда я жил в Англии, я всерьез подумывал о том, чтобы коренным образом поменять свою жизнь. Работать в скучных офисах банков и торговых корпораций мне не нравилось. Я решил, что пройду курсы яхтенного капитана, устроюсь работать на какую-нибудь яхту и буду жить на воде. Но по правилам RYA (Royal Yachting Association – Королевская яхтенная ассоциация) каждый уровень нужно сдавать отдельно, при этом должен быть зачет по морским милям. В общем, процесс оказался затяжным, да и не дешевым. Все свои сбережения я вкладывал в курсы. Но смог сдать только на уровень Day Skipper. Нужно было уметь пользоваться приборами, овладеть навигацией, ориентироваться в портах… В общем, раньше получилось выпустить наш дебютный альбом «Морская». Много позже я записался в морское путешествие, соврав, что у меня большой навигационный опыт. Мне поверили. В теории я все знал, но разбираться с морскими течениями пришлось уже на волнах. И язык подтягивать, потому что есть русский морской, который я знал, а есть английский морской, который, если не знаешь, нужно учить. Тем не менее я нашел общий язык с капитаном, с командой. Компания сложилась интересная: гонщик команды Honda, начальник отдела кадров завода Jaguar, владелец гостиничного бизнеса в Бахрейне, ну и русский pop-star. Объединяло нас то, что каждый решил провести свой отпуск за занятием, отличающимся от обычной работы. Мы курсировали по Английскому каналу, по проливу Солент – это место будто специально приспособлено для приобретения хорошей морской практики, там постоянно меняются ветра, течения. Было здорово. Вообще, я получаю огромное удовольствие от единения со стихией. А еще я пересек Ла-Манш на самой крупной по тем временам океанской яхте: ее строили для какого-то показательного перехода через Атлантику, но спонсор из Америки обанкротился, и она осталась в Саутгемптоне. Ее успели вооружить парусами, но не было ни внутреннего интерьера, ни средств связи. Вот на ней мы и отправились во Францию…
 

Читайте также  Рокуэлл Кент: к югу от Магелланова пролива

YR: От морской болезни страдаете?

И.Л.: Я скажу вам по секрету, морская болезнь есть у всех, даже у морских волков, но с хорошими песнями ее обычно не замечаешь.

YR: Насколько позитивный настрой важен при плавании под парусами?

И.Л.: Без него вообще никуда не стоит отправляться.

YR: Осведомленные люди говорили, что вам «к лицу» роль боцмана…

И.Л.: У меня нет должной суровости по отношению к курсантам, даже если они из группы «Мумий Тролль».

YR: Значит, в группе вы не боцман. А кто? Шкипер? И бывает ли, что вам достается роль шкотового или бакового?

И.Л.: Я в группе и начальник пароходства, и вечный юнга в одном лице.

YR: А что в вас осталось от того мальчишки из Владивостока, который долгими вечерами сидел и смотрел из окна дома на корабли в порту?

И.Л.: Я очень хотел стать капитаном большого парусника. Ну или просто корабля. У владивостокских мальчишек 80-х, по-моему, и не было никаких других фантазий. Стать рок-музыкантом – это казалось тогда совсем фантастикой. Но я не искал легких путей, и теперь рок-музыка помогает мне стать моряком.

YR: То, что вы пришли в парусный спорт, – это было приближением к мечте?

И.Л.: В яхт-клуб «Водник» я попал скорее случайно. И чуть ли не через неделю занятий меня отправили матросом на «Кадете» на краевые соревнования. Это был один из самых запоминающихся сrash courses (интенсивный курс. – Прим. ред.) в моей жизни. Я ведь абсолютно ничего не смыслил в своем деле, и рулевому пришлось туго со мной. Но, как говорится, терпение и труд все перетерли. Мы и переворачивались, и застревали в штиле, но в итоге все равно вошли в тройку лучших.

