Гарри Пиджен: он хотел увидеть мир

Он первым из яхтсменов обошел вокруг света в одиночку… дважды. И уже только по этой причине Гарри Пиджен стоит сразу за Джошуа Слокамом… 














Текст Сергея Борисова, журнальный вариант

Своими руками

Над дверью верфи была надпись: «Обрети надежду всяк сюда входящий». Томасу Флемингу Дею, главному редактору «морского» журнала Rudder («Руль») она очень нравилась: и красиво, и многозначительно… В этих стенах созидается будущее американского паруса, потому что будущее это – за яхтами недорогими, которые может позволить себе человек со скромным достатком. Эти яхты можно даже построить своими руками, достаточно следовать инструкциям, разработанным им, Томасом Флемингом Деем, и не отступать от им же разработанных чертежей.

В один из дней 1918 года Дею сообщили, что в Лос-Анджелесе какой-то фотограф строит яхту по его чертежам. Только этот дилетант осмелился изменить размеры, и вообще ведет себя по отношению к проекту весьма вольно.

— Я напишу ему письмо, — решил Дей. – Пусть поостережется.

Письма Дей не написал. Вообще он был удивительным человеком, Томас Флеминг Дей. В 1911 году на яхте Sea Bird («Морская птица»), переделанном швертботе с 3-сильным керосиновым двигателем он переплыл Атлантику. Год спустя сделал то же самое на катере Detroit, на всем пути до далекого Санкт-Петербурга ни разу не воспользовавшись силой ветра. Дей верил, что море покоряется лишь влюбленным в него и одержимым страстью к дальним плаваниям. И никому не позволено отнимать эту любовь, никто не вправе покушаться на эту страсть. Конечно, профанам лучше не поднимать паруса, не имея достаточно опыта. Но с другой стороны, что такое опыт? Было бы желание, а опыт придет.

Несколько дней спустя Томас Флеминг Дей спросил у своего помощника:

— Вы рассказывали о человеке на Западном побережье, который строит яхту по моим чертежам. Как его зовут?

— Гарри Пиджен, сэр.

За 1000 долларов

Да, его звали Гарри Пиджен. Он родился в 1869 году в Айове, в большой фермерской семье. У него было 11 братьев и сестер, так что судьба Гарри была определена с самого рождения – покинуть отчий дом в поисках заработка. Их собственный клочок земли не мог прокормить столько ртов.

Подростком он батрачил на окрестных фермеров, работал на строительстве Трансамериканской магистрали и по ней же добрался до Калифорнии, где устроился на ранчо ковбоем. Наслушавшись у костра баек о «золотой лихорадке», некогда захватившей эти места, он взял расчет тут же, как только разнеслась весть, что на Аляске нашли золото. Ему не повезло – золота он не нашел. На пару с приятелем Пиджен построил каноэ и по только-только вскрывшемуся ото льда Юкону направился к океану. Так он впервые взял в руки весла… А в памяти был Тихий океан, по которому полз к берегам Аляски пароход с золотоискателями.

Он вернулся в Калифорнию с твердым намерением овладеть какой-нибудь стоящей профессией. Таковой ему показалась фотография. Начал он с портретной съемки, но затем переквалифицировался в «пейзажиста» и «натуралиста». В чащах Сьерры-Невады он снимал животных и лесорубов, причем и те, и другие получались у него одинаково хорошо. Но это – днем, а вечерами он зачитывался книгами Джека Лондона, Джозефа Конрада и, конечно же, повествованием Джошуа Слокама о его кругосветном плавании на «Спрее».

«Я хотел увидеть мир и счел, что плавание на яхте для этого – не худший способ. Только потом я понял, что дни странствий под парусом были самыми безмятежными и счастливыми в моей жизни».

И смутная мечта, прежде хрупкая, неоформленная словами, но лишь чувствами, постепенно обретала вес и форму. Последней каплей стал журнал Rudder за 1917 год. В нем были опубликованы чертежи яхты, спроектированной Томасом Флемингом Деем.

