Эрлинг Тэмбз: за счастливой звездой

Он был на редкость безответственным человеком — норвежец Эрлинг Тэмбз. По крайней мере, так считали окружающие. Подумать только, отправиться с молодой женой под парусами в Полинезию — в свадебное путешествие. Рождение ребенка Тэмбза не остановило перед переходом через Атлантику. Но яхту свою он в конце концов потерял…











Текст Сергея Борисова, журнальный вариант

На крайний случай

Она предупреждала, что самое правильное – отправить эти банки за борт. Но Эрлинг не послушался: при их бедности выкинуть консервы было бы верхом расточительности. Конечно, насчет бедности муж прав, но это не значит, что они должны питаться содержимым банок, покрытых буро-ржавой коростой. Так она и сказала, на что Эрлинг заявил, что пробу снимет сам — и докажет этим, что консервы и съедобны, и совершенно безопасны. О, эта его беспечность, эта вера, что с ними не может случиться ничего плохого! Случилось… С аппетитом пообедав, Эрлинг подшучивал над ее страхами, но к вечеру стало не до шуток: его трясло, выворачивало, глаза подернулись гнойной пленкой.

Промучившись ночь, ослабев так, что нет сил даже пошевелиться, Тэмбз тихо позвал Джулию.

Она села на краешек койки. Эрлинг провел шершавым языком по растрескавшимся губам и заговорил:

— Ты была права. Это ботулизм.

— Ну что ты… — воспротивилась очевидному она.

— Не спорь, — прервал ее муж. – Я умираю. Когда это произойдет, держи курс на запад — там Америка, не промахнешься. А «Тедди» не подведет, он хороший кораблик. И еще. Нельзя оставлять меня на борту. Через пару дней здесь нечем будет дышать. К тому же, мне не хочется, чтобы сын видел, как тело его отца раздувают трупные газы.

Все жизнь Эрлинг Тэмбз с увлечением занимался тем, что создавал себе проблемы.

— Тони еще совсем крошка, он не поймет.

— Все равно ни к чему. Похорони меня в море. Ночью, когда сын будет спать. И отведи на бак собаку, привяжи ее там и следи, чтобы не разлаялась. Заверни меня в стаксель, только возьми тот, старый, новый тебе еще пригодится. Ноги обвяжи фалом, отсоедини от пятки гафеля гардель, ею ты вытянешь меня на палубу. Ну, а дальше…

— Я не хочу этого слышать!

— А я уже все сказал.

Эрлинг Тэмбз закрыл глаза. Его жена еще немного посидела рядом, потом вздохнула и поднялась. Маленького Тони надо было накормить перед сном. Собака тоже скулила от голода. Джулия не знала, что принесет ей завтрашний день, но была готова ко всему.

На следующий день капитану «Тедди» полегчало. К вечеру у него уже нашлись силы для насмешки:

— Я же говорил, что все будет нормально, а ты ботулизм, ботулизм…

Джулия не стала спорить. Бесполезно. Эрлинга не образумить и не остановить. Захотел поплыть на яхте через океан – и вот они здесь. И впереди еще тысячи миль пути.

Было бы желание…

Сватовство было обставлено по всей форме. Строгий костюм, цветок в петлице, предложение руки и сердца, а в завершение – обещание такого «медового месяца», о каком только может мечтать женщина.

— Я согласна, — сказала Джулия.

Вскоре выяснилось, что «медовый месяц», о котором говорил Эрлинг, это не обычное свадебное путешествие из Ларвика в Осло и даже не поездка в Данию, а дальнее плавание на собственной яхте. Причем конечный пункт не уточнялся. Эрлинг сказал, что ему бы хотелось вновь побывать в Южных морях… и все.

