Мужская компания

Папа путешествует с сыном по миру под парусом. Мама тоже об этом мечтала, но мамы нет…



Текст Натальи Коншиной

Первый раз мы увидели эту необычную пару, когда широко, всей шумной компанией яхтенных детей с вкраплениями деток из полинезийской деревни праздновали день рождения моей дочери Полины. Беленький мальчик лет четырех держался в стороне от игр и общих развлечений. Его папа, такой же светловолосый, подошел ко мне, вручил коробку печенья и, смущаясь, сказал, что его сын тоже хотел бы присоединиться к веселью. Конечно же, я сказала «велком», но мальчик явно чувствовал себя не в своей тарелке среди незнакомых детей и даже отказался от предложенного ему шоколадного пирога.

Потом я увидела папу и мальчика на берегу. Мужчине нужно было срочно съездить за чем-то на яхту, и он отправился туда на надувной лодке, быстро работая веслами, оставив сына на пристани.

– А где их мама? – спросила меня Ксения, это моя вторая дочь.

Ее недоумение было понятно: все-таки мальчик был мал и рядом с таким ребенком глаза привычно ищут мать.

– Наверное, на лодке, – пожав плечами ответила я.

На следующий день мы встретили папу с сыном в кафе, где яхтсмены собирались для очередной дозы Интернета.

«Странно все-таки, какая у них мама домоседка, не выходит на берег, – подумала я. – Может, приболела?»

И этим же вечером друзья-яхтсмены рассказали мне, что Оливье, так звали отца мальчика, путешествует с сыном один.

В кругах яхтсменов знакомства легки, и при следующей встрече в кафе я разговорилась с Оливье. Он говорил быстро, как все парижане, и через пять минут я уже знала большую часть его жизненной истории.

Не растерявшись, я попросила его о небольшом интервью и уже на следующий день была в гостях на яхте моего нового знакомого.

Извинившись за царивший в каюте кавардак, Оливье показал мне свою лодку, а потом рассказал о том, как он дошел до жизни такой: отправиться в путешествие вдвоем с маленьким сыном.

Со своей будущей женой и матерью Макса, так звали мальчика, он познакомился еще в университете: они учились на факультете промышленной химии со специализацией по пищевым продуктам. После учебы устроились работать в огромную корпорацию. Работать приходилось много, и хотя зарплата не росла, Оливье и его супруге удавалось поддерживать вполне приличный уровень жизни. Но вскоре они поняли, что такая работа на износ – это совсем не та жизнь, о которой они мечтали. Потом у них родился маленький Максим, и молодые родители стали обдумывать план побега.

Читайте также  Роберт Луис Стивенсон: в поисках своего острова

У них была небольшая квартира в Париже и кое-какие накопления. Квартиру было решено продать, на вырученные деньги купить яхту и отправиться в путешествие, может быть, на пару-тройку лет, в общем, на сколько хватит сбережений. После путешествия в дальние страны они планировали вернуться во Францию и открыть свой собственный бизнес.

Максу было два с половиной года, когда грандиозный план начал осуществляться. Квартира была продана, почва для увольнения подготовлена, через какое-то время оба, к удивлению коллег и сослуживцев, оказались безработными по собственной воле. Был ноябрь, отъезд планировался на декабрь. Все было готово к путешествию: финансы подсчитаны и положены в банк, прочитаны соответствующие книги, составлен маршрут, куплено все необходимое для жизни на борту. Готовая к дальнему плаванию алюминиевая яхта – мореходная, с удобным камбузом, просторным кокпитом – стояла в марине.

Оставались считанные недели, когда супруга Оливье вдруг почувствовала себя плохо. Медики оказались категоричны: рак крови. Обследование следовало за обследованием, на другом конце Франции была найдена больница, которая специализировалась на данном заболевании. Врачи предложили инновационный способ лечения, который позволял уничтожить раковые клетки. Проблема заключалась в том, что параллельно сводились к нулю защитные силы организма, на какое-то время иммунитет переставал работать, организм оставался беззащитен. Потом все должно было нормализоваться, но это потом…

Оливье и его супруга согласились на процедуру – иного выхода просто не было. И как же они радовались, когда все прошло успешно. Оливье разрешили забрать жену домой. Она была слабой, но – главное – анализы больше не показывали наличия раковых клеток.

Через два дня состояние больной ухудшилось. Они срочно обратились в больницу. Диагноз потряс обоих: у жены был выявлен лептоспироз – острая инфекционная болезнь, которую еще иногда называют инфекционной желтухой. Откуда взялась болезнь, было непонятно.

Болезнь убила молодую женщину за три дня. Еще вчера полный планов о счастливом путешествии с семьей, сегодня Оливье оказался молодым вдовцом с маленьким сыном на руках. Он не знал, что ему теперь делать со своей жизнью. Квартира продана, работы нет. У него не осталось ничего, кроме сына и яхты.