Неделя ушла на размышления, после чего Гарри Пиджен аннулировал все свои контракты и спустился с гор к морю. Он нашел свободный участок на берегу бухты Лос-Анджелеса и заложил киль, решив увеличить все приведенные в чертежах размеры на одну треть. Под себя…

Разбивку на плазе и постройку облегчала V-образная форма днища. Продольный и поперечный набор Пиджен изготовил из ели и орегонской сосны. Шпангоуты он сделал толстыми, а на скулах еще и усилил стальными кницами.

Через полтора года Islander («Островитянин») был готов к спуску на воду. Название своему суденышку Пиджен выбрал со смыслом: тут и ощущение себя как одиночки, стремящегося вырваться из объятий большого города, и мечта о «райском уголке» в Южных морях, где живут добродушные, улыбчивые островитяне. Длина яхты составила 10,5 метра (с бушпритом — 11,2 м); ширина — 3,22 м; осадка — 1,5 м; площадь парусов — судно было вооружено гафельным иолом — 58,5. кв.м. Вспомогательного двигателя на яхте не было, до берега при необходимости можно было добраться на 3-метровом ялике.

На все про все у судостроителя ушло 1000 долларов. Это оказалось меньше, чем можно было ожидать, и у Пиджена даже остались кое-какие средства, чтобы отправиться в дальнее плавание. Там, в открытом море, ему еще предстояло научиться управлять своим детищем.

В дорогу дальнюю

Он решил не размениваться на прибрежные плавания, а идти сразу на Гавайи. И что с того, что это 2000 миль? Жаль лишь, что не нашлось схожего с ним по духу авантюриста, который согласился бы разделить с ним компанию. Придется плыть в одиночку, хотя авантюра от этого приобретает характер самоубийственной…

Первая неделя прошла на удивление гладко. Islander оставлял за кормой милю за милей. У рулевого даже находилось время на сон – как оказалось, яхта уверенно держит курс при закрепленном румпеле. А потом произошло то, что должно было произойти: небо заволокло тучами, пронеслось несколько шквалов, барометр падал. Начался шторм, который Пиджен встретил во всеоружии: убрал паруса и выбросил плавучий якорь.

Природа негодовала сутки, а потом устала — разгладила волны, усмирила ветер. Из-за облаков выглянуло солнце.
На двадцать пятый день плавания Islander достиг Гавайских островов.

Читайте также  Дональд Кроухерст: лестница вниз

Через месяц Гарри Пиджен отправился обратно в Америку. Сознавая, что приобретенного опыта недостаточно, а идти предстоит большей частью против северо-восточного ветра, Пиджен взял с собой спутника, и 41 день спустя Islander на всех парусах вошел в бухту Лос-Анджелеса.

Теперь можно было подумать о плавании еще более дальнем – к Маркизским островам, в Полинезию!

Подготовиться следовало тщательно. Были куплены навигационные инструменты, карты и лоции. Тщательно подобраны продукты: копченая грудинка, рыбные консервы, сгущенное молоко, сушеные овощи, фасоль, горох, рис, кукуруза. Хлеб Пиджен намерен был выпекать сам, поэтому взял с собой пшеницу и ручную мельницу. Готовить он собирался либо на небольшой дровяной печке, либо на примусе. Наконец, в бочки, установленные в трюме вдоль киля, было залито 450 литров пресной воды. Всего этого должно было хватить на 200 дней плавания. Конечно, он рассчитывал достичь берега раньше, но подстраховаться не мешало.

Часы на портовой башне Лос-Анджелеса пробили полдень 18 ноября 1921 года. С последним ударом Пиджен отдал швартовы.

«Меня часто принимают не за того, кем я являюсь на самом деле. Называют рекордсменом, а я и не думал о рекордах. Иногда говорят, что я герой. Нет, люди героические ищут подвигов, а я всегда старался избегать приключений, просто в кругосветном плавании без них не обойтись»

В отличие от первого плавания, к Гавайям, погода с самого начала стала испытывать его на прочность. Штормы и шквалы чередовались со штилями; течения тянули в сторону; случалось, что яхта не продвигалась вперед более чем на милю в день. И все же 21 декабря Islander пересек экватор. В тот же день закончилось одиночество Гарри Пиджена – он увидел двух морских черепах, направлявшихся к лишь им ведомой цели, и несколько птиц, летящих на юго-запад. Это были первые признаки укрывшейся за горизонтом земли.

