Искусство путешествовать

Медленнее, а не быстрее. Так можно было бы кратко охарактеризовать основную идею этого 1100-мильного пятимесячного путешествия по Средиземному морю и омываемым им четырем странам. Итак, от Изолы в Словении до турецкой Анталии…


Текст Томаса Кэсборера

Британский автор Дэн Киран своей книге о таком виде туризма дал меткое название Slow Travel и подзаголовок – «Искусство путешествовать».

Верный принципам «медленного путешественника», до Изолы, отправной точки предстоящего перехода, я добрался на автобусе, сознательно проигнорировав более быстрые самолет и автомобиль. Из багажа – только небольшая сумка с вещами.

Изола – сказочный словенский город на северном побережье Адриатики, где меня ждала Levje – Dehler 31 1987 года постройки, мой единственный компаньон на все время путешествия. На фоне других словенских портов, коих на 25-километром побережье страны на удивление немало, Изола несколько теряется: она гораздо спокойнее шумного Порторожа, явно гордящегося своим статусом шикарного курорта; живописный Пиран затмевает собой и так не самые яркие ее тона; главный словенский порт ввоза Копер, находящийся недалеко от Триеста, значительно превосходит ее как по размеру, так и по статусу.

Путешествие начинается с небольшого перехода на северо-запад, к итальянскому городу Градо. По окончании перехода попадаешь в лагуну ди Морано, неповторимый ландшафт которой простирается вплоть до самой Венеции.

Проходя по лагуне, обязательно следует посетить два речных порта – Сан-Джорджо-ди-Ногаро и знаменитую своими мозаиками Аквилею.

Сначала, однако, ознакомьтесь с расписанием приливов – водная пустыня лагуны изобилует илистыми и песчаными отмелями, и даже несмотря на то что большинство препятствий отмечены торчащими из воды балками, тут все равно всегда нужно быть начеку. Одних впечатлений от маневров в этой лагуне хватит на все лето!

Но впереди еще множество впечатлений, ведь конечная точка маршрута – Анталия, и Адриатическое море я собираюсь пройти вдоль восточного побережья Италии.

До Венеции от Градо при хорошем ветре идти не больше дня. Подходя к «городу на воде» с моря, нельзя не заметить систему шлюзов MOSE, призванную защитить Венецию от излишне высоких приливов. Погода в конце мая более чем подходит для паруса, но яхт ни в бухте Сан-Марко, ни в самом городе практически нет, несмотря на то что по местным каналам на яхтах ходить разрешено.

Остановиться здесь можно в марине у острова Сан-Джорджо, прямо напротив Сан-Марко, рядом с остановкой вапоретто. Также крайне привлекательным местом для стоянки показался остров Святой Елены в восточной части архипелага – спокойное место под сенью платанов, где живут простые люди: водители водных такси, капитаны вапоретто, которых тут зовут «пилотами», штурманы барж, без которых Венеция бы просто застыла, ведь абсолютно все – вплоть до бутылок с водой и яиц – здесь доставляется по воде.

Не стоит обходить вниманием и восточную часть Венецианской лагуны, где расположены разноцветный Бурано, знаменитый своими стеклодувами Мурано и Торчелло – когда-то самый населенный остров лагуны, а сегодня – поросший травой дом нескольких десятков рыбаков и одного средневекового собора.

Путешествие на юг лагуны к Чиоггии оказалось действительно медленным: всего пять узлов.

Именно скользя вдоль пляжей Лидо и старых рыбацких домиков, я впервые почувствовал, что эта неспешная прогулка по лагуне позволила мне по-настоящему познакомиться с ней.

От Венеции до Анталии я пойду по древнему маршруту – если верить британскому историку Дэвиду Абулафия, написавшему интереснейшую книгу об истории Средиземного моря, по этому пути от северной Италии к Эгейскому морю моряки ходят более 3000 лет. Здесь, к примеру, проходили торговые пути финикийцев из Тира, которые, кроме всего прочего, принесли в Европу алфавит. По их стопам прошли охочие до наживы греческие дельцы из Афин и Коринфа, продававшие керамику жившим на севере Италии этрускам.

Читайте также  Марш по фьордам!

Участок маршрута от Пелопоннеса в сторону Сирии еще древнее – по нему уже 4000 лет назад ходили минойские и микенские купцы, которые создали в восточном Средиземноморье огромную торговую сеть. К началу первого тысячелетия нашей эры микенская и минойская цивилизации угасли и на смену им пришли финикийские торговцы пурпуром, которые в поисках покупателей добрались до самого Гибралтара.

Иначе говоря, в течение нескольких месяцев Levje будет идти по тем же водам, что тысячелетия назад несли с запада на восток и обратно дельцов и торговцев, бандитов и разбойников, святых и крестоносцев, пиратов и философов. Именно здесь деловитые венецианцы на своих галерах ходили в Византию, в Константинополь, а затем в Стамбул – конечный пункт Великого шелкового пути.

