Путем гавайских богов. «Хокулеа» возвращается в море

Одна из самых известных парусно-этнографических экспедиций второй половины XX века: на каноэ "Хокулеа" — через Тихий океан. Без навигационных приборов, ведь у древних полинезийцев их не было…









«Подняв паруса, вы больше не принадлежите земле. Теперь ваша земля – море».
Каупена Вонг, кахуна — верховный жрец острова Мауи

  

Текст Сергея Борисова, журнальный вариант

  

А колдуны против…

Всем хотелось славы. Каждому! Чтобы именно к нему пришли, поклонились и попросили, и тогда, может быть, он, кахуна из кахун, смилостивится, наречет ваа каулуа именем и отправит в дальнее плавание по пути предков. Но каноэ было одно, а их было слишком много на Гавайях – местных жрецов, и славы на всех не хватило.

Задним умом, которым все сильны, организаторы экспедиции поняли, что надо было действовать тоньше, деликатнее, хотя они и так постарались сгладить все углы. Но кто же знал, что ревнители древней веры так мелочны и тщеславны, что каждый мнит себя величайшим из великих.

— Что же, мы у каждого должны были благословения спрашивать? – в сердцах воскликнул Бен Финни.

Его товарищ Херб Каваинуи Кане осуждающе покачал головой. Эти американцы такие экспансивны. Даже если они профессора Гавайского университета…

— Неделя, другая – и страсти улягутся, — заверил он. – По большому счету упрекнуть нас не в чем.

Конечно, Кане был прав, и Финни это понимал. Но было обидно. Столько преград, столько сил и средств потрачено, а сейчас рабочие без конца толкуют о проклятии, которое коснется каждого, кто занимается достройкой каноэ, и тем более всякого, кто рискнет выйти на нем в море. Некоторые гавайцы уже покинули лагерь, а оставшиеся нацепили повязки из листьев, якобы защищающие человека от сил зла. Они и катамаран украсили гирляндами и венками. Слов нет, выглядит эффектно, если не знать подоплеки.

— Колдуны считают, что на борту ваа каулуа нет места белому человеку, — буркнул Финни. – Мы для них угнетатели, колонизаторы. Так?

— Не для всех, — усмехнулся Кане. — Я ведь гаваец, не забыл? И хоть я не кахуна, но мое слово кое-что значит.

Это тоже была правда. Во многом благодаря энергии Кане, моряка, художника и антрополога, они были здесь, в бухте Куалоа на острове Оаху, а перед ними была она – «Хокулеа».

Впрочем, сейчас уже трудно было сказать, кто первым высказал эту, казавшуюся безумной идею: построить двухкорпусное каноэ – по образцу древних гавайских ваа каулуа. Но, раз появившись, идея не растворилась в словопрениях, как нередко бывает в научной среде. Это ради нее Кане, Бен Финни, другие энтузиасты создали Полинезийское общество путешествий, приступившее сначала к поиску спонсоров, а потом занявшееся непосредственным воплощением идеи в жизнь.

По образцу… Если бы у них был этот образец!

Увы, во всей Полинезии не сохранилось ни одного древнего двойного каноэ. Все, что имелось, это рисунки, сделанные первыми европейцами, посетившими Гавайи вслед за открывшим архипелаг в 1778 году Джеймсом Куком. Плюс наскальное изображение, не так давно найденное на острове Мауи. Плюс легенды, хотя в них описания ваа каулуа сильно разнились.

Тем не менее, изыскания ученых позволили вывести «среднее арифметическое», а следом создать и чертежи каноэ. Предполагалось строить его с соблюдением всех обрядов. В частности, ритуал требовал прежде засеять большое поле, чтобы было чем кормить строителей, и лишь после этого отправляться в лес на поиски подходящего дерева. Шли не с пустыми руками – духов леса надлежало задобрить красными перьями, тканями и циновками. Богатые дары оставлялись в чаще, откуда предстояло волоком тянуть к побережью исполинские стволы.

— Проклятые лесорубы! – возмущался Кане. – На наших островах не осталось ни одного стоящего дерева. Все какие-то недомерки.