Утро 30 декабря выдалось пасмурным. Вдруг ослепительный луч пронзил облака, серый цвет окрасился розовым, и в этом смешении перед Пидженом предстали вздымающиеся из воды скальные пики Маркизских островов.

Мечты сбываются

Жители острова Нуку-Хива встретили пришельца прямо-таки с детским восторгом, к которому примешивалось уважительное удивление. Один? На такой маленькой лодке?!

На Маркизах Гарри Пиджен пробыл до 3 мая 1922 года, так ему здесь понравилось. Однако впереди его ждали новые чудеса, и сквозь бахрому рифов архипелага Туамоту он отправился на Таити. Через неделю он увидел остров Такароа с его лагуной, дно которой оказалось выстелено раковинами и кораллами. И здесь полинезийцы отнеслись к мореплавателю радушно, прежде всего постаравшись накормить вдосталь. И единственное, что огорчило Пиджена, это меню обеда на второй день его пребывания на острове. Еще вчера он ласково трепал по загривку собаку, бросившуюся к нему с радостным лаем, а сегодня ему предложили жаркое из собачатины. Видно, островитяне кое-что превратно поняли…

Такароа Islander покинул 17 мая. Погода испортилась, и атоллы Апатаки и Кау-Кура мореплаватель оставил слева по борту при ураганном ветре, штормуя под одним стакселем. Три дня форменного издевательства над яхтой и ее капитаном, и 21 мая Пиджен достиг Папеэте.

Гостеприимство таитян настолько очаровало путешественника, что в дальнейший путь – к архипелагу Самоа – он вышел 3 августа. Десять дней спустя Islander вошел в бухту Фалеасау острова Мапу, относящегося к Восточному Самоа. И вновь целый месяц Пиджен не мог покинуть остров. Выйти в море его заставила… кава. Этот хмельной напиток плохо действовал на американца, предпочитающего виски. Наутро болела голова, бунтовал живот, и чем дальше – тем нестерпимее. Между тем запасы кавы у островитян были прямо-таки неограниченные, как не имела границ и их доброжелательность. А не выпить нельзя – обидишь!

23 октября Гарри Пиджен вырвался из объятий мапуанцев и ушел в море. Неделю спустя показались первые из 250 островов Фиджи. Держа курс на остров Вити-Леву, Пиджен пересек 180-й меридиан. 2 ноября Islander вошел в бухту Сувы.

Он не спешил. Ему некуда было спешить. Он наслаждался, заполняя дни прогулками с новыми друзьями, бесконечными разговорами ни о чем, вот только местных хмельных напитков он теперь сторонился… Еще он много фотографировал и аккуратно вел дневник, в котором Южным островам оказалось уделено гораздо больше места, чем собственно плаванию.

Только 25 апреля 1923 года Islander вновь отправился на запад – к Новым Гебридам. Пиджен заглянул в Порт-Виле на острове Эфат. Потом, миновав остров Амбрим с его вулканом, на вершине которого будто кто-то развел костер, побросав в него зеленых веток, Islander бросил якорь у островка, и впрямь напоминавшего тот самый райский уголок, о котором Гарри мечтал в лесах Сьерры-Невады.

«Я плыву один не потому, что так уж люблю одиночество, хотя оно меня и не пугает. Беда в том, что на оплату экипажа у меня нет денег, а себе можно и не платить»

10 июня яхта достигла Новой Гвинеи. Поплутав между островками, на многие из которых не ступала нога белого человека, Гарри Пиджен прибыл в Порт-Морсби. Там ему не очень понравилось: шумное место, многолюдное, несколько тысяч жителей… Поэтому он направился к острову Вале. И ведь видел, что небо хмурится, а медлить не стал. Как и следовало ожидать, без неприятностей не обошлось: два паруса оказались исполосованы в клочья, сорвало с креплений тузик… Но могло быть еще хуже, о чем напоминали останки кораблей, устилающие рифы, между которыми протискивался Islander. Позже Пиджен признавался, что никогда и нигде больше не встречал такого коварного океана.

От Вале Islander двинулся к Торресову проливу. Там Гарри Пиджен задержался на островах Реннелл и Терсди. Именно здесь он решил не возвращаться, а плыть дальше.

Почему бы и нет?