«Если мне придется выбирать между парусными гонками и кругосветкой, я выберу второе. Чтобы так: идешь и идешь, дошел, остановился, дальше пошел. Люди, которые живут на воде, они совершенно другие. Они существуют вдали от того, чем живем мы. Их не так много… Есть порт в Новой Зеландии, переход через Тихий океан до него – минимум 20 дней. По статистике через этот порт за год проходит 300–400 яхт, это примерно две тысячи человек. Это люди со всего земного шара – им это надо. С кем ни поговоришь, всех это привлекает, а на самом деле только две тысячи реализуют такого рода желание. Буду ли я этим счастливым человеком, а я считаю – это счастливые люди, пока могу только гадать. Но я всегда мечтаю о море, считаю, что единение природой, с морской стихией – вот это самый величайший спорт.
 

Читайте также  Тайна «Сен-Филибера»

YR:  А еще на чем гонялись?

И.Л.: На «Оптимистах», конечно же. Самый обычный старт для новичка.

YR: Поражениям огорчались?

И.Л.: Я не азартный по натуре, вряд ли смогу разжечь в себе спортивную злость. Такая, видимо, ДНК. Но я никогда не думаю о поражениях как о негативе, для меня это просто опыт, который поможет в будущем.

YR: В отличие от многих и многих, вы не «закосили» от армии. Служили на флоте. А что дает парню служба и что отнимает?

И.Л.: Ничего не отнимает. Любой, кто скажет, что потерял несколько лет жизни на службе, соврет. Это бесценный опыт, и когда тебе 18, поверьте мне, шансов просто и бездарно прогулять эти годы гораздо больше. Погулять по жизни еще будет много времени. А вот быть профессиональным военным – это уже другая материя, и тут я не советчик. Это уже как выбирать судьбу.

YR: Вы по-прежнему отмечаете День военно-морского флота?

И.Л.: День ВМФ – практически профессиональный праздник в нашей группе, потому что мы все служили в рядах Краснознаменного Тихоокеанского Военно-Морского флота. В день ВМФ мы стараемся играть концерты в морских городах – если не во Владивостоке, то в Питере, Кронштадте или Севастополе. Я вообще прикипаю сердцем к мультинациональным и соответственно мультикультурным городам у морей и океанов. Моя пятерка любимых: Владивосток, Гонконг, Кейптаун, Лос-Анджелес, Барселона. В каждом из них свой собственный дух, ни на что не похожий и потому такой притягательный.

YR: Если была такая мечта – стать капитаном, то почему Дальневосточный государственный университет и восточный факультет по специальности «Страноведение», а не кораблевождение с перспективой воплотить мечту в жизнь?

И.Л.: Родители были ужасно против. Они очень не хотели, чтобы я постоянно был вдалеке от дома. И в итоге? Я, наверное, бываю дома реже, чем любой моряк.

YR: Романтикам это простительно. Их вечно куда-то тянет.

И.Л.: В каждом романтике есть что-то от моряка, и каждый моряк по-своему романтик. Только прагматичный. Иначе ему гавань так и не суждено будет покинуть, не так ли?

YR: Вы по-прежнему уверены (сами сказали когда-то), что у моряков другая жизнь и они плохо понимают, что происходит на большой земле? А может, им известно что-то самое важное?

И.Л.: Говорят, каждый моряк находит в море что-то свое, и это зависит от того, что именно он ищет. Что ищем мы? Наверное, ту самую морскую романтику белых парусов, синего моря и ветра, которой бредит каждый парень, выросший в приморском городе и мечтавший стать капитаном.

Опубликовано в Yacht Russia "49 (1/2 — 2013)

АКУЛЫ
Песня написана на борту барка «Седов»

Ты ходишь курсом акулы или паука,
Где ткани рвутся, но связь сердец крепка.
Через стальные сети глобальных паутин
Твой вечный викинг и верный 01
У тысячи монет нет обратной стороны,
У тысячи огней есть только я и ты,
Туман в душе, в голове облака,
Не надо колы, дайте молока.
Растаял хвост лакомых самых из комет,
Растаял воск свеч, догоревших до торта.
Миллиону роз увянуть враз уже пора.
На майский дождь уж не приходят корабли.
Мечты распались, но пришли мечтатели.