Конечно, гаваец сгущал краски, однако на всем архипелаге действительно не нашлось деревьев, пригодных для изготовления двух 60-футовых корпусов. Чертежи пришлось срочно «модернизировать». Было решено строить ваа каулуа по современной технологии: со шпангоутами и продольным набором, с обшивкой из фибергласа и фанеры.

Еще ритуал требовал большое дело начинать с большого пира. Рядом с лагерем был разведен огромный костер, на котором изжарили свинью. Но вся она строителям не досталась – лучшие куски были принесены в дар богу Тане, покровителю мореплавателей. Наутро мастера погрузили в море свои инструменты, чтобы они побыстрее «проснулись». Так поступали их предки, окуная в волны каменные топоры «лигоге». И приступили…

Получилось на загляденье. Длина ваа каулуа 70-х годов XX века составила 18 метров при ширине 4,5 метра. Расчетная грузоподъемность -11,3 тонны. Корпуса катамарана соединяла палуба-платформа с шалашом «хале», крытым листьями пандана. Две мачты, на которых будут подниматься большие треугольные паруса, дополняли «мускульные» движители – длинные весла «пагайе» с широкими лопастями. В разных местах каноэ были установлены фигурки богов – «тики». Резных божков было много. Возможно, на чей-то взгляд, даже чересчур, но Канне и Финни по здравому размышлению пришли к выводу, что море рыбой не испортишь.

Спуск на воду был назначен на 8 марта 1975 года. Верховный жрец Каупена Вонг обещал прибыть без опозданий.

«Звезда радости»

Взошло солнце. Еще вчера золотистый пляж бухты Куалоа был черен от людей. Это было не так красиво, но впечатляло.

Наступил торжественный момент наречения ваа каулуа именем.

Люди расступились, давая дорогу кахуне. Каупена Вонг выступил вперед и возгласил:

— О, могущественный Тане! Прими под свое покровительство нашу новорожденную. Имя ей — Хокулеа.

Для руководителей экспедиции это не стало сюрпризом. Имя было оговорено заранее. Хокулеа – так островитяне называют звезду Арктур в созвездии Волопаса, которая в древности служила гавайским мореходам путеводной звездой. В буквальном переводе «хоку» означает «звезда», а «леа» — «радость, веселье». Очень поэтично.

Затрубили раковины. Херб Каваинуи Кане поднял руку:

— Хо-омакакакау!

— Приготовиться! – повторил по-английски Финни.

Взялись за канаты те, кому предстояло тянуть; уперлись руками в корму те, кто будет толкать.

— Э-алулайк! – махнул рукой Кане.

— Давай!

Огромное каноэ заскользило по направляющим. Коснулось изумрудной воды и… Люди на берегу закричали. В этом крике слилось все: удивление, гордость, радость!

— Подходящее название, — улыбнулся Финни. – «Звезда радости». В самую точку!

— Теперь надо научить ребенка ходить, — сказал Кавика Капахулехуа.

Отныне его роль становилась основной. Его – капитана «Хокулеа». Ведь построить каноэ-катамаран – это только первый этап. Второй – овладеть искусством управлять ваа каулуа, вести его по морю без карт и компаса. Но и это лишь подступы к главному. Впереди их ждало большое путешествие, или лучше так – Большое Путешествие!

— Мы намерены достичь Таити и вернуться обратно, ориентируясь лишь по звездам, солнцу и волнам, — объявил за несколько месяцев до этого Херб Каваинуи Кане на учредительном собрании Полинезийского общества путешествий. – Это почти шесть тысяч миль. Тем самым мы намерены пройти по пути древних мореплавателей, о которых повествуют легенды. И пусть не все истинно в этих преданиях, но факт остается фактом: задолго до появления первых европейцев наши предки на ваа каулуа избороздили Тихий океан от Таити до Новой Зеландии, известной также как Аотеароа, и до острова Пасхи, который справедливо было бы называть его исконным именем Рапа-Нуи. Мы не знаем точно, когда они прибыли на Гавайи. Но когда тридцать поколений назад верховный жрец Паао с Раиатеа, одного из островов Общества, посетил наши острова, они уже были заселены. Восхитившись нашей землей, Паао отбыл домой единственно за тем, чтобы вернуться с вождем Пили, который стал основателем первой династии гавайских королей. Давайте вспомним и вождя Моикехе, который со своим жрецом Камахуалеле дважды проделал путь от Таити до Гавайских островов. И вот я спрашиваю, разве мы, потомки столь славных предков, не осмелимся сделать то же, что и они?