Джулия знала, что ее муж много лет странствовал по миру то электриком на пароходах, то палубным матросом на больших парусниках, перевозивших зерно из Австралии в Европу. Когда он решил «переквалифицироваться» в журналиста и вернулся на родину, то ходил на яхтах по Балтике и Северному морю, причем несколько раз в одиночку. При этом он не был штурманом, плохо разбирался в картах, не владел навигационными инструментами, так что его затею с «медовым рейсом», иначе, как авантюрой, и назвать-то было нельзя. Однако с такой оценкой Эрлинг Тэмбз был категорически не согласен. Он твердил на все лады: «Точность положения судна в море не может являться гарантией его безопасности хотя бы потому, что к любым расчетам следует относиться с изрядной долей скептицизма. Потому что море всегда вносит свои поправки, и мы не знаем – какие».

"Не осуждения, а жалости достоин человек, не достигший цели и не прикоснувшийся к своей мечте"

Приближался день отплытия. С утра до вечера Эрлинг пропадал на «Тедди», готовя тендер к плаванию. Работы было много.

«Тедди» был построен здесь же, в Ларвике, в 1890 году, по проекту Колина Арчера. Как у большинства других судов этого знаменитого конструктора, у «Тедди» была умеренная осадка, значительная ширина на миделе, большой развал шпангоутов в носу и корме. Это не позволяло развивать сколько-нибудь приличную скорость на острых курсах, но обеспечивало отличную мореходность.

Несколько десятилетий верой и правдой служил этот лоцманский тендер норвежской Службе спасения, прежде чем был выставлен на продажу, как негодный к «хождению по морю». Тэмбз купил его, поскольку официальное мнение было для него не указ. Если как следует проконопатить, поставить новые мачты, если… если… если… Эрлинг верил в свое суденышко и снаряжал его с любовью и щедростью, что привело незадачливого репортера к полному финансовому краху. Зато, как не без гордости говорил Тэмбз, «старое судно превратилось в стройную 12-метровую яхту, которой можно гордиться».

А Джулия… Джулия терпела. Вообще, если когда-нибудь она и пожалела о своем согласии выйти замуж за Эрлинга, то лишь про себя, вслух не было произнесено ни слова. Потому что она была не только терпеливой женщиной, но и любящей.

Читайте также  Опасные игры с китами

В путь они отправились в конце августа 1928 года. И это несмотря на то, что начальник порта и начальник полиции Ларвика пытались воспрепятствовать этому. Они были приличные, богобоязненные люди и не хотели брать грех на душу, выпуская в море судно, у капитана которого не было барометра, секстанта, таблиц береговых огней и знаков, а карты были такого масштаба, что по ним только детей в школе учить.

Тэмбз ссылался на то, что сразу плыть через океан не собирается, что у него есть опыт, а опыт дорогого стоит. В ответ он слышал, что «Тедди» не готов к серьезным испытаниям и что его капитан поступает безрассудно не только по отношению к себе, но и к женщине, которую, по его словам, он любит, в чем, однако, администрация порта и руководство полиции очень сомневается.

Какие бы доводы ни приводил Тэмбз (и среди прочих то, что его ведет по миру счастливая звезда), чиновник и полицейский оставались непреклонны. Лишь нечаянная оговорка начальника порта подарила ему шанс. Эрлинг понял, что его оппоненты действуют по личной инициативе, а вот закона, которым они, как дубинкой, могли бы огреть его по голове, у них нет. И тогда он сказал, что разговоры разговорами, а ему пора поднимать якорь, ветер как раз попутный.

— К сожалению, вы правы, — после паузы проговорил полицейский. – Юридических оснований задержать вас у нас нет. Я искренне желаю, чтобы ни вы, ни ваша жена не пожалели об этом шаге. Счастливого плавания!

— Мы сделали все, что могли, чтобы помешать вам, — сказал начальник порта. – Вы, конечно, безумец, Тэмбз, но будь я помоложе, то, ей-богу, я отправился бы с вами.

«Гибель твоего судна – как смерть родного человека.
Не дай Бог!»

Они пожали друг другу руки. Государственные мужи спустились в поджидавший их катер. Старый чиновник, прощаясь, махнул рукой, и Эрлингу стало отчаянно жаль этого человека, не достигшего своей цели и не прикоснувшегося к своей мечте.

