Кулинарный вояж, или Рыба по четвергам

Гастрономическое путешествие по греческим островам — есть, что посмотреть, и есть, что есть…












Вот перед нами лежит голубой Эльдорадо
И всего только надо – спустить паруса.

Александр Ф. Скляр

    

Текст Сергея Борисова                            

Перед нами лежал остров Корфу. Там конец нашего плавания. Мы спустим паруса и… Но пока ветер крепчал. Василис стоял у штурвала, мы с Антоном, разом и вахтенные, и подвахтенные, были готовы повиноваться легчайшему капитанскому рыку, даже взгляду, даже, как нам казалось, мыслеобразу. Только подумает кэп: «Надо бы потравить», – а у нас уже руки чешутся.

Слабейшая, но, безусловно, лучшая половина экипажа в каюте готовилась к прощальному вечеру: легкий макияж, насколько позволяет качка, платья с явственным намеком на понятие «вечернее», да мало ли, легко и просто у женщин не бывает. К тому же три жены должны были похлопотать о достойной одежде для сильной, но, разумеется, не лучшей половины нашей команды. И это тоже задача, потому что не только дамы, но и кавалеры обязаны соответствовать. И даже более того: мы же не только яхтсмены, на неделю мы превратились в гурманов. Эпикурейцами, то бишь искателями разнообразных наслаждений, мы и раньше бывали, но гурманами – впервые.

Самый разный парус и…

Так мы захотели, и парус нам был в помощь. Потому что парус – он разный. Можно гоняться по «олимпийскому треугольнику», а можно бродяжить между островами. Можно рвануть наперегонки через Атлантику, а то и вокруг шарика, влившись в семью Clipper Race, а можно идти тем же маршрутом никуда не спеша, хоть в одиночку, хоть с семьей, хоть с друзьями. И все это будет… не всегда парусный спорт, но всегда – парус. Со своими правилами, этикой, даже одеждой, всем тем, что называется стилем.

Ну нельзя, немыслимо на торжественный прием по случаю завершения регаты явиться в линялой ковбойке и «вьетнамках», тем более, не дай Боже, в сандалиях и носках. Стиль, господа! Noblesse oblige! Положение обязывает. Вот почему наши дамы готовят сейчас платья для себя и блейзеры для нас.

С чартером мы знакомы давно: я, Антон, наши жены, они всегда при нас. Ходили по Балтике, участвовали в гонках разной степени сложности, ходили тут и там, но в конце концов прикипели сердцем и разумом к греческим островам и яхте «Дорида».

Лодка эта, названная в честь супруги мифического морского старца Нерея, Bavaria 42, выпуска конца прошлого века, – любимица Василиса Зангалиса. Позвольте его представить: уроженец Феодосии, бывший советский моряк, ныне греческий подданный и житель города Ираклион, что на острове Крит. Но на Крите ему не сидится, разве что зимой, но и тогда он все хлопочет вокруг «Дориды», готовя ее к новому сезону. Отхлопочет, а потом жену Кристину в охапку – и в море. Правда, супруга сопровождает Василиса не всегда – все-таки чартер есть чартер и правило «яхта предоставляется со шкипером» обычно исключает присутствие на борту капитановой жены. Обычно, но не всегда.

Мы познакомились с Василисом на регате Rodos Cup, во время которой посетили острова Кос, Тилос, Сими, ну и «взлет-посадка» на Родосе, естественно. Славы тогда наш экипаж не стяжал, призов не сникал, но мы обрели друга. С тех пор и повелось: два раза в год – в мае и сентябре – на недельку или больше мы отправляемся к Василису и Кристине, на «Дориду». И всем хорошо. Это с точки зрения человеческих отношений, но и с финансовой полная гармония: мы берем лодку в чартер – цена средняя по Греции, приемлемая, а для четы Зангалис – стабильный доход, пусть небольшой, но стабильный. Короче, такого чартера, такой приятной компании и такой яхты всем желаю!

