Большой Барьерный риф: техника пилотажа

Путешествие по Большому Барьерному рифу обогатит яхтсмена опытом и незабываемыми впечатлениями. Если говорить о мечте каждого круизера о сказочных местах среди коралловых атоллов, то Большой Барьер, право , не совсем то место, где эти мечты сбываются. Но если повести речь о желании каждого яхтсмена испытать себя и свою яхту в различных экстремальных ситуациях, то Большой Барьерный – именно то место, где это можно сделать.












Текст Виктора Панжина

Австралийский городок Таунсвилл на закате зимнего июньского дня встречал нас во всеоружии: мелководная лагуна за Большим Барьерным рифом кипела сновавшими галсами небольшими парусниками, прижимаемыми свежим галфвиндом к волне. В устье реки Росс-Ривер друг за другом входили несколько устричных баркасов, сплошь обвешанных сетями. Так здесь тралят мелководье, собирая все подряд с морского дна: ракушки, креветки, устрицы. Так заканчивалось наше трехнедельное путешествие по Коралловому морю. Мы думали завершить его за неделю, но преследовавший нас штили порушил расчеты.

Казалось бы, прекрасная перспектива: оказавшись в укрытии за Большим Барьерным рифом, пройтись по сказочным (судя по репортажам и фотографиям) местам. Но лишь только мы прошли пролив Гидрографов – единственное маркированное и потому пригодное и в ночное время для судоходства место Большого Барьерного рифа, как нас встретил сильный встречный ветер. Ветер, о котороммы за три недели успели подзабыть.

Последние восемь лет путешествий по Океанииприучили нас к тому, что никакая земная поверхность не может изменить направление пассатного ветра. Даже бескрайняя Новая Каледония была не в силах это сделать, а тут – вдруг! – ветер с материка.

Однако все по порядку.

Универсальный маршрут

Большинство круизеров, путешествующих на собственных яхтах вокруг света, на подходе к Австралии минуют Большой Барьерный риф, выходят в Торресов пролив, пересекают Арафурское море и попадают в Дарвин, чтобы, покинув его, проститься на этом со страной кенгуру и страусов эму.

Конечно, есть и те, кто, оказавшись в Австралии, настолько влюбляются в этот континент, что предпочитают задержаться. Скажем, года на два-три, чтобы спуститься с яхтой к Сиднею или дойти до Тасмании. Бог в помощь – тем более что у каждого свои пристрастия. Вот только, отправляясь далеко на юг, не забудьте, что навигация в сороковых широтах даже в условиях тамошнего лета совсем не похожа на ту, что была в широтах тропических. Там же, на юге, лежит Большой Австралийский залив, который не имеет ни одного места, где можно было бы переждать непогоду. А побережье Австралии со стороны Индийского океана, кроме порта Фримантл, что около города Перт,вообще не имеет безопасных бухт для стоянки.

На мой взгляд, нет никакого смысла огибать Австралию ради того, чтобы посмотреть на ее же морские красоты. Потому что настоящие австралийские красоты сконцентрированы на суше. «Ну а Большой Барьерный риф?»– спросит кто-то вы. Отвечаю: он вряд ли поразит тех, кто уже прошел по райским уголкам Полинезии и Меланезии.

Чудо природы

Большой Барьерный риф – фантастическое сооружение природы, которое протянулось с юга на север вдоль тихоокеанского побережья Австралии на 2500 км. Риф лежит в тропических водах, и этопонятно: кораллы могут жить и размножаться лишь при температуре воды не ниже + 21°С.

Дважды в день приливы и отливы гоняют океанскую водную массу «из» и «в» гигантскую лагуну. В некоторых местах разница высот достигает восьми–девяти метров, поэтому без таблицы приливов и отливов в пределы Большого Барьерного рифа лучше не соваться, тем более что из-за приливов и отливов там есть постоянные течения. В некоторых местах, в основном у мысов, их скорость составляет 4–5 узлов, а в максимальные точки прилива или отлива даже шести.