«Тедди» миновал Ла-Манш, пересек Бискайский залив. Они не спешили, им некуда было спешить. Они наслаждались друг другом и плаванием. В испанском порту Виго на борту яхты появился еще один член экипажа – собака, которую Тэмз не без «черного» юмора, назвал Эн-Зэ. Он попытался рассказать Джулии, что, когда был на Востоке, то видел… Жена замахала на него руками, она и так все поняла. Эрлинг расхохотался.

 Затем они направились к Мадейре, оттуда – к Канарским островам. Здесь им пришлось задержаться подольше по причине более чем уважительной. 10 мая 1929 года жена Эрлинга Тэмбза сделал его отцом. Мальчишка родился крепеньким, крикливым и получил имя Тони. В возрасте трех недель он переселился на борт «Тедди», а месяц спустя на треть увеличившееся семейство отправилось через Атлантику.

К этому времени Тэмбз не только приобрел, но и более-менее овладел секстантом, хотя его вычисления оставались весьма приблизительными. По мере приближения к берегам Америки он даже начал нервничать! Потому и возликовал, когда заметил пароход «Алегрете». Но с чего он взял, что «Алегрете» идет в устье Ла-Платы, этого Эрлинг Тэмбз и сам потом не мог объяснить. Он скорректировал курс, чтобы оказаться в зоне активного судоходства, но, странное дело, корабли ему отчего-то больше не встречались. В его дневнике появилась примечательная запись: «Обстановка угрожает стать захватывающей. Где же мы находимся?»

Корабельные огни заметила Джулия. Ее супруг залез на мачту и тоже разглядел топовый огонь парохода, а за ним и второй. Пароход шел на северо-запад.

Тэмбз тут же сменил галс, и через три часа они увидели залитый светом лайнер, двигавшийся в том же направлении. На рассвете 9 августа прямо перед ними из океана поднялись горные вершины острова Тобаго.

Вот так: если бы не Джулия, если бы они продолжали идти прежним курсом, «Тедди» оказался бы в волнах на баре вблизи устья Ориноко. И уцелели бы они там, никто не знает. Сомнительно…

Побывав на Тобаго и Тринидаде, семейство добралось до Колона, где им пришлось задержаться, чтобы заработать денег, необходимых для дальнейшего путешествия. Когда они снова вышли в море, то через рассохшуюся обшивку внутрь яхты хлынула вода. И как назло, из строя вышла помпа. Они еле-еле успели вернуться в гавань.

После ремонта через Панамский канал они вышли в Тихий океан. Особых треволнений плавание им не доставляло. «Тедди» был великолепным судном, да и Тэмбз теперь управлялся с ним куда лучше прежнего. Они побывали на Таити, на многих островах Полинезии, дошли до Новой Зеландии. Им очень понравился Окленд, и они решили сделать его своей «базой». Отсюда они уходили на острова Тонга. Здесь взяли старт в гонке Новая Зеландия – Тасмания, но возвратились, столкнувшись с сильным встречным ветром, который так не любят гафельные тендеры. Наконец, здесь, в Окленде, Джулия вновь выполнила свой супружеский долг, родив девчушку, которую нарекли новозеландским именем Туи.

Больше года провело счастливое семейство в Новой Зеландии. Наступил 1932 год, пришло время расставаться.

«Тедди» покинул Окленд и через несколько дней, на рифах крошечного острова Челленджер, что лежит к югу от острова Кавау… Впрочем, как это произошло, пусть поведает сам Эрлинг Тэмбз.

Он собрался с духом и прыгнул. Бесконечно долгое мгновение Эрлинг висел, уцепившись одной рукой за край скалы, а другой пытаясь удержать сына, слабеющими ручонками обвившего его шею.

 «Нас тащило прямо в кипящие буруны. Я крикнул жене, чтобы она вынесла Туи из каюты. В этот момент огромная волна подняла «Тедди» и швырнула на скалы. Хрустнула обшивка, затрещал рангоут… Блок топенанта заело, и когда судно качалось, гик яростно болтаться из стороны в сторону, готовый нанести смертельный удар.