По совету детского психолога Оливье поговорил с Максом как со взрослым. Он сказал, Максим больше не увидит маму, что ее больше нет на земле, но она по-прежнему любит их и смотрит на них с небес. И еще мама хочет, чтобы они радовались жизни, чтобы у них все было хорошо, поэтому они будут стараться, чтобы мама была довольна. Ни во время этого разговора, ни на похоронах мальчик не проронил ни слезинки.

Читайте также  По ком звонит колокол. Искусство и традиции Lloyd's

Стоя в парижских пробках, Оливье думал, как жить дальше. Он чувствовал себя неприкаянным в этом городе, с которым совсем недавно уже попрощался и где теперь все не так, как раньше, когда у его сына была мать.

Решение пришло само собой. «Почему мы не можем сделать вдвоем то, что хотели сделать втроем»? – спросил он себя. И Оливье обрубил оставшиеся концы: продал машину, отказался от арендуемой квартиры и переехал на яхту. Сыну было три с половиной года, когда они, пару месяцев назад похоронив маму и жену, вдвоем отправились в путешествие мечты.

До Канарских островов Оливье шел один. Бабушка с дедушкой привезли ему мальчика на Канары, через Атлантику они шли уже вдвоем.

Папа с сыном благополучно пересекли океан, «прокатились» по Карибам, потом за двадцать дней перешли Тихий океан. Аварийных ситуаций, по счастью, не было, яхта Tyloo показала себя великолепным судном, она легко управляется и отлично ходит на любых курсах.

– И как Макс переносил длинные переходы? – спрашиваю я.

– Да без проблем. Он очень спокойный и самодостаточный, может подолгу играть в свои игрушки. Когда у меня есть время, я играю с ним в настольные игры, когда я занят, он развлекает себя сам.

– А хозяйство? Как удается одному со всем управляться: тут и поддержание порядка, готовка, кормежка, уход за ребенком, занятия с ним, навигация, паруса?

– Справляюсь. Дело, наверное, в том, что мы с Максимом далеки от совершенства: у нас не всегда питание по расписанию, редко бывает порядок, но ничего, как-то все складывается. Сын у меня молодец, он многое понимает, а я ему стараюсь побольше объяснять. Если какие-то вопросы, связанные с нашей жизнью на яхте, ему непонятны, ну, например, необходимость соблюдать осторожность на палубе во время перехода, я даю ему возможность совершить ошибку. Например, если за бортом неспокойно, а он рвется выйти из кокпита, я могу вывести его и, крепко придерживая, показать пенящиеся волны, позволив, чтобы одна из них окатила его брызгами. Если не дать ребенку прикоснуться к горячей кружке, как же он узнает, что нельзя трогать горячее? Собственный опыт – это то единственное, что дает информацию о жизни.

Читайте также  Московский Императорский речной яхт-клуб. Возрождение

Я слушаю Оливье и вспоминаю рассказы Стефани, мамы-одиночки, которая вдвоем с дочерью переходила океаны. Она признавалась, что по ночам просыпалась в ужасе от мысли, что ребенок переберется через нее, лежащую в кокпите, и выйдет на палубу их маленькой лодочки.

– Значит, ты не боишься, что Максим упадет за борт?

– Нет, не боюсь. Вдоль борта у нас сетка, через которую перелезть ему пока трудно, и к тому же он отлично знает, что можно делать, а что нельзя. Меня беспокоит другое: мы почти все время вдвоем. Мы даже спим вместе, а когда Макс засыпает во время игр в своей детской каюте, он все равно просыпается среди ночи и перебирается ко мне.

…Прошло несколько дней, и Максим все же подружился с другими детьми.

– Это поможет ему понять, что помимо папы есть и другие люди, – радовался Оливье.

Я тоже была рада за них. Теперь мальчик не чурался других детей, и пусть все они были старше его, Макс все же находил себе место в их играх, и предложи ему сейчас шоколадного пирога, он от него точно не отказался бы.

Наш разговор с Оливье происходил на острове Нуку-Хива. Папа с сыном только-только перешли Тихий океан, в их дальнейших планах за несколько месяцев пройти Полинезию и отправиться в Новую Зеландию. Там Оливье хотел попытаться найти работу, да и Максу полезно пожить на «большой земле».

Несколько месяцев спустя я встретила Оливье на Таити и узнала, что их планы поменялись. Максим пошел в школу, и там ему нравится. Жили они в доме у однокурсников Оливье, которые давно обосновались на Таити и с удовольствием взяли шефство над папой и сыном. Похоже, им это и было нужно – Оливье и Максу: быть нужным кому-то, чувствовать заботу о себе.

– А как же море? – спросила я.

– Пока останемся здесь, – сказал Оливье и счастливо улыбнулся. – Пока…

Опубликовано в Yacht Russia №3 (72), 2016 г.