«Я был на распутье, — писал Пиджен в своей книге «В одиночку вокруг света». – От острова Терсди, этого неприветливого клочка земли, почти лишенного жизни, можно было идти на юг, в Австралию, или, миновав Ост-Индию, добраться до Филиппин. А можно было…»

Читайте также  OSTAR-1964. Эрик Табарли - французский связной

Он выбрал третий маршрут, решив возвращаться на родину вокруг мыса Доброй Надежды, через Атлантику и Панамский канал. Кругосветное плавание? Почему бы и нет!

7 августа по Арафурскому морю Islander устремился к острову Тимор. Следующая остановка – остров Рождества. 15 сентября Гарри Пиджен был на Кокосовых островах. 13 октября – на окольцованном рифами острове Родригес. 28 октября «Айлендер» снялся с якоря и направился к побережью Южной Африки. Месяц на острове Маврикий был лишь заминкой на этом пути. Весьма приятной, чего не скажешь о приключении, настигшем Пиджена в море, когда он шел мимо острова Реюньон. Засвежело, и он решил взять рифы на гроте. И вот, занимаясь привычным делом, он упустил из виду, что Islander уваливается, и в результате получил удар гиком по голове. По всему он должен был потерять сознание и свалиться за борт, или остаться на палубе, а яхта разбиться на подводных скалах Реюньона… Ничего это не произошло. Пиджен смог спуститься в кокпит, и направить яхту в сторону от острозубой полоски камней, через которую перехлестывали белые мохнатые волны.

Islander благополучно пересек Мозамбикский пролив и с юго-восточным ветром вошел в гавань Дурбана. Было 23 декабря 1923 года.

Месяц и три дня спустя Пиджен ринулся на штурм мыса Доброй Надежды. Вопреки предупреждениям бывалых моряков – те советовали переждать надвигающийся шторм, и отклонив несколько предложений составить ему компанию хотя бы на этот переход.

Два дня прошли в борьбе с ветром. Когда начал рваться стаксель, Пиджен вытравил плавучий якорь. Спешно залатав паруса, моряк поставил их, и лишь после этого Islander стал удаляться от прибрежных дюн. Потом Пиджен сменил курс, взяв севернее, и через несколько часов оказался под защитой берега. Мыс взят! Через два дня яхта прибыла в Кейптаун.

«Выглянуло солнце, и море стало таким синим, каким я его никогда не видел и каким оно мне лишь грезилось. А когда какая-то белоснежная птица вдруг нанесла мне визит, я наконец-то поверил в то, что мечта сбылась – я в тропиках»

На сей раз Пиджен решил не рисковать и переждать ненастье. К тому же, ему поступило несколько «заказов» на выступления с рассказом о его плавании. Скрепф сердце, он согласился: его кошелек был скорее пуст, чем полон, а организаторы лекций обещали заплатить – и немало.

Отплыл Пиджен 3 июня. На третью ночь он спустился в каюту, чтобы немного вздремнуть. В это время ветер изменил направление, и Islander понесло к берегу. Удар! Моряк выскочил на палубу и выругался, да и как было не выругаться, если нос яхты увяз в песке, а вокруг грохочет прибой. С другой стороны, все могло кончиться еще печальнее, поскольку бухточка, куда принесло яхту, была зажата, точно крабьими клешнями, цепочками рифов. Волны заталкивали Islander на берег, и когда наступил отлив, яхта, бессильно завалившаяся на бок, оказалась далеко от воды. Без посторонней помощи спустить судно на воду нечего было и думать, и помощь пришла – на следующий день с окрестных ферм работники-кафры притащили катки и канаты. К вечеру яхта вновь закачалась на волнах.

— Я не отступлю! — объявил Пиджен по возвращении в Кейптаун.

22 августа Islander вновь выходит в море. И – никаких сюрпризов. А если и были какие, то лишь приятные: фыркающие киты, летучие рыбы, солнце, небесно-голубые воды Атлантики и ровный ветер, который уже на восемнадцатый день домчал яхту до острова Святой Елены.

В Джемстауне мореплавателя встречали как героя. Здесь еще помнили капитана Слокама, заходившего сюда в 1898 году на своем «Спрее», и теперь Гарри Пиджен был возведен в ранг наследника легендарного моряка-одиночки, первым совершившим кругосветное плавание. И в этом не было натяжки, вот только… свою кругосветку Пиджену еще предстояло завершить.