Расстояние между рифом и материком различно – от одной–двух миль до сорока. Глубины редко превышают десять–пятнадцать метров, однако этого достаточно, чтобы грузовые суда океанского класса пользовались отдельными участками внутри Барьерного рифа. Для их загрузки, так как морское ложе у побережья очень пологое, строятся далеко выступающие в лагуну грузовые терминалы.

Дно лагуны глинистое, вода часто мутная. В лагуну впадает бесчисленное количество рек и речушек, окрашивающих свои дельты в коричнево-бурый цвет. Надо сказать, что именно в устьях рек и строится большинство марин. Этому есть разумное объяснение: рельеф побережья не дает надежной защиты от ветра, а вот в реке стоять безопасно. Ну и кроме того, пресная водадля материала любой яхты всегда лучше соленой морской.

Тут необходимо оговориться:…

Безопасность стоянки в реках заканчивается
с началом сезона ураганов!

Этот сезон начинается здесьв декабре и длится до марта–апреля. И в это время Коралловое море – самое опасное место для яхтсменов: это оттуда из года в год приходят ураганы, сметающие на своем пути все марины с яхтами в этой части тропической Австралии. Насколько «сметающие»? Вот пример из личного опыта. После нескольких лет навигации в Океании, где найти что-то путноедля яхтыбыло практически невозможно, мы, оказавшись в Таунсвилле,решили обновить истрепавшиеся тенты и чехлы на кокпите. Куда там! Все мастера по ремонту парусов работали на местную марину, на которую еще в марте обрушился разрушительный ураган.

Реальная опасность

По сравнению с Белизом, где при галфвинде за барьерным рифом можно,словно скользя по поверхности озера, развить скорость 12–13 узлов, здесь, в Австралии, все по-другому. Огромное расстояние между рифом и материком нивелирует преимущество нахождения яхты за рифом, так как ветер разгоняет на мелководье крутые и частые волны высотой в полтора–два метра. Тут уж не поскользишь.

Именно ветер с материка явился той неожиданностью, о которой мы подзабыли среди атоллов и островов Океании. Материк сводил на нет значение пассатного ветра, а причудливые комбинации материкового ветра с приливами и отливами придавали навигации внутри Барьерного рифа элемент непредсказуемости.

Судите сами. Во время одного из этапов у нас «полетел» стартер на одном из моторов катамарана. В тот момент мы находились в абсолютно безлюдном месте, что характерно для этих мест. До ближайшего населенного пункта было два дня пути, будь то на север или юг. Мобильной связи не было (справедливости ради замечу, что  спутниковая связь работала, как всегда, надежно). Вечером мы бросили якорь в небольшой бухте с тем, чтобы с утра обогнуть мыс, вдоль которого, судя по морскому альманаху, встречное течение достигалоскорости3–4 узла. На одном моторе, разгоняющем катамаран лишь до 4,5 узла, обогнуть мыс выглядело занятием малопривлекательным. Поймав «пересменку» прилива с отливом, мы вышли из бухты. Берег, который в час отлива казался безбрежным лугом, сейчас смотрел на нас девятиметровой отвесной скалой. Мы завернули за мыс и… замираем на месте. Мотор аккуратно выдавал свои 4,5 узла, но мы не продвигались ни на метр. И смещались к скале. Ближе, еще ближе. Почти у самого берега мы смогли добавить один узел. Три часа, три мили. Затем течение стало слабеть и мы смогли прибавить скорость. Все, проскочили.