Читайте также  Джек Лондон: мечта по имени «Снарк»

Тони был в брезентовой «сбруе», привязанной коротким концом к релингам. Мне удалось развязать конец. Улучив момент, я собрался с духом и прыгнул на неровный край скалы. Бесконечно долгое мгновение я висел, уцепившись одной рукой, а другой пытаясь удержать Тони, слабеющими ручонками обвившего мне шею. Потом я нащупал ногой упор и вскарабкался на уступ, где и оставил Тони, строго-настрого наказав ему не выпускать из рук край камня. После этого я вернулся к судну. Каким-то образом мне удалось переправить на берег и Туи. Я передал девочку Тони, велев ему присматривать за сестренкой. Теперь надо было помочь Джулии. Тут я увидел, что она смогла преодолеть буруны и плывет к берегу, держась за обломок весла. С мотобота, который я только что заметил, спустили ялик, чтобы прийти к ней на выручку. Джулия крикнула, что у нее все порядке и…

— Что с детьми?

Тони вел себя молодцом. Как мужчина. Он не сдвинулся с места, он не струсил, хотя порой буруны перехлестывали через него и Туи.

Эн-Зэ тоже смыло за борт, но собака смогла добраться до берега и вскоре примкнула к нам — группке людей, лишившихся крова.

Рыбачий бот доставил нас на Кавау. На следующий день я вернулся к месту крушения посмотреть, нельзя ли чего спасти.

Нельзя… Ничего… Гордый вымпел норвежского яхт-клуба развевался полуспущенный.

— «Тедди» оплакивает собственную гибель! — проговорил один из рыбаков. Я думал иначе. Мне казалось, что мое славное судно скорбит не только о собственном конце, но еще и о погибшей мечте своего хозяина.

Я отвернулся. В последний раз видел я милые очертания своей яхты. Когда я пришел на следующий день, «Тедди» — мое сокровище – исчез».

Жестокое море

История гибели «Тедди» и спасения семейства Тэмбз – это было как раз то, что так любят читатели газет. Настоящая трагедия со счастливым концом. И журналисты постарались, расписав все в деталях и не жалея эмоций. Эрлинг Тэмбз, еще неделю назад мало кому известный и привычно страдавший от безденежья, вдруг стал популярен и… богат. Ну, не так богат, как Ротшильд, но деньги у него появились – крупное издательство выплатило аванс за книгу, которую еще предстояло написать.

Будущее перестало казаться беспросветно черным. И связано оно было с новым судном и островами Тихого океана. Но прежде предстояло вернуться в Норвегию. Тому было две причины. Джулии очень хотелось побывать на родине, встретиться с родными, которых она не видела столько лет. Ее муж не мучался ностальгией, в Норвегии он хотел купить новую яхту. Почему в Норвегии? Потому что это должна быть судно по проекту Колина Арчера. Другие варианты Эрлинг даже не рассматривал!

Они вернулись в Ларвик. Джулия занималась детьми и встречалась с родственниками, а Эрлинг рыскал по побережью в поисках подходящего судна. В те дни он сделал такую запись в своем дневнике: «Новая яхта, какой бы она ни была, никогда не заменит мне «Тедди», который долгие годы был моим домом и моим королевством. Но я буду искать».

Он нашел. Это был гафельный кеч «Сандефьорд», построенный Колином Арчером в 1913 году. Длина судна составляла 14.36 м., ширина – 4.94, осадка – 2.44, площадь парусности – 83 кв. м. Конечно, яхта требовала ремонта, следовало оборудовать ее мотором, но для Эрлинга Тэмбза это не стало преградой. «Сандефьорд» был куплен.

Ремонтные работы шли полным ходом, когда Тэмбз узнал, что Крейсерский клуб Америки выступил с инициативой провести гонку яхт через Атлантику. И Эрлинг Тэмбз загорелся идеей принять в ней участие. Такого еще не было, чтобы норвежские моряки шли в такую гонку на судне норвежского конструктора. Разумеется, он предпочел бы отправиться в плавание с Джулией, но жена вновь ждала ребенка, да и управляться с кечем совсем не то, что с тендером. Если ты, конечно, не хочешь прийти последним.