Читайте также  В тени вулкана

На том памятном собрании выступил и Бен Финни. Как ученый, он был более сдержан, даже суховат, хотя и не всегда:

— Существует много противоречивых суждений, как шло освоение островов Тихого океана древними полинезийцами. Несомненно лишь то, что как-то они все же попали на них. – В зале одобрительно засмеялись, оценив иронию. —  Добрались они и сюда, на Гавайи, расположенные далеко к северу от экватора. Археологические раскопки позволяют сделать вывод, что предки нынешних гавайцев появились здесь около 500 года нашей эры. Найденные артефакты, в том числе рыболовные крючки из ракушек и каменные скребки, указывают, что первые поселенцы пришли сюда с островов, расположенных ниже экватора. Возможно, с Маркизских островов или с Таити. Было время, и мы его еще застали, когда некоторые горячие головы уверяли всех и почти уверили, что в старину для полинезийцев плавать туда-сюда по океану было так же просто, как для нынешних сходить в ближайшую пальмовую рощу за кокосовыми орехами. Потом, и мы это тоже помним, маятник качнулся обратно: верх взяли ученые, которые доказывали и многих убедили, что древние каноэ-катамараны были не приспособлены к продолжительным плаваниям, и, к тому же, полинезийцы не имели навигационных приборов. Прискорбно, но к этому сонму скептиков относится уважаемый всеми нами Тур Хейердал. Его теория такова: заселение Полинезии шло с востока на запад, и первые люди добрались до островов Полинезии на каноэ – из Северной Америки, и на плотах – из Южной. По мнению Хейердала, суда древних могли только дрейфовать, покорные преобладающим ветрам и течениям, что наглядно и продемонстрировал бальсовый плот «Кон-Тики». Есть и другая теория, пытающаяся отчасти примирить две взаимоисключающих точки зрения. Дескать, на многие острова люди попали… по ошибке, случайно, а виноваты в том штормы, тайфуны и прочие напасти. Не отказывая древним полинезийцам в умении управлять ваа каулуа, а самим каноэ – в мореходности, «случайностью» эти ученые снимают с повестки дня вопрос о том, как могли мореходы ориентироваться в океане. А никак не могли! — В зале возмущенно зашумели. – Согласиться с этим я не могу, да и не только я. Позволю себе сослаться на мнение известного яхтсмена и писателя, новозеландца Дэвида Льюиса. В его активе плавания среди Южных островов, одиночный рейс через Атлантику и одиночное же плавание вокруг Антарктиды на яхте «Айс берд», а также первое в истории кругосветное путешествие на катамаране «Реху Моана». Еще в начале 60-х Льюис решил на практике освоить старинные навигационные методы полинезийцев, для чего в течение девяти месяцев на кече «Исбьерн» курсировал между островами западной части Тихого океана. Более того, во время плавания на «Реху Моана», на протяжении 2500 миль — от Таити через острова Хуахине и Раротонга до Новой Зеландии — он также ориентировался исключительно по Солнцу и звездам, и, надо отметить, ошибка по достижении конечной цели составила всего 26 миль. – Раздались аплодисменты. Бен Финни взял паузу, потом продолжил: — Дэвид Льюис убежден, что полинезийцы чувствовали себя в океане вполне комфортно, когда древние греки и финикийцы еще только предпринимали первые попытки каботажных плаваний и пуще смерти боялись оказаться в море вне видимости берегов. Теория «случайности» Дэвиду Льюису представляется абсурдной. Однако он признает, что пока может противопоставить лишь слово слову. Вот почему он не только горячо поддержал наш план построить ваа каулуа — копию старинного морского каноэ и совершить плавание на Таити, но и готов стать одним из членов его команды!

В зале вновь зааплодировали. Бен Финни переглянулся с Хербом Каваинуи Кане. Приятно быть среди единомышленников! Похоже, у них получится. Должно получиться!