Читайте также  История одного памятника

Законы и запреты

Главное направление «розы ветров» в зимнее для Австралии время – с юго-запада на северо-восток. Поэтому местные яхтсмены и те международные круизеры, что решаются зайти в воды Австралии с мая по август, а не следовать до Порта Морсби на Папуа–Новая Гвинея, чтобы оттуда перебраться в Индийский океан, идут обычно с юга на север. С наступлением в сентябре австралийской весны сила ветра, дующего с материка, уменьшается, иногда меняя направление на западный или северо-западный ветер, и яхты получают возможность без экстремальных нагрузок следовать на юг, подальше от опасной в период с декабря по март тропической зоны, куда приходят ураганы из Кораллового моря.

В походах вверх или вниз вдоль лагуны Барьерного рифа предпочтение всегда отдается маршрутам, которые пролегают либо по дельтам рек, либо с заходом в сами реки, впадающие в лагуну, либо по узким проливам, отделяющим материк от расположенных вблизи островов. Самыми интересными из таких мест являются пролив вдоль острова Куртис (Curtis Island) и пролив вдоль острова Фрезер (Freser Island). В обоих случаях необходимо иметь морской альманах и таблицу приливов и отливов, поскольку оба пролива мелководные и плохо маркированы. Как ни странно, но в местах, где мобильный Интернет покрывал не очень удаленные от материка участки лагуны Барьерного рифа, спутниковые карты Google давали самую достоверную информацию об опасных местах, таких как отмели, подводные скалы или навигационные маркеры проливов.

Выше упоминалось, что удобное место для якорных стоянок – дельты рек. По некоторым из них можно подняться вверх, вглубь материка. При этом следует помнить об опасностях. Так, после сильных дождей на яхту могут наведаться незваные гости – ядовитые змеи, ищущие на палубе спасение от смывающего все на своем пути потока дождевой воды. Другой «самозванец» – соленоводный крокодил (saltie). В отличие от змей, которые сами боятся людей, крокодилы представляют собой реальную угрозу для круизеров. Судя по статистике, в Австралии до 40–50человек ежегодно становятся жертвами этих самых крупных на Земле пресмыкающихся. Что обнадеживает, так это то обстоятельство, что у рифов, до которых 10–15 миль, крокодилов не встретишь – туда крокодилы не заплывают, поскольку обитают они в реках и попасть в лагуну могут лишь с приливом в поисках новых мест обитания.

Cам Большой Барьерный риф является морским национальным парком и находится под защитой государства. Он разбит на 19 зон, в каждой из который есть участки, где разрешено находиться яхтам и моторным катерам. В свою очередь, на некоторых из них разрешена рыбная ловля, траление и подводная охота с маской и трубкой. Поэтому, кроме навигационного альманаха и карт, для путешествия по Большому Барьерному рифу необходимо иметь карты национального парка, где помечены места, разрешенные к посещению (примерно 80% общей площади), а также информация о том, чемразрешено заниматься в этих местах. За соблюдением регламента следят и рейнджеры, и морская полиция, а нарушения караются штрафами в несколько десятков тысяч долларов в местной валюте с возможной конфискацией яхты.

Свои и чужие

В путешествии вдоль Большого Барьерного рифа прежде всего поражает его грандиозность. При этом он безлюден, а на большинство островков даже высадка запрещена. На большинство, но не на все. Больше всего австралийцы любят Уитсанди (Whitsunday Islands),небольшой архипелаг в средней части Барьерного рифа, открытый и описанный еще капитаном Куком. Эти острова, частью кораллового, частью вулканического происхождения, словно магнитом притягивают к себе туристов, а несколько бухт архипелага облюбовали местные яхтсмены.Но это уже не тропики, и местная природа обмануться в этом не дает: песок, растения, вода –все выглядит очень скромно.

Коли погода и природа этого региона таят столько проблем, возникает логический вопрос: путешествуют ли вообще по австралийским водам яхтсмены из других стран? Да, но редко. И причина тут кроется не столько в природных условиях, сколько в сложностях, исходящих от местных чиновников, ответственных за прием иностранных яхтсменов (но об этом чуть ниже). К тому же в последние годы Австралия стала для яхтсменов очень дорогой страной, поскольку все, что связано с плаванием под парусами, местные коммерсанты расценивают как «люксус» жизни, а посему человек с яхтой здесь платит за все трижды.