Набрать команду оказалось не сложно, так как желающих бросить вызов океану и соперникам нашлось предостаточно. В экипаж «Сандефьорда» вошли: Альф Ларсен, Каре Тветер, Эйнар Тветен и Петер Арчер, родственник знаменитого кораблестроителя.

Океан бесновался так, словно все демоны ада вдруг вырвались из преисподней.

В дальний рейс – к месту старта гонки в американском Ньюпорте – «Сандефьорд» вышел из местечка Клевен на юге Норвегии. До Канарских островов яхта добралась без происшествий, если не считать того, что серьезно заболел Альф Ларсен. В Лас-Пальмасе его место на борту «Сандефьорда» занял норвежец Торлейф Торалдсен, очень удачно оказавшийся в нужное время в нужном месте.

Они покинули Канары и, подгоняемые свежим ветром, отправились в путь через океан. Шторм начался 17 мая 1935 года. Потом Эрлинг Тэмбз скажет, что в жизни не видел, чтобы море было таким… дьявольским. Ветер неистовствовал, волны вздымались до туч. Они загодя заменили обычные паруса на штормовые, но в течение каких-то двух минут порвались сначала стаксель, а потом бизань. Спустив их, Тэмбз и Торалдсен затащили паруса в каюту и принялись судорожно сшивать полотнища. Им нужен был штормовой стаксель – без него «Сандефьорд» плохо слушался руля.

Эрлинг взглянул на барометр — давление продолжало падать. Он высунулся из рубки и крикнул Тветену, бывшему на руле, что нужно править под углом к волне. Во что бы то ни стало!

Наконец они залатали стаксель. Тэмбз выбрался на палубу и понял, что надо срочно убирать грот. При таком ветре достаточно и рангоута, чтобы удержать «Сандефьорд» на курсе.

Читайте также  Гарри Пиджен: он хотел увидеть мир

Тэмбз и Арчер стали спускать грот. И тут перед яхтой поднялась гигантская волна. «Сандефьорд» врезался в ее подножие. Сотни тонн воды обрушились на палубу. Яхту затрясло, как в ознобе, но она справилась бы, обязательно выправилась, если бы ее корму не подняла другая волна… Все, кто был на палубе, оказались в воде. Вынырнув, Тэмбз увидел, как мачты его судна скрываются под водой. Показался киль. Прошло несколько секунд, и «Сандефьорд», совершив оверкиль, выпрямился.

Они находились рядом с яхтой, но были обречены. Их спас Торлейф Торалдсен. Весь в крови, он выполз из каюты и помог им забраться на борт. Всем – кроме Каре Тветера, который исчез навсегда.

Шторм, будто насытившись, стал стихать. Но опасность еще не миновала. «Сандефьорд» был в ужасном состоянии: в трюме полно воды, такелаж изорван и спутан. Надо было бороться за жизнь яхты и за свои жизни. На протяжении нескольких часов выжившие в этом светопреставлении моряки откачивали воду. Когда ветер почти совсем стих, море разгладилось, они подняли шитые-перешитые паруса и взяли курс на Ньюпорт. И они преодолели эти 1500 миль! Они даже отказались от помощи катеров береговой охраны США. Дойти самим – это было делом чести, и совесть их перед памятью о погибшем товарище была чиста.

После ремонта «Сандефьорд» вернулся в Европу, и его капитан уже не думал ни о чем другом, кроме островов Полинезии. Джулия была не против, вот только катастрофически не хватало денег. Чтобы раздобыть их, Эрлинг Тэмбз согласился принять участие в орнитологической экспедиции на острова Тристан-да-Кунья, которые называют «самыми удаленными островами на Земле». Тэмбз благополучно доставил орнитологов до места. Сам он даже не сошел на берег, поскольку подходящей бухты для якорной стоянки здесь не было. Несколько месяцев он плавал вокруг островов, дожидаясь, когда ученые закончат свои исследования. Наконец они вернулись – измученные лихорадкой и цингой. Надо было срочно возвращаться в обитаемые места, и Тэмбз направился к Африке. До цели оставалось совсем немного, когда погода испортилась, шквалы следовали один за другим. То, что Эрлинг Тэмбз все же привел в Кейптаун свой текущий, как решето, «Сандефьорд» – это было сродни чуду.