22 октября Islander поднял якорь, а 30 ноября линию горизонта надломил вулкан острова Вознесения. На этом острове Пиджен провел две недели, чтобы 15 декабря взять курс на Америку. Вперед, на запад!

В последний день 1924 года Гарри Пиджен во второй раз за время своего путешествия пересек экватор, а 10 января 1925 года его яхту чуть не отправил на дно танкер, идущий в Буэнос-Айрес.

…Танкер был огромным. И он приближался! Вдоль поручней толпились матросы. Один из них раскручивал спасательный конец. Истинный самаритянин, он, очевидно, полагал, что это его долг — спасти человека, оказавшегося посреди Атлантики на крошечной яхте. «Не надо!» — закричал человек, которому по всем божеским законам надлежало оказать помощь. В этот момент огромная волна подняла яхту до уровня поручней танкера, наклонила… С громким хлопком сломался бизань-выстрел, затрещал бушприт. Волна отбросила покалеченную яхту в сторону. «Уходите! Уходите!» — вопил безумец. На следующее утро, вновь в привычном и спокойном одиночестве, он занялся ремонтом своего суденышка. Накрепко связал бизань-выстрел, отпилил расщепленный нос бушприта и завел новый штаг. Пока он висел на бушприте, проводя такелаж, под ним в сине-зеленой воде лениво плыла акула. Казалось, она косится на него, и обычно ничего не выражающие глаза хищницы полны нетерпеливого ожидания.

…20 января после 35-дневного океанского плавания Islander бросил якорь в бухте города Порт-оф-Спейн, столицы острова Тринидад, который в своей книге Пиджен назвал «настоящим ботаническим садом».

Лишь в конце апреля «Айлендер» направился к Панамскому каналу, куда и прибыл 2 мая. В зоне канала мореплаватель прожил три месяца. Да, он возвращается домой, но это вовсе не значит, что он должен спешить.

Там, в Колоне, Пиджен встретился с французом Аленом Жербо. Нельзя сказать, что они понравились друг другу, но — общались, раз уж их яхты стояли бок о бок.

Читайте также  Джон МакГрегор: одинокий джентльмен

— Извините, Гарри, но моя яхта лучше вашей.

— Вам это еще предстоит доказать, месье.

Пожалуй, у американца было больше оснований для спокойной уверенности, ведь Жербо еще только шел в кругосветку, а Пиджен свой виток завершал. Кстати, самый «раскрученный» из яхтсменов-одиночек, Ален Жербо ни словом не обмолвился в своей книге о встрече с Гарри Пидженом. Как знать, может, его яхта оказалась вовсе не так хороша, и Жербо не хотел кривить душой?

7 августа Пиджен вывел Islander в Тихий океан. Погода была неустойчивой: порывистый ветер сменялся тягостным безветрием, крутые волны – пологими, безжалостный зной – милосердными ливнями. Однако Пиджен давно привык к капризам погоды, относясь к ним со стоицизмом истинного морехода. Но и его терпение было не безгранично, свидетельством чему стали записи в дневнике: «опять шквал», «снова штиль», «устал».

22 сентября Islander прошел мимо острова Клиппертон. После шести недель пребывания в океане от Лос-Анджелеса моряка еще отделяли свыше 1500 миль. Скорость яхты упала – в теплой воде корпус быстро обрастал водорослями, и Пиджен пытался избавиться от них с помощью самодельного скребка. Что ему оставалось? Разве что шутить – с собой и над собой: вот, надеялся стать яхтсменом, а пришлось стать уборщиком.

И все же настала долгожданная минута: 28 октября, в точке с координатами 33°30' северной широты и 120°30' западной долготы, Islander пересек свой первоначальный курс и завершил кругосветное путешествие. Второе в мире, совершенное моряком-одиночкой.

В полдень 31 октября 1925 года Гарри Пиджен прибыл в Лос-Анджелес. Его плавание продолжалось 3 года, 11 месяцев и 13 дней. За кормой осталось около 35 тысяч миль. Все хорошее когда-нибудь кончается.