На якорных стоянках можно встретить

в основном местных яхтсменов.

Учитывая бескрайность просторов Барьерного рифа, количество яхтсменов невелико. В последние десять лет австралийцы открыли для себя катамараны, их строят и здесь, их импортируют из Франции и Южной Африки, но чаще всего австралийцы ходят на однокорпусниках 10–12 метров длиной. При этом многие яхтсмены, судя по оснастке и состоянию их судов, самые настоящие кочевники, только пересевшие со старенького дома-автобуса на такого же возраста яхту. Что до новых яхт, то они стоят либо в маринах, либо у частных причалов, отражая тем самым монетарный статус своих владельцев.

Во время дневных переходов часто встречаются мчащиеся по лагуне Барьерного рифа моторные яхты 15, 20, 30 метров длиной. И это наглядное доказательство того, что, в отличие от Новой Зеландии, парусный спорт в Австралии (по крайней мере в этих местах) находится, можно сказать, в зачаточном состоянии. А причина все та же: суровые условия навигации, безлюдность побережья, малое количество марин, отсутствие безопасных ночных якорных стоянок. А вот крокодилы тут явно ни при чем: они есть и на Папуа, и на Соломоновых островах, и тем не менее именно туда направляются большинство яхтсменов после Полинезии.

Местный колорит

Да, марин в Австралии мало, что не отменяет того, что найти «парковку» для яхты на пару-тройку дней можно всегда. А вот на более долгий срок – практически невозможно.

В Австралии распространена практика продажи места на понтоне. Стоимость совместима со стоимостью однокомнатного апартамента. Разумной альтернативой может служить место на реке. При этом бак и корма яхты крепятся к деревянным столбам, вбитым в речное дно, а стоимость стоянки по сравнению с пребыванием в марине, просто «копеечная».

Читайте также  Финская «авантюра»

Почти каждая марина имеет собственный подъемник, при этом подъемников для катамаранов немного, они есть только в Маккае (Mackay), Бундаберге (Bundaberg), Мулулабе (Moloolaba) и Скарборо (Scarborough).

Сухие доки в Таунсвилле, Маккае и Скарборо оснащены всем необходимым для качественного ремонта яхт. Профессионалов ремонтников хватает, вот только стоят они недешево. Немало и халтурщиков, лишь выдающих себя за профессионалов. Поэтому, прежде чем поручать кому-то ремонт какого-либо узла яхты, желательно навести справки в нескольких независимых источниках. Такими источниками информации могут быть яхтсмены, авторизированные торговцы запчастями к яхтам, владельцы соседних марин. Так как любой ремонт яхты отягощен четырехзначными цифрами, то наведение справок заранее – залог экономии подчас не одной тысячи долларов.

Пожалуй, самая простая вещь в Австралии – это закупка продуктов.

Два крупных ритейлера страны имеют примерно одинаковый ассортимент. Предложения мясных отделов огромны. Молока, мороженого и замороженных продуктов–вдосталь. Паста и рис –на любой вкус. А вот с рыбой – так себе. Да и сыр на любителя, если вы непоклонник английского чеддера, остальные сорта представлены скромно. Йогуртов – море, но на этом выбор кисломолочных продуктов заканчивается: вместо сметаны и творога вы найдете упаковки с надписью «коттедж-чиз» (cottagecheese), он здесь заменяет оба привычных нам продукта.

Обычно через дорогу или рядом с выходом из супермаркета находится винная лавка. Ассортимент местных вин и крепких напитков велик. При покупке стоит обращать внимание на состав напитка. В дешевые сорта вин и «шипучки»здесь разрешается подмешивать различные производных из яиц, рыбы и молока. Поэтому лучше выбирать что подороже и покачественней. А вот местные сорта пива вполне нормальные.