…И вот первый шаг сделан. «Хокулеа» качается на волнах. Люди ликуют. Для их предков каноэ было живым существом, родившимся с помощью бога Тане и его мастеров из ствола дерева. Как сказал Кавика? Ребенок родился, теперь его надо научить ходить. Что ж, приступим.

Первые прикидки

Начали с экипажа. Каждый из островов архипелага претендовал на то, чтобы в экспедиции участвовали его представители.

— Нам предстоит целый год обкатывать каноэ, — сказал капитан Капахулехуа. – Будем использовать сменные экипажи, пусть там будут претенденты с Мауи, Молокаев, Оаху, Кауаи… Плавания покажут, кто чего стоит.

— За исключением… — подал голос Кане.

— Да, — кивнул Кавика, — за исключением Мау.

На Гавайях уже никто не владел искусством ориентирования в море по звездам, когда на каждом этапе плавания выбирается свой «этак» — ведущая звезда, которая находится в определенной точке неба и дает возможность выдерживать курс судна. Пришлось искать штурмана «на стороне». И такой человек был найден.

Мау Пиаилуг родился на острове Сатавал в Каролинском архипелаге. Навигационной науке предков он начал обучаться в шесть лет, но только в восемнадцать прошел обряд посвящения в палу – «звездные штурманы». С тех пор палу Пиаилуг обошел все Каролинские острова и совершил одиночное плавание на остров Сайпан и обратно. В море Мау Пиаилуг  чего стоит. было бы опрометчиво.

необходимымориен­тировался не только по звездам и Солнцу, он учитывал и силу ветра, скорость и форму волн. Дополнительными ориентирами служили птицы и облака: если на горизонте появлялись кучевые облака, это означало, что там на­верняка лежит гористый остров, а молочно-зеленоватая окраска нижнего края облаков указывала на небольшой атолл.

Вторым штурманом «Хокулеа» должен был стать Дэвид Льюис. Ему же предстояло взять на себя функции врача, благо что по образованию он таковым и являлся: за плечами Люиса были не только дальние плавания, но и 18 лет врачебной практики в Лондоне. Между прочим, он был лечащим врачом самого сэра Френсиса Чичестера!

А вот от чего организаторы экспедиции решили отказаться, так это от старинного принципа отбора мореплавателей, исходя из их… толщины. Все-таки XX век на дворе! Голодать не придется, и подкожный жир не понадобится.

Читайте также  Под мускатным бризом

Впрочем, обжорство экипажу тоже не грозит. На борту каноэ будут только те продукты, которые брали с собой древние полинезийцы: сушеные бананы, сладкий картофель, плоды хлебного дерева, «пой» — густое пюре из корней таро, кокосовые орехи, рыбные ломтики, провяленные на солнце в лавовой пустыне. Плюс к этому морякам предстояло стать рыболовами, ведь обязательно захочется свеженького!

…Как было задумано, так и было сделано. Девять месяцев «Хокулеа» бороздила океан вокруг Гавайских островов. За кормой осталось больше тысячи миль. Как итог: ваа каулоа показало исключительные мореходные качества – хорошо слушалось руля, отлично ходило даже в бейдевинд, да и остойчивость каноэ оказалась отменной. Мореплаватели даже несколько расслабились. И тут же были наказаны за это!

Во время последнего тренировочного перехода с Оаху на Кауаи ночью поднялся сильный ветер, волны украсились пенными воротниками. «Хокулеа» мчалась со скоростью не менее 15 узлов. Но команду это не обеспокоило, и после ужина свободные от вахты спокойно отправились спать. На рассвете Капахулехуа разбудил вахтенный:

— Каноэ не слушается руля! Правый корпус погружается в воду!

Был объявлен аврал. Все стали лихорадочно вычерпывать воду. И тут каноэ накрыл гигантский водяной вал. За ним еще один. Правый корпус скрылся под водой.

— Спустить паруса!

Разобрав хижину, мореплаватели сделали из нее некое подобие плавучего якоря и бросили его в воду с левого борта. Качка уменьшилась. Катамаран продолжал крениться, но уже не грозил опрокинуться.

— Что с рацией? — спросил Капахулехуа.

— Ее залило. Мы не можем послать сигнал «SOS».