Путешествие вдоль восточного побережья Италии оказалось даже приятнее, чем я ожидал: портовые города и маленькие прибрежные поселения выглядят невероятно мило, что, впрочем, неудивительно, ведь их историческая, а значит, и самая живописная часть всегда обращена к морю. Не меньшее впечатление оставляет местная кухня: морепродукты, антипасто, спагетти, изысканные вина. И конечно же, известная каждому туристу, бывавшему в этих местах, passegiata – вечерний променад, во время которого все местные жители, заранее приодевшись, не спеша прогуливаются по историческому центру своего города.

Яхт у восточного побережья немного, несмотря на то что дело движется к концу июня, а это самый разгар сезона в этих местах. Причина, однако, ясна – на протяжении 500 морских миль мне не встретилось ни одной чартерной базы. Больше всего яхт я видел, пожалуй, у островов Сан-Никола и Сан-Домино архипелага Тремити, к северу от Гаргано – «шпильки» итальянского сапога.

От Бриндизи начинается переход в сторону Греции. В море я выхожу ночью, где-то часов в восемь начинается мистраль, который до самого вечера гонит Levje на юг. Подходя к проливу Отранто, я начинаю немного волноваться: волны становятся все больше, ветер усилился до шести баллов Бофорта. С другой стороны, борьба со стихией, как ничто другое, заряжает энергией и адреналином, и когда Levje в последних лучах заката входит в бухту Отоноя, самого северного из греческих островов в Адриатике, я понимаю, что этот день мне запомнится надолго.

Ветер медленно подталкивает лодку на юго-восток: в Италии это мистраль, который летом постоянно дует с северо-запада, а к югу от Корфу в силу вступает мельтеми, с которым мне по пути до самой Анталии. Хотя спутник он не самый покладистый – капризы начинаются уже в Ионическом море, что уж говорить про Эгейское или акваторию Родоса! 15 узлов прогноза быстро превращаются в 25, затем в 30 и выше. Ужиться с мельтеми удастся лишь тому, кто всегда готов к любому повороту событий.

В числе лучших аргументов в пользу неторопливого путешествия является общение с местными жителями, за каждым из которых стоит необыкновенная история. На всеми позабытом острове Эрикуса к северу от Корфу проживает всего 40 человек. Леонидас, один из них, приехал в Грецию из Албании в 1980-х, когда множество греков отправились искать счастья за океан. Сначала он работал в ресторане на Корфу в качестве посудомойщика, затем начал потихоньку подниматься по карьерной лестнице – сегодня он содержит собственный бар и небольшой магазин на Эрикусе. Леонидас очень гордится тем, что ему удалось основать на острове школу, в которой один учитель обучает нескольких местных детей, и устроить на постоянное проживание врача. Но теперь, после очередного отказа выдать его детям гражданство, он вновь собирается в путь, в Лондон, где планирует продолжить работу в ресторанном бизнесе. «Эрикуса – это моя жизнь, но ради будущего своих детей я готов ее оставить», – вздохнув, завершает он свой рассказ.

Читайте также  Первый перегон. Вахтенные заметки

Остается еще много несказанных слов и невыслушанных историй, но время не ждет, и мне нужно двигаться дальше, что особенно тяжело, когда путешествуешь «медленно» – со многими местными успеваешь подружиться.

Если не брать в расчет пролив Отранто, Пелопоннес ведет себя на удивление спокойно. От мыса Матапан я иду уже не на юго-восток, а просто на восток. Мельтеми сменил направление и дует чуть ли не сбоку. Иногда его едва чувствуешь, а иногда, как, например, в двух милях от порта Каламаты, он воет со скоростью в 35 узлов.

Южный Пелопоннес – это удивительная, совершенно не тронутая человеком природа, напоминающая лунную поверхность, где совершенно неожиданно и без проблем можно найти прекрасную якорную стоянку. У Малеи, последнего мыса полуострова, который еще называют мысом Штормов, ветер сходит на нет. Такелаж поскрипывает, грот беспомощно бьется, а Levje покачивается на месте под стенами местного монастыря. Там, где в штормах погибла не одна лодка, сегодня царит штиль.

И наверное, главное, что понимаешь, предприняв долгий переход от Изолы в Анталию: предугадать погоду здесь невозможно, приходится каждый день подстраиваться под то, что есть, и выжимать максимум из каждой ситуации.

Просто принимать жизнь такой, какой она есть,
и ждать подходящего момента – не в этом ли смысл парусных путешествий?