Сила власти

Австралийцы – простые и приветливые люди. Разве что чуточку зацикленные на своей оторванности от Европы – общаясь с европейцами, они не преминут упомянуть, что они сами либо их родственники недавно бывали в той или иной европейской стране– по долгу службы или во время отпуска.

Другое дело – австралийские таможенники, находящиеся на острие клинка борьбы с нелегальными иммигрантами. Офицерами службы ветеринарного карантина Австралия может гордитьсяособо.

Люди они, конечно, вежливые, но параноидально подозрительные.

Позволю себе иллюстрацию.

…Обойдя яхту дважды, таможенники никак не могли успокоиться – ничего незаконного на ней не оказалось.
– Мы пришли с открытыми сердцами и чистыми помыслами, –заверяю я.
– Так не бывает, чтобы нарушений не было. – И вдруг радостная улыбка озаряет лицо таможенника: – А как вы докажете, что вы муж и жена и плаваете на яхте уже десять лет?
А действительно, как? Фамилии у нас разные. Паспорта новенькие (старые пришлось перед Австралией заменить – хотя срок их действия еще не истек, но свободных от штампов листов больше не было).
– Может, вы, как шкипер, ввозите в Австралию иммигрантку, которая захочет остаться здесь навсегда? – не унимается страж родных границ.
«Бред какой-то», – думаю я, и тут меня осеняет счастливая мысль. Ведь старые паспорта на лодке!
Достаю, показываю. В ответ долгое молчание и удивленное листание страничек.
Верно, впечатлились от такого количества стран, надеюсь я про себя. И зря надеюсь. Оказывается, чиновники сличалив паспортах даты штампов. И нашли-таки:
– Вот. На Сент-Мартене в 2002 году, на Таити в 2004году, на Фиджи в 2005годуи на Вануату в 2008 годудаты ваших приездов не совпадали друг с другом. Почему?
А почему они должны совпадать? В каждом из этих случаев я прилетал на острова пораньше, чтобы успеть привести лодку в порядок к приезду супруги.

Так и говорю. И надо сказать, данное объяснение показалось им весомым. Похоже, два часа  нашего общения близятся к концу. Напоследок уточняется, совпадает ли цвет антифоулинга с тем, который указан в письме из сухого дока. Да, совпадает, темно-синий. И это завершает процедуру оформления нашего въезда в Австралию. С явным сожалением таможенники собирают свои бумаги и отправляются на пирс. Теперь дело за малым. Мы получаем от карантинного офицера счет на 333 доллара – за посещение и проверку яхты, и онс полиэтиленовым мешочком конфискованных у нас двух луковиц, клубня картофеля и пары куриных яиц с Вануату покидает лодку. Уф… Все. Мы легализованы…

Судя по рассказам знакомых яхтсменов, не у всех таможенные формальности в Австралии проходили столь гладко. Основными«преступлениями», которые вменялись иностранным яхтсменам, было несоблюдение срока подачи заявки на вход в территориальные воды Австралии или просроченный срок покрытия днища яхты антифоулингом.

Тут надо пояснить, что австралийская таможня требует от всех яхтсменов минимум за 96 часов проинформировать власти о предполагаемом входе в воды Австралии.

Это можно сделать либо с помощью электронной почты, либо телефонным звонком, либо по коротковолновому радио. Все номера и адреса есть на официальном сайте таможни Австралии (http://www.customs.gov.au).Новая Каледония –ближайшее место, откуда яхты могут попасть в Австралию со стороны Океании. При благоприятных погодных условиях яхтам, чтобы пересечь Коралловое море, необходимо 7–9 дней. Соответственно те экипажи, которые рассчитывают проинформировать таможню Австралии, находясь в пути, должны иметь на борту либо спутниковый телефон, либо коротковолновый передатчик. Сегодня практически все круизеры имеют КВ-радио, поэтому считается, что, если своевременного извещения нет, оправдания этому нет и быть не может. Невыполнение предписания влечет штраф в 10000 долларов и требование немедленно покинуть воды Австралии. Сурово.