Осень патриарха

Гарри Пиджен стал национальным героем Америки. Хотя, казалось, он совсем не дорожит славой. Он отказался от лекционного турне по стране, хотя ему был обещан гонорар в 10 тысяч долларов. Он не стал покупать дом, оставшись жить на своей яхте. И журналистов он не жаловал, хотя вынужден был общаться с ними, например, после вручения ему медали Американского морского клуба «Голубая вода». В этих интервью он был всегда искренен, должно быть, рассчитывая не только на внимание, но и на доверие.

— Вы спрашиваете, — говорил он, — в какой мере Islander может конкурировать с яхтами других типов. Но у меня нет опыта плавания на других яхтах. Думаю, я смог бы плыть на любом хорошо построенном судне таких же размеров, но ни на одном из них путешествие не было бы более легким.

— Вы готовы к новым плаваниям?

— Да.

Слова Гарри Пиджена никогда не расходились с делом. Он принял участие в гонке Лос-Анджелес-Гонолулу, а в 1928 году — в гонке Лондон-Бермудские острова, причем получил первый приз по своему классу яхт. А потом… Потом снова отправился в одиночное кругосветное путешествие. Без помпы, без шума – с единственной целью:

— Мне скоро шестьдесят, и Islander тоже не молод. Но мне очень хочется вновь увидеть своих друзей в разных частях света, которые так тепло встречали меня во время моего первого плавания через три океана.

8 июня 1932 года Пиджен направился к Южным островам. Он побывал на Гавайях, в Новой Гвинее, далее маршруты первого и второго путешествия практически совпадали. Что же касается деталей плавания, то по-настоящему достоверных их крайне мало. Вторая книга не была написана, хотя Пиджена и просили об этом, наверное, ему это уже было не нужно…

«Я никогда не был женат, но теперь, когда мне 72, я чувствую себя достаточно зрелым, чтобы рискнуть и попробовать и это дело»

После пересечения Атлантики Islander нашел пристанище в Лонг-Айленд-Сити. Таким образом, 15 июня 1937 года, Пиджен, пройдя вокруг земного шара, возвратился домой. В Лонг-Айленд-Сити Пиджен прибыл для участия в октябрьской встрече членов знаменитого клуба путешествий, после завершения которой перегнал яхту в один из американских портов на Атлантическом побережье. Отсюда он не раз плавал на Виргинские острова и другие острова Карибского моря. Лишь в июне 1941 года Islander вернулся в родной Лос-Анджелес.

Но и это была не последняя страница: в 1947 году Гарри Пиджен отправился в третье кругосветное путешествие. На этот раз его сопровождала жена Маргарет. Однако плавание закончилось кораблекрушением: Islander налетел на рифы и затонул у одного из островов Новых Гебрид.

Все? И снова — нет! Пиджен строит новую яхту, и опять по чертежам Томаса Флеминга Дея. По размерам она едва достигает 7,6 метра, но внешне напоминет Islander. В августе 1951 года яхта была спущена на воду. 77-летний Пиджен был настроен решительно, но силы человеческие не безграничны. Гарри Пиджен не смог выйти в этот рейс. Через три года он умер.

…На могильных камнях часто делают запись о том, что важного сделал человек, чего достиг в жизни. На могильном камне Гарри Пиджена начертано: «Skipper of the «Islander» — «Шкипер «Островитянина».

Досье

Гарри Клиффорд Пиджен родился 31 августа 1869 года в семье фермеров. Работал землекопом, ковбоем, строил дороги, мыл золото на Аляске. Потом стал фотографом. Снимал лесорубов, фермеров, докеров. Более полутора тысяч его негативов хранится в различных американских музеях. В 1917 году начал строительство яхты Islander, на которой ему предстояло обойти вокруг света. Дважды… Первое плавание продолжалось четыре года, второе — пять лет. В 1944 году Пиджен женился на Маргарет Гарднер из Коннектикута, а три года спустя с женой и еще одним членом экипажа начал третью кругосветку. Однако 23 января 1948 года верный Islander разбился о рифы острова Эспириту-Санту. Умер Гарри Пиджен 4 ноября 1954 года, в возрасте 85 лет, в Калифорнии, от воспаления легких. Мир праху его.

Опубликовано в Yacht Russia № 49 (1-2 — 2013)