А лодка у Зангалиса хорошая. Оттюнингована в полном соответствии с местными условиями, то есть имеется ветрогенератор, полный рундук запчастей для дизеля и дополнительный топливный бак. Это потому что Греция хоть и Европа, но с яхтенным сервисом там, скажем прямо, не очень. Возможно, во времена Чехова и было иначе, ведь утверждал же один из героев его «Свадьбы», что «в Греции все есть», да только с тех пор многое изменилось. Большие марины, конечно, оборудованы колонками-раздатками на пирсах: электричество, вода… Рядышком можно заправиться соляркой. Но то в больших, а таких совсем немного. Порой на весь остров одна, а нередко и одной нет. Отсюда и предусмотрительность Василиса, тем более он любит места не шумные – рыбацкие гавани, укромные бухты, а если все же встает у какого туристического центра, то мурингу предпочитает якорь. А до берега извольте на динги с подвесником. И с таким отношением к греческим реалиям мы, заезжие две трети экипажа, совершенно согласны.

…самый разный чартер

Итак, парус бывает разный, но и чартер тоже. В вашей воле взять лодку и чуть-чуть погоняться с такими же сторонниками безмятежного отдыха – капелька адреналина еще никому не вредила. В вашей власти принять участие в ралли, когда главное – дойти до цели, причем время, отведенное на переход от точки «А» до точки «В», столь «лояльно», что не уложиться невозможно, да если и не уложишься – не страшно, подождут. Можно в составе яхтенной флотилии пройти по какому-то маршруту. А можно и вовсе жить на яхте, не покидая марину или делая это от случая к случаю – прошелся и скоренько назад, к месту ставшей родной швартовки.

Мы, три семейные пары на яхте «Дорида», выбрали вариант «маршрутный», однако с поправкой: идем мы одни. И маршруты у нас своеобразные: не просто географические – от острова к острову или вдоль побережья, а с особым внутренним содержанием. Для нас важна задача, которую мы должны решить, а вернее – хотим, потому что если не решим – лишь расстроимся немного, никакой катастрофы и пепла на голове.

Василис Зангалис, что ценно, великолепный помощник в наших начинаниях и свершениях, поскольку знает греческие острова, Пелопонесс, Халкидики, вообще всю Грецию, как свою ладонь. И даже более, чем помощник, обычно именно он генератор идей. Судите сами.

Читайте также  Дочки-матери, или Когда мужчина лишний

Первое наше плавание было посвящено памяти графа Алексея Орлова, руководившего Архипелагской экспедицией русского флота. Тогда, в 1770–1774 годах, 27 островов в Эгейском море стали фактически русскими, а их жители просили императрицу Екатерину II считать их ее подданными.

Второе наше морское путешествие тоже было «военным» – по местам славных дел адмирала Федора Федоровича Ушакова. А это острова Закинтос, Кефалония и, конечно же, Корфу, где в 2002 году у подножия некогда взятой русскими «неприступной» крепости был установлен памятник флотоводцу Ушакову, изгнавшему с Ионических островов наполеоновские войска.

В третье плавание мы отправились из города постоянного базирования капитана Зангалиса – Ираклиона. Мы шли по следам крито-микенской цивилизации, посещали развалины дворцов и столь же древних портов.

Логичным завершением плавания стал бросок к острову Санторини, по нашему общему мнению – красивейшему месту Греции. Эти цвета – белый и голубой, эти домики, что карабкаются по скалам и стоят «на плечах» друг у друга, а когда лучи закатного солнца разбрасывают миллиарды сверкающих отблесков по огромной кальдере!..

И как-то совсем не думается о том, что извержение именно этого вулкана, после которого остался лишь изогнувшийся серпом клочок суши, породило чудовищную волну, и она смыла города, разрушила здания и арены, на которых бесстрашные юноши прыгали через диких быков, это она погубила цивилизацию древнего Крита. Вот не думается об этом, и все. А думается о красоте вокруг и о том, что, приплыви мы сюда на каком-нибудь битком набитом теплоходе, то все было бы иначе – не то восприятие, не те эмоции, не те ощущения. Но мы пришли на яхте – вон она, «Дорида», далеко-далеко внизу, крохотная, под утесом, ждет нас. А еще мы думаем о том, куда отправимся в следующий раз.

Дело вкуса и…

О каждом из наших «тематических» плаваний, а их уже больше десятка, можно рассказывать долго, с подробностями и удовольствием. Но самые яркие впечатление – свежие, весенние.

– А не предпринять ли нам, товарищи, гастрономическое путешествие? – сказал Василис в телефонную трубку, предварительно поздравив нас с женой с Новым годом. – Только лучшие блюда от лучших кулинаров. Я гарантирую.