— Что ж, — помрачнел капитан. — Рано или поздно нас отнесет к острову Кауаи,

— Акулы! – крикнул кто-то.

Недалеко от катамарана над водой появились треугольные акульи плавники.

Без рации, без хода… Мореплавателям оставалось лишь надеяться и молиться. И удача не отвернулась от них – через несколько часов на горизонте показался корабль.

Каноэ отбуксировали к берегу, там и разобрались в причинах произошедшего. На время учебных походов на корме катамарана – так, на всякий случай, — был установлен транец для подвесного мотора. В ту ночь катамаран шел крутым бейдевиндом, и волны, разбиваясь о транец, обрушивали водопады воды на брезентовый чехол, которым был затянут правый корпус. И брезент не выдержал…

— Хотели, как лучше, — подытожил Херб Каваинуи Кане. – Что ни говорите, а, похоже, наши прапрадеды были умнее нас.

А вы бывали на Таити?

На рассвете 1 мая 1976 года в бухте Гонолуа, что на северо-западном побережье острова Мауи, местный кахуна произнес традиционное напутствие, после чего 17 человек поднялись на борт «Хокулеа» и поставили паруса.

Почти неделю катамаран шел на северо-восток, огибая Гавайи, а затем взял курс на этак Тумур — звезду Антарес в созвездии Скорпиона. Как объяснил Пиаилуг, только так «Хокулеа» сможет выдержать общее направление на Таити, несмотря на сильное западное течение.

Как и требовалось по условиям эксперимента, на борту каноэ не было ни навигационных приборов, ни радиоприемников, даже часов. Лишь у Бена Финни имелись карандаш и блокнот. В нем он фиксировал вычисления, которые делал Дэвид Льюис на основании слов «звездного штурмана». Еще была рация, настроенная только на передачу: по ней трижды в день капитан «Хокулеа» передавал данные о предполагаемом местоположении каноэ на моторную яхту «Меотай».

Яхта держалась вне пределов видимости, дабы ненароком не подсказать верное направление. Лишь изредка «Меотай», арендованная главным спонсором экспедиции журналом «Нэшнл джиогрэфик» и сопровождавшая катамаран не только в целях безопасности, приближалась к каноэ для… обязательных фотосессий.

Мореплаватели были рады таким съемкам, потому что они развеивали скуку. Да-да, скуку, которая оказалась настоящим испытанием для экипажа «Хокулеа».

 Для несения вахты капитан Капахулехуа поделил команду на две группы. Одной он руководил сам, другой — первый помощник Дейв Лайман. Ночная вахта длилась четыре часа, дневная — шесть. Все это было сделано с расчетом на самые неблагоприятные условия плавания. Но погода стояла великолепная, пассат уверенно наполнял паруса. В день «Хокулеа» проходила по 120-130 миль. Заняться было нечем. Чтобы как-то «убить время», моряки занимались рыбной ловлей, плели циновки, играли в карты, пели песни под гитару. И так вплоть до 13 мая, когда наступил полный штиль. Стало совсем невмоготу. День за днем – ни ветерка. И солнце, как раскаленная сковородка. И жара, как в преисподней. Сначала мореплаватели помногу и с удовольствием купались, но появились акулы, и даже этого развлечения они оказались лишены.

Единственное, что как-то скрашивало жизнь, это… зоопарк. На борту катамарана были два цыпленка, поросенок Максвелл и «банановая собака» по кличке Хоку Лиу-Лиу, то есть Звездочка. В старину моряки брали с собой в плавание собак и свиней, чтобы иметь на борту живой запас мяса. Так же поступили и организаторы экспедиции «Хокулеа», даже не помышляя, впрочем, о том, чтобы пустить свой «зоопарк» на жаркое. Надо заметить, в своем миролюбии им не сразу удалось убедить гавайское Общество за гуманное отношение к животным. Но удалось все же.

«Банановые собаки» прежде были распространены по всей Полинезии, но к середине XX века оказались на грани исчезновения. Неоспоримым «морским» достоинством их считается то, что они – вегетарианцы и совсем не умеют лаять. Но…

-У нее не в порядке «генетическая память», — сказал серьезный ученый Бен Финни.