Карантинная служба требует от всех яхт, попадающих в эту страну, иметь на борту письменное подтверждение даты последнего нанесения защитного слоя на днище яхты.

Так как в 99% случаях, чтобы поднять из воды яхту, ее владелец обращается в марину или сухой док, то дирекция последних может выдать подобную справку. Даже если яхтсмен выполняет на территории дока все работы сам (без помощи персонала дока), мелкие детали или запчасти он все равно купит в магазине яхтенных принадлежностей, находящегося на территории дока, и как следствие дирекция всегда в курсе, что и как делал яхтсмен на своей яхте и может выдать письмо-подтверждение. Если яхтсмен не обращался в док или марину, а, воспользовавшись отливом, самна песчаном берегу какого-нибудь атолла за три-четыре часа почистил днище и покрыл его новым слоем антифоулинга, даже в этом случае всегда имеется возможность доказать свежесть покрытия, предоставив карантинному офицеру инвойс на покупку по пути в Австралию в одном из яхтенных магазинов защитной краски и сделанные во время работ фотографии (с датой съемки). В самом крайнем случае доказательством может служить запись в судовом журнале при условии, что он ведется аккуратно.

Читайте также  Неоконченная кругосветка Сергея Жукова

Если у карантинной службы все же возникли подозрения, она за счет владельца яхты может вызвать дайвера для осмотра днища яхты. Эта услуга(час работы дайвера стоит от 180 до 250 долларов) проводится на пару с ассистентом, находящимся на пирсе, поэтому и оплата двойная. В случае если дайвер найдет пару прилипших ракушек, попавших под перо руля или в выходные отверстия сточных коммуникаций, то владельцу предстоит раскошелиться по-настоящему. Подъем яхты из воды, чистка водой под напором, грунтовка, два слоя антифоулинга, стоянка в доке, электричество –дорогие составляющие. При этом владелец яхты сэкономить на наемной рабочей силе уже не может. Закон предусматривает проведение всех работ только лицензированными рабочими марины. Так«залет» с антифоулингом может составить до пяти-шести тысяч долларов.

Вход «со скрипом»

Любой экипаж яхты, идущей от ближайших островов Океании, хотел бы попасть в марины Австралии, избежав рисков, что таят рифы и отмели Большого Барьерного. Существует два безопасных пути.

1. Обогнуть южную оконечность Барьерного рифа (Capricorn Channel), находящуюся на уровне морского порта Гладстоyн (Gladstone).

2. Через пролив Гидрографов (Hydrographers Passage) – напротив морского порта Маккей.

В первом случае встреча с рифами исключается полностью, а идти можно и ночью. Местом таможенных формальностей при этом варианте будет служить находящаяся в устье реки Барнетт (Burnett River) марина Bundaberg Port Marina. Это рядом с городом Бундаберг(Bundaberg). Еслиследующаяцель шкипера– Торресов пролив, то этосамый длинный путь до него.

Во втором случае навигация также возможна в ночное время, поскольку пролив Гидрографов является единственным маркированным проходом сквозь Барьерный риф, используемым океанскими грузовыми перевозчиками. Местом таможенных формальностей служит марина Mackay Harbour Marina, расположенная недалеко от города Маккей.

Кроме того, есть два довольно простых прохода сквозь Барьерный риф, которыми пользуются местные яхтсмены и которыми теоретически могут воспользоваться даже впервые попавшие в эти воды круизеры. При двух непременных условиях: в момент прохождения рифов должна быть хорошая видимость и спокойная вода.

Так, северо-восточнее города Таунсвилл, в районе рифа Транк (Trunk Reef), есть вход в лагуну (Palm Passage). Однако он не маркирован и требует хорошего визуального наблюдения с подтверждением позиции по GPS. Таможенные формальности – в городской марине Таунсвилла Breakwater Marina. Со стороны Кораллового моря удобным ориентиром для прохода может служить островGreat Palm Island, находящийся прямо напротив прохода.