Это ветхозаветное, из советского прошлого «товарищ», это неистребимое украинское «гаканье» – память о крымском детстве и отрочестве, эта уверенность в себе и неизменно точное попадание «в цель» в прошлых плаваниях, все это давно расположило нас к капитану «Дориды». И тем не менее… Гастрономическое? Вообще-то вкусно поесть мы любим, но гастрономическое?

– Пожалеете, – донеслось из греческого далеко, и так это было сказано, что капитан Зангалис немедленно получил наше горячее одобрение своим планам.

Далее последовали детали и ценные указания.

Оставалось ждать.

…сила стиля

Суматошная ночь, три часа лета, и вот мы на Закинтосе, самом южном из Ионических островов. После московской погодной невнятицы жара обвалилась на нас, как деревенская перина – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Короткими перебежками до такси, пятнадцать минут в его кондиционированном нутре, и мы в порту. Здесь оказалось не слишком жарко, ровный просоленный ветер гладил наши счастливые лица. Так, справа паромы, слева мол, за ним редкий перелесок мачт. Все, как описано Василисом, как велено. Где же кэп?

– Калимера!

– Доброе утро!

Это Кристина. Хороша, как всегда, стройная, улыбчивая.

Дамы обмениваются поцелуями, щебечут. Прикладываемся к загорелым щечкам и мы с Антоном.

Кристина гречанка, но благодаря супругу вполне овладела русским языком. Смею думать, что многолетнее общение с нами его еще более обточило, – во всяком случае, «гаканье» из ее речи исчезло, уступив явственному столичному «аканью».

Болтая без умолку, словно впереди у нас и нет десяти дней совместного плавания, мы направились по набережной к месту стоянки «Дориды».

– Привет!

Зангалис шел к нам навстречу, распахнув руки для объятий, куда наши с Антоном жены нырнули с неподдельным наслаждением.

В этот день мы перебрались в маленький порт Агиос Николаос, отсюда катера возят туристов в Голубые пещеры – выбитые волнами в известняке гроты, где вода, как ультрамарин, и все опущенное в воду – багор, нога, рука – приобретает симпатичный синюшный оттенок, не подумайте чего дурного.

Верный традициям, Василис не повел яхту к бетонному волнолому, а бросил якорь за островком, расположенным у входа в бухту. Мы спустили динги, погрузились в нее и отправились на берег. Там капитан повел нас в таверну, где мы отведали суп авголемоно. Лучший в Греции, по уверению Василиса, и усомниться в его правоте у нас не появилось ни малейшего повода.

Все было великолепно! Аромат, вкус, обслуживание. Ну и мы, смею надеяться, не подкачали. Мужчины в белых брюках и белых же рубашках «поло» с небольшой эмблемой, которую при недостаточном внимании или большом желании можно принять за эмблему старейшего английского яхт-клуба. В общем, мы, мужчины, были настоящими, без всяких оговорок, яхтсменами, а значит, джентльменами. И три наши спутницы, наши леди полностью нам соответствовали, они были изящны и загадочно приоткрыты, но декольте строго в меру. Ибо яхтенный стиль – это элегантность без вычурности, простота без примитива и кастовость без компанейщины, панибратства и даже, ужас какой, амикошонства.

После ужина последовал бокал вина – каждому! – в непринужденной обстановке светской беседы, обрамлением которой была увитая виноградной лозой терраса. Ну и вид на море, как же без этого?

Дом на воде

Отужинав, мы вернулись на яхту.

О, «Дорида»! Это удивительно, как быстро между яхтой, взятой в чартер, и человеком устанавливается некая незримая связь. Она сродни той, что связывает человека и его дом, реже – город. Но там, чтобы эта связь возникла, требуются порой годы, даже десятилетия. Ну согласитесь, даже ваша новая квартира не сразу становится вашим домом в истинном смысле этого слова, ее надо обжить, в нее нужно вжиться. На яхте для этого требуются минуты. И дело не в том, что несоизмеримо количество квадратных метров полезной площади – тут меньше, а впрочем, наверное, и в этом тоже. Но по большому счету это тайна. И ее надо просто принять.

Причем, заметьте, ведь это важно, речь идет не о собственной яхте, здесь и впрямь кровное родство, а о яхте чартерной. Она твоя на время, а отношение… до умиления, честное слово. А ведь казалось бы, напрашивается параллель с номером в отеле, куда ты заехал на пару недель или на недельку.