От Монемвасии путь лежит на восток, к острову Милос, одному из важнейших пунктов древнего маршрута с Запада в Малую Азию. Милос – это полностью затопленный кратер древнего вулкана, стены которого предоставляют прекрасную защиту для стоящей на якоре лодки. Заходя в уютную бухту, нельзя не подумать, что такой первозданный ландшафт могли создать лишь гиганты. Именно здесь началась торговая история Средиземного моря: сюда еще в каменном веке первых мореплавателей приманивал обсидиан – вулканический минерал, из которого они делали лезвия для ножей и наконечники для стрел. А найти его в Средиземноморье можно только здесь, на Милосе. И эту древнюю историю здесь до сих чувствуешь – прогуливаясь по склонам гор, окружающим бухту, легко заметить осколки обсидиана, глиняные черепки, ну и руины античных крепостей, как же без них.

Дорога от Пелопоннеса до Бодрума по Эгейскому морю составляет примерно 200 морских миль – при хорошей погоде два-три дня ходу. Но я не затем вышел в море, чтобы ставить рекорды или придерживаться определенного графика – при такой спешке слишком многое можно упустить.

Парос. Наксос. Разумеется, Аморгос, звезда восточного маршрута, где Люк Бессон снимал свой культовый фильм «Голубая бездна». Здесь до сих пор гниют остатки судна контрабандистов Olympia, которое можно увидеть в фильме. Но это не единственная достопримечательность острова – прямо в красно-коричневых скалах над морем расположен белоснежный монастырь Хоцовиотисса, который, кстати, очень впечатлил французского режиссера. К монастырю можно подняться на мотороллере по серпантину, который начинается в порту Катапола. Подъем займет 30–35 минут. Аббат и двое его собратьев каждый вечер после пяти с дружелюбной улыбкой принимают гостей и угощают их местным ликером «Псимени Раки» и сладчайшим лукумом. Здесь, в обители монахов среди скал, ощущаешь настоящую радость.

Читайте также  Норвежская элегия

Эгейское море к востоку от Аморгоса – это тихий водный сад, будто созданный для уединения с самим собой. Необитаемые острова вроде Пнинго и Кинароса, укромные уголки типа Левиты, где сегодня проживает лишь одна семья, занимающаяся рыболовством и земледелием. Все это прекрасные места, окруженные не самой гостеприимной стихией – скорость ветра здесь в среднем 7–8 баллов по шкале Бофорта. «Медленное путешествие» позволяет отыскивать островки жизни, застывшие во времени.

Но стоит пройти всего несколько миль, и впереди открывается совершенно другой мир: в турецком городе Тургутреис греческой простотой и скромностью не пахнет. Швабские лимузины, торговые центры, высококлассные бутики – здесь есть все для тех, кто морем идет из Бодрума в Мармарис или обратно. В каждой бухте по два, а то и три уютных ресторана, у причала которых можно спокойно пришвартоваться тому, кто вечером почтит хозяина визитом. Турция производит впечатление амбициозной и постоянно растущей страны, в которой живут очень дружелюбные люди.

Большие города типа Бодрума или Мармариса кишат туристами, и по-настоящему наедине с собой можно остаться лишь за Фетхие, к востоку от Мармариса.

Последние 160 морских миль моего «медленного путешествия» сопровождаются вечерними грозами, что и неудивительно, ведь уже октябрь. Лучшей финишной прямой нельзя и пожелать: путь лежит от 10-километрового песчаного пляжа у древних стен города Патары, многие столетия лежащего в руинах, к современным Калкану, Кашу и Финике, более тихим и спокойным, чем их знаменитые западные соседи, но не менее богатых свежими фруктами и овощами, которыми можно закупиться на субботней ярмарке. Многие путешественники остаются здесь зимовать, так что за беседами с ними можно провести множество долгих вечеров и дождливых дней.

Анталия на горизонте показалась в вечерних сумерках позднего октября. Легкий юго-восточный ветер мягко вел Levje вдоль ликийских гор, над которыми царит Тахтали – вершина богов, пик которой находится на высоте 2365 метров над уровнем моря. У подножия гор шумит курортный Кемер, но я иду дальше и, миновав грузовые суда торгового порта Анталии, захожу в марину. Прибыли.

Сама Анталия стала последним сюрпризом путешествия: это на удивление живой и динамичный город, полный столичного шика и постоянно растущий как в ширину, так и в высоту. Так что финал моего пятимесячного путешествия по одному из древнейших маршрутов Средиземного моря оказался неожиданно современным.

Вообще, как оказалось, «медленное путешествие» с большим запасом времени принципиально отличается от привычного двухнедельного чартера: это совершенно другой опыт, который позволяет полностью расслабиться и насладиться тишиной, покоем и одиночеством. Ведь то, за что все яхтсмены любят море, на самом деле скрыто в них самих. Только нужно время, чтобы это понять.

Сокращенный вариант. Опубликовано в Yacht Russia №11 (80), 2015 г.