Второй проход находится восточнее города Порт Дуглас (Port Douglas). Здесь есть большой риф Батт (BattReef),который вместе со сливающимся с ним рифом Тонк (TongueReef) надо обогнуть c юга. Проход называется Grafton Passage. Таможенные формальности проводятся в марине Cairns Marlin Marina в городе Кэрнс.

Два эти прохода – самые близкие к Торресову проливу.

Самый большой остров

Остров Фрезер – самый большой песчаный остров на Земле – достоин отдельного разговора. Он лежит на пути к столице штата Квинслэнд – городу Брисбен. Именно рядом с этим городом, за пределами пояса тропических ураганов, находятся марины, где можно оставить яхту в безопасности на любое время. Кстати, несмотря на то что большинство марин находится за пределами городов, все они имеют удобное рейсовое автобусное сообщение. А бункер дизелем и газом находится непосредственно на территории любой марины.

Обогнуть остров Фрезер с внешней стороны, то есть выйдя в Коралловое море, дело довольно долгое, и не факт, что яхтсмену подыграет погода. В случае непогоды спрятаться будет негде, так как внешняя сторона острова, обращенная к Коралловому морю, не имеет естественных безопасных бухт.Сократить минимум на двое суток переход вдоль острова можно, если воспользоваться проливом, отделяющим остров от материка.

Пролив представляет собой сочетание извилистых мелководных участков, местами маркированных и для ночной навигации. Но без опыта навигации в здешних местах ночное прохождение пролива невозможно. Поэтому, планируя переход данным проливом, который преодолеть за один световой день невозможно, необходимо предусмотреть место для безопасной ночной якорной стоянки. Осложняется ситуация тем, что в узких местах пролива скорость течения при смене приливов и отливов может достигать трех-четырех узлов.

Обычно апофеозом прохождения этого пролива с севера на юг является выход из него сквозь далеко выступающий в залив мелководный коралловый риф. Здесь всегда хаос из волн, будь то время прилива или отлива.

О сложности навигации этого места свидетельствует то, что невдалеке в дневное время дежурит внушительных размеров моторный катер спасательной службы.

Любому, впервые проходящему это место, довольно сложно определить точку, где в бурлящей воде кончается мелководье и начинается участок шириной пятьдесят-шестьдесят метров, сквозь который можно выйти в глубоководный залив. Морской альманах описывает невысокую вышку, находящуюся на острове Фрезер и стоящую чуть поодаль от берега, в окне которой при достижении яхтой безопасного для выхода участка шкипер должен заметить сигнал – белый свет. После этого яхтсмен должен развернуть яхту на 90 градусов и выходить из пролива, постоянно сверяясь с белым световым сигналом позади cебя. Если сигнал пропал, это означает, что яхта уклонилась от курса. Так как вышка задает лишь одну координату, то определить, находясь в середине пролива, в какую из сторон произошло отклонение, невозможно. Иными словами, у любого яхтсмена есть только один шанс – запомнить компасный курси строго его держаться. В противном случае без помощи спасателей будет не обойтись. Это случается, по отзывам местных яхтсменов, очень часто.

«Почему не поставить на рифах маркеры или хотя бы на берегу дополнительную вышку для второй координаты?»– поинтересовался я у местных мореходов.

Мне ответили, что яхтсмены редко ходят здесь, а если кто и решается пройти остров Фрезер, то делает это чаще всего в обход, заходя со стороны Кораллового моря. И в этом естьрезон: в пятидесяти случаях из ста причиной посадки яхты на рифы острова Фрезер является остановка двигателя, потому что качка настолько сильна, что не каждый мотор может пройти эти испытания, не «заглотнув» воздух в цилиндры.

Опубликовано в Yacht Russia №3 (72), 2015 г.