Читайте также  Ибица. Обратная сторона острова

Кстати, взять яхту в чартер, скажем, на недельку, по стоимости вполне соизмеримо с проживанием в отеле «4 звезды». Где вас будут кормить, баловать, развлекать и где в гуще незнакомых людей вы будете бревном лежать под беспощадным солнцем, мало-помалу забывая, что есть на свете адреналин, мечты, горизонт. С лежака до него точно не добраться.

Да, параллель напрашивается, на деле же – ничего общего. Там, в отеле, ты путник, прохожий, и отель для тебя – тот же постоялый двор. Отсюда и отношение утилитарное. С яхтой иначе. Она  корабль, твой дом на воде, в нем тебе хорошо, безопасно, спокойно, приятно, в конце концов. А расставаться с таким домом всегда тяжко. Моя жена даже всплакнула, когда то ли после первого, то ли после второго плавания мы покидали «Дориду». Я хотел ее успокоить: мол, мы же вернемся. Но промолчал – что-то в горле пересохло.

Кушать подано!

В бухте Агиос Николаос на острове Закинтос мы побаловали себя супом авголемоно. На острове Кефалония делают, как говорит Василис, лучший греческий салат с фиолетовым луком. На острове Итака в маленькой деревенской таверне мы объелись мусакой с баклажанами, которую похвалил бы и сам Одиссей. На острове Меганиси, самом маленьком на нашем пути по Ионическим островам, нам принесли тушеную козлятину, и это было поистине что-то! Было это в среду, на следующий день в плане стояли остров Лефкас и…

– Так, – потирали мы руки в предвкушении вечерней трапезы. – Что у нас в меню?

Василис Зангалис отмалчивался. Мы наседали. Наконец он снизошел:

– Сегодня какой день недели?

– Четверг, – сказала Кристина, недоумевая, с чего бы муж свернул с проезжей части на обочину.

– Рыба! – закричали мы.

Кэп поощрительно улыбнулся.

– Почему рыба? – удивилась Кристина нашему единодушию и нашему смеху.

Эх, святая простота, дитя свободных рыночных отношений. Ничего-то ты не знаешь. И я стал рассказывать про «рыбные четверги» и даже позволил себе анекдотец старинный вспомнить. Ну когда приходит человек в мясной магазин и спрашивает, есть ли рыба, а ему говорят, что рыбы нет в магазине напротив, в рыбном, а у них нет мяса.

– Такие были дела, – подвел я черту. – Понятно?

– Нет, – честно ответил Кристина.

– Что непонятно?

– Почему в рыбном магазине не было рыбы.

– Потому что в мясном не было мяса.

Кристина задумалась.

На Лефкасе, в гавани города Нидри, взятой в кольцо тавернами, нам принесли саламис – рыбное филе с тушеными овощами, истинно греческое блюдо – большое, сытное и требующее хорошего вина. Наверное, уместно было бы и пиво, но компания наша была в блейзерах и вечерних платьях, и пиво нам показалось моветоном.

– Между прочим, – сказал, поигрывая вином в бокале Антон, – при невысокой калорийности основная ценность рыбы в легкоусвояемом белке. И с аминокислотами лучше некуда: 200 граммов в день – и пожалуйста, суточная норма. И минеральных веществ в достатке, того же марганца, селена…

Тут мы на него так посмотрели, что он предпочел остановиться. Проще простого испортить удовольствие от вкусного ужина, начав перечислять, насколько полезны его составляющие. Это как подойти к счастливому человеку и спросить, заглядывая ему в глаза: «Ты счастлив?» – и у него через секунды вытянется и помрачнеет лицо.

– Больше не буду, – пообещал Антон.

Последний аккорд

Перед нами лежал остров Корфу. Здесь мы расстанемся с Василисом и Кристиной. Последний раз с любовью и солью в глазах взглянем на «Дориду» и улетим в Москву. Здесь у нас будет прощальный ужин – в ресторане у фортеццы, то есть крепости, когда-то давно не устоявшей перед русским адмиралом Федором Ушаковым. Василис сказал, что «звездой» ужина станет лаханоризо – овощной плов, в котором греки умудрились соединить несочетаемое – рис и капусту. Василис говорит, что это не просто вкусно, а очень вкусно, незабываемо. С последним мы уже сейчас согласны. Потому что незабываемо все: и наши переходы под парусом, и Голубые пещеры острова Закинтос, и канал Лефкас, порт Киони на острове Итака, и бухта Порос на острове Кефалония, и ветер, и звезды над головой, и ужины. Да-да, материальное, телесное, ничуть не мешая, уживается в нас с возвышенным и духовным.