В первый день пребывания на каноэ Звездочка подняла такой скулеж, что сравниться с ним мог только визг поросенка Максвелла. Но прошло несколько дней, новички оправились от морской болезни, и стали теми, кем и положено: ласковой молчаливой собачкой и веселым поросенком, с аппетитом отведавшим как-то запасной парус.

Вот эта милая компания и потешала экипаж «Хокуэлы», мешая сойти с ума от скуки и штиля. А тот и не думал размыкать жаркие объятия. Тогда команда взялась за весла. Днем грести было невозможно, так что надрывались от заката до рассвета. За сутки каноэ продвинулось на 20 миль. За следующие – еще на 20. И хотя этот труд казался сизифовым, он, как ни странно, дал результат: каноэ выбралось за границу штилевой зоны. А может, это границы сместились: ну, какое дело природе до усилий каких-то людишек, у нее свои резоны.

Налетел шквал. За ним второй. Прошел ливень. За ним другой. На 2° северной широты ваа каулуа попала в полосу пассатов – и понеслась, распустив паруса.

К концу четвертой недели плавания палу Пиаилуг считал, что каноэ находится в 180 милях к северу от архипелага Туамоту и в 350 от Таити. Но вот западнее или восточнее этих островов – «звездный штурман» сказать не мог.

— Нужно четыре дня плыть на юго-запад. Если мы не увидим земли, значит, она осталась позади. Тогда мы повернем на северо-восток, и обязательно наткнемся или на Таити, или на Туамоту.

Читайте также  Круиз Серебряного века

Но «челночить» не пришлось. Через день в небе появились крачки, а эти птицы не улетают дальше тридцати миль от суши.

— Смотрите в оба! — предупредил капитан вахтенных.

Ближе к вечеру слева по курсу вытянулась темная полоска. Земля!

Солнечным утром, на 34 день плавания, «Звезда радости» вошла в гавань Папеэте, административного центра Таити. Пятнадцать тысяч человек, каждый пятый житель острова, приветствовали «Хокулеа» — и людей, которые вернули им прошлое.

Обет молчания

Все было замечательно! Дружная команда романтиков и бессребреников. Высокие цели. Много лет о первом походе каноэ «Хокулеа» говорили и писали именно в таком ключе. На самом же деле все было далеко не идеально. Но негласный обет молчания, который приняли на себя участники плавания, не позволял привнести реалистические черты в сложившуюся пасторальную картину.

Не выдержал Бен Финни. Может быть, зря.

Начать с того, что вскоре после отплытия с Гавайев выяснилось: некоторые участники экспедиции пронесли на борт недозволенные вещи. Например, карманный транзистор. Еще со временем обнаружились пачки кофе и чая, две бутылки виски, банки джема и арахисового масла, пакетики с конфетами и даже портативная походная плитка.

От всего этого пришлось избавиться, ради чистоты эксперимента. Это вбило клин между членами команды, а точнее – между организаторами путешествия, в числе которых были Финни, Капахулехуа, Льюис, Кане, Лайман, Пиаилуг, и остальной командой, в которой лидерами стали фотокорреспондент журнала «Нэшнл джиогрэфик» и гаваец Джордж «Буги» Калама.

— Намеки на конфликт появились еще на берегу, — признавался Финни. – Однако Дэвид Льюис заверил меня, что море сгладит все шероховатости. Но, видимо, нам слишком везло с погодой, мы совсем не напрягались, и это стало питательной средой для взаимных упреков и претензий.

Когда запасы картофеля превратились зловонную, кишащую червями массу, раздались требования принять на борт свежие продукты, которых было вдосталь на яхте «Меотай». Скрепя сердце, пришлось пойти на это. В прибывшей с яхты лодке оказались не только пакеты с рисом, тушенка, морковь и фрукты, но и шесть банок пива.

— Пива не надо! – сказал Финни, и тут же пожалел об этом, наткнувшись на злые взгляды некоторых членов экипажа «Хокулеа».

Да, он поступил опрометчиво. К тому же, что такое пиво по сравнению с марихуаной, которую тоже пронесли на каноэ и хранили в чехле от гитары?