Всякому терпению приходит конец, и человеческие силы не беспредельны. Эрлинг Тэмбз еще бодрился, говоря, что обязательно попадет на острова Южных морей.

Но денег на ремонт «Сандефьорда» не было, и в 1938 году он продал кеч местному жителю Тили Пенсо.

Яхта попала в хорошие руки. Ее восстановили, и Тили Пенсо со своей дочерью Патрицией совершили на ней немало дальних плаваний. В 1963 году владельцами яхты стали братья Патрик и Барри Каллен. Через два года они совершили на «Сандефьорде» кругосветное плавание. В 1973 году «Сандефьорд» купил норвежец Эрлинг Брунборг, полагавший, что такое «историческое» судно должно быть «прописано» на родине. С тех пор «Сандефьорд» еще дважды переходил из рук в руки, но оставался в Норвегии. Он и сейчас в «прекрасной форме» и каждый год выходит в море – красивый и непобежденный.

А что же Эрлинг Тэмбз? Ему было пятьдесят, когда он остался без своего судна. У него были дом, жена, пятеро детей. Наверное, пора было остепениться, пришла пора стать человеком серьезным и ответственным. Так он и поступил.

Эрлинг Тэмбз прожил еще 29 лет. Книг он больше не писал.

Досье

ЭРЛИНГ ТЭМБЗ родился 25 мая 1888 года в Ларвике, Норвегия. Он был шестым ребенком в семье Виктора Эммануила и Генриетты Тэмбз. В детстве Эрлинг потерял отца и старшего брата – они утонули во время плавания по одному из норвежских озер. Это не помешало Эрлингу Тэмбзу выбрать профессию моряка. В 15 лет он стал электриком на пароходе. В последующие годы Тэмбз побывал на всех континентах, а возвратившись на родину, попробовал силы в журналистике, но без особого успеха. В 1929 году он отправился в дальнее плавание с женой Джулией. «Медовое путешествие» продолжалось несколько лет. После потери «Тедди», разбившегося о рифы, Тэмбз вернулся в Норвегию и купил яхту «Сандефьорд». Переход через Атлантику стал трагическим – один из членов экипажа погиб. Затем Тэмбз принял участие в орнитологической экспедиции на острова Тристан-да-Кунья. В 1938 году моряк привел «Сандефьорд» в Кейптаун совершенно разбитым очередным штормом. Средств на ремонт не было, и яхта была продана. Умер Эрлинг Тэмбз в 1967 году, оставив нам книги: «Путешествие на «Тедди», «Море ужаса», «Острова блаженных». Это отличные книги удивительного человека.

Справка
КОЛИН АРЧЕР родился 22 июля 1832 года в Шотландии. Его отец был владельцем лесопромышленной компании. В 1825 году семья перебралась в Норвегию, в город Ларвик. В школе Колин был одним из лучших учеников. Еще он подрабатывал плотником на верфи и мечтал уехать в Австралию, где жил его дядя. Мечта сбылась, в Австралии Колин Арчер провел 18 месяцев. По возвращении в Норвегию увлекся кораблестроением. За свою жизнь «Мастер Арчер» построил более 200 судов, среди них 14 спасательных, 70 прогулочных, 60 лоцманских и четыре больших корабля, один из которых принес его создателю мировую славу. По просьбе полярного исследователя Фритьофа Нансена, был спроектирован «Фрам» — корабль, которому не страшны льды. На «Фраме» Нансен предпринял попытку покорения Северного полюса, а в 1911 году Руал Амендсен на этом судне прибыл в Антарктиду, чтобы покорить полюс Южный. Умер Колин Арчер 3 февраля 1921 года, но и после смерти конструктора строительство кораблей по его чертежам продолжилось как в Норвегии, так и в других странах. В честь Колина Арчера названа регата Colin Archer Memorial Race.

Опубликовано в Yacht Russia №41 (5 — 2012)