– Что дальше, кэп? – спрашиваю я Василиса.

Он понимает, что я говорю не об ужине – о будущих плаваниях. И не отвечает. У него сейчас заботы поважнее – грамотно и аккуратно войти в марину Gouvia, лучшую на Корфу. Такой у нас прощальный поклон. Но мы не прощаемся с Грецией. И с нашими «тематическими» плаваниями. Василис обязательно что-то придумает. Хотя я лично не против, чтобы наше гастрономическое путешествие продолжилось. Приятно быть яхтсменом и джентльменом. В блейзере.

Аппетитная страна

Саламис

Ингредиенты: рыбное филе (форель, тунец, сардины) – 500 г, лимонный сок – 2 ст. л., оливковое масло – 2 ст. л., лук репчатый – 1 шт., чеснок – 1 головка, белое вино – 1 стакан, огурцы – 250 г, помидоры – 250 г, перец болгарский – 3 шт., молотый черный перец, морская соль, зелень. Способ приготовления. Очищаем филе от костей, солим и сбрызгиваем лимонным соком. Половину растительного масла разогреваем на сковороде и жарим мелко нарезанный лук и чеснок. Не ждем, чтобы лук и чеснок подгорели, а отправляем к ним филе рыбы, заливаем вином, добавляем черный перец и соль по вкусу. Тушим под крышкой 10–15 минут. В это время в оставшемся масле поджариваем нарезанный на полосы болгарский перец. Через 10 минут к перцу добавляем нарезанные кубиками огурцы. Через 5 минут добавляем нарезанные пополам помидоры. Заправляем овощи перцем и солью и тушим еще 5 минут. Готовые овощи высыпаем на рыбу, закрываем плотно крышкой и оставляем томиться на слабом огне еще на 5 минут. Саламис готов.

Читайте также  Мадейра. Остановка по требованию

Лаханоризо

Ингредиенты: рис – 100 г., белокочанная капуста – 600–800 г, репчатый лук – 2 шт., морковь – 2 шт., томатный сок – 1 стакан, зеленый лук, зелень, специи, соль. Способ приготовления. Нарезаем полукольцами лук. Нарезаем кольцами морковь. Обжариваем на растительном масле. Шинкуем капусту и выкладываем ее в сковороду. Добавляем зеленый лук и специи. Добавляем томатный сок. Перемешиваем и уменьшаем огонь до минимума. Добавляем рис и 200 мл воды. Тушим под закрытой крышкой на маленьком огне до готовности риса. Зелень и соль по вкус.

Авголемоно

Ингредиенты: половина куриной тушки, орзо (макаронный рис) – 100 г, яйца – 3 шт., лимон – 1 шт., укроп, соль. Способ приготовления. Приготовьте куриный бульон. Всыпьте макароны орзо в бульон и готовьте их на несколько минут меньше, чем указано на упаковке. Выжмите в чашку из лимона сок (можно использовать сок лайма) и разбейте туда куриные яйца. Взбейте до получения однородной массы. Половник горячего куриного бульона влейте его в лимонно-яичную смесь, перемешайте. Получившуюся смесь влейте в бульон. Прогревайте суп, пока не загустеет. Не дайте супу закипеть, чтобы яйца не свернулись.

Тушеная козлятина

Ингредиенты: козье мясо – 1,5 кг, картофель – 1 кг, помидоры – 500 г, оливковое масло – ½ стакана, красное вино – ½ стакана, соль, перец, орегано. Способ приготовления. Мясо варим в соленой воде 30–40 минут. Нарезаем картофель и помидоры крупными кусками, кладем в кастрюлю и заливаем вином со специями. Даем настояться. Смазываем маслом противень и раскладываем на нем мясо и остальные ингредиенты. Запекаем в духовке при температуре 180–200С в течение 1,5 часа. Первый час лучше запекать, накрыв противень фольгой.