Напряженность нарастала, достигнув пика на 33 день плавания, когда каноэ было уже у берегов Таити. По всему выходило, что «Хокулеа» подойдет к Папеэте около полуночи. Но как же тогда обязательства перед встречающей стороной, готовившей торжественную церемонию, и журналом, который не устраивала ночная съемка? И тогда капитан Капахулехуа приказал идти в лагуну атолла Тэйтииароа, чтобы там переждать ночь.

Когда каноэ было уже неподалеку от атолла, к «Хокулеа» подошла лодка. В ней находился Дейл Белл, кинопродюсер из «Нэшнл джиогрэфик». Он рассыпался в поздравлениях по поводу окончания перехода и передал на катамаран дюжину бутылок шампанского.

Казалось бы, мелочь, пустяк, однако выпитое шампанское оказало на некоторых мореплавателей разрушительное действие. Джордж «Буги» Калама обвинил Льюиса, что он самовольно изменил курс, воспользовавшись тем, что Мау Пиаилуг спал. Капитану Капахулехуа досталось за то, что он угодничает «перед белыми». Бену Финни поставили в упрек, что он в свое время не разрешил установить на каноэ килевые лопасти и заставил спустить кливер.

До поры это были только слова, но тут к «бунтовщикам» присоединился Ричард «Буффало» Киулана, настоящий богатырь с рыжевато-бронзовым цветом волос и кожи. Обычно флегматичный, Ричард иногда взрывался, становясь совершенно неуправляемым. Взорвался он и сейчас. Спорить было бессмысленно, но Дэвида Льюиса так задела критика со стороны человека, который мало что смыслил в морской науке, что он не выдержал и сказал:

— Мы тоже люди, Буффало, и с нами надо обращаться по-человечески.

Этого оказалось достаточно, чтобы Киулана бросился вперед и нокаутировал Льюиса, а потом и Капахулехуа. Ударил он и Финни. Пытаясь остановить Буффало, ему в спину вцепился Дейв Лайман.

— Остановись, Буффало, — раздался тихий голос Мау Пиаилуга.

Из Буффало точно воздух выпустили: он сразу сник и побрел на корму. За ним последовали другие «бунтовщики».

Все это время лодка следовала рядом с «Хокулеа». Увидев, что дело принимает нешуточный оборот, с нее по радиотелефону вызвали буксир с полицейскими.

О лагуне теперь не могло быть и речи. «Хокулеа» направились к Таити, чтобы заночевать вблизи его берегов. Буксир шел в паре кабельтовых от каноэ. Полицейские были одеты в гражданскую одежду, чтобы все выглядело пристойно.

— Дальше все прошло гладко, — заключает Бен Финни. – Никому не хотелось портить праздник – ни себе, ни другим. О случившемся ночью никто не вспоминал, люди словно решили вычеркнуть это из памяти. В угоду толерантности, мы не слишком тщательно отнеслись к отбору участников плавания, и поплатились за это. И все же, несмотря ни на что, экипаж «Хокулеа» сделал главное – мы дошли до Таити! Пусть это не все оправдывает, но, право же, все искупает.

Продолжение следует

Погостив на Таити, «Хокулеа» вновь вышла в море и взяла курс на Гавайи. По прибытии туда мореходов встретили как героев. Им говорили:

— Вы доказали, что мы, гавайцы, не такие уж бездарные и второсортные! У нас есть своя культура и свои достижения.

Возможно, не хватало последней капли, но именно после плавания «Хокулеа» по всей Полинезии пошел процесс культурного возрождения. В школы стал возвращаться полинезийский язык. В университете появилось отделение гавайистики. Тысячи людей увлеклись фольклором, а десятки не удовольствовались этим… ведь у них была «Звезда радости»!

В 1980 году «Хокулеа» совершила еще одно дальнее плавание, в 1985 и 1987 годах она снова отправилась за горизонт. Многими из этих путешествий руководил «звездный штурман» Найноа Томпсон – ученик May Пиаилуга.

Теперь уже «Хокулеа» была образцом, и были построены еще несколько ваа каулуа, и они тоже бросили вызов океану. Каноэ-катамараны побывали у берегов Новой Зеландии, добрались до самой Японии. Воистину, потомки оказались достойны своих предков!

А что же наука? Ученые уже не отрицают категорически, но сомневаются по-прежнему. У них так положено: требовать и требовать новых доказательств