Справка
День «Ч»

26 октября 1976 года в Советском Союзе появился «рыбный день». Появился не вдруг, не сразу, и вообще днем рождения его следует считать год иной – 1932-й, и день другой – 12 сентября.
…С мясом было плохо. Дефицит белка в рационе трудящихся очень беспокоил Анастаса Микояна. И нарком по снабжению подписал постановление Наркомснаба «О введении рыбного дня на предприятиях общественного питания». Отныне все точки общепита раз в неделю должны были потчевать граждан исключительно рыбными блюдами.
26 января 1934 года свое выступление на ХVII съезде партии Микоян иллюстрировал двумя графиками. На одном, посвященном свиноводству, кривая падала вниз; на другом, отражающем положение дел в потреблении рыбопродукции, кривая карабкалась в гору. Это было наглядно и внушало оптимизм.
Дабы приободрить население личным примером, Микоян сам стал налегать на рыбу. В своих мемуарах «Так было» он признается, что до того много лет отдавал предпочтение свинине, но когда Родина потребовала, переключился на рыбу – вареную, жареную и печеную. А вот сырую впервые попробовал на даче у Сталина: «Вначале было противно даже трогать ее. Но потом понравилось. Пробовали сперва несмело… Ощущение во рту было приятное, как будто кондитерское изделие. Брали рыбу, потом чеснок и соль и сразу же запивали рюмкой коньяку».
Через пару лет ситуация изменилась. Решение Наркомснаба предали забвению, а «рыбные дни» были отменены «явочным порядком». По простой причине: поголовье скота начало прирастать, да и мясо стали сопровождать повышенным количеством углеводов в виде макаронных изделий.
Прошли десятилетия, и ситуация с мясопродуктами, нехватка которых стала ощущаться уже в середине 1960-х годов, вновь стала угрожающей. К тому же руководство страны стремилось увеличить производство рыбной продукции, для чего огромные средства вкладывались в создание рыбопромыслового флота, строительство рыбоперерабатывающих заводов и развитие сети специализированных магазинов «Океан».
В октябре 1976 года ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли совместное постановление о мерах по дальнейшему увеличению производства рыбной продукции и улучшению ее реализации. В общепите снова вводились «рыбные дни», но на сей раз с определением, какой день недели должен стать «рыбным». Еще накануне 26 октября заместителю Николая Завьялова, тогдашнего министра торговли, позвонили со Старой площади и проинформировали, что наиболее подходящим днем в ЦК считают четверг.
Тому есть несколько объяснений, приведем лишь два.
Первое – циничное. Якобы вызванные «на ковер» специалисты – психологи, социологи и статистики – заверили, что именно четверг – самый спокойный день недели. В понедельник у народа отходняк, и тут без мяса никак нельзя: надо же людей после выходных с их возлияниями привести в норму! В пятницу массы начинают потихоньку закладывать за воротник, готовясь к выходным, так что и этот день не годится. Вторник и среда – середка наполовинку, а вот четверг – самое то.
Второе объяснение – антирелигиозное. В православной традиции постными днями большую часть года являются среда и пятница. Поэтому выбор четверга для «рыбного дня» на государственном уровне – это не что иное, как мелкая пакость для верующих.
Так в советском общепите (за исключением ресторанов) появились «рыбные четверги». Конечно, случались накладки. Например, когда в столовые завода «Уралмаш» раз за разом стали завозить мойву, рабочие перестали ее брать. Но ведь планово выделенную рыбу надо было куда-то девать, и тогда распоряжением директора завода был построен коптильный цех. И мойва пошла влет в пивных у заводских ворот.
Что касается самих общепитовских точек, то они разделились на две неравные группы. В большинстве повара не ломали голову, а лепили биточки из минтая или жарили скумбрию, тут же получившую прозвище «колючая», потому что в районе хвоста чешую-наросты никто и не думал удалять. Однако находились истинные ревнители кулинарного искусства, которые изобретали новые блюда из дотоле никому не ведомых морских рыб. В результате народ познакомился с ледяной, саблей, да и с хеком, по большому счету, тоже. Кстати, если ледяная была принята потребителем на ура, а хек более или менее спокойно, то с саблей вышла заминка. В Ленинградском институте советской торговли долго бились над ней, пока не сообразили, какой способ кулинарной обработки сделает ее съедобной.
«Рыбные четверги» просуществовали до перестройки. А потом сгинули. Когда полки универсамов наполнились товарами, а энная часть общепита перешла в частные руки, о постановлении партии и правительства от 26 октября 1976 года никто и не вспомнил. Все оказалось просто: хочешь – мясо, хочешь – рыба. Только плати.

Опубликовано в Yacht Russia № 57 (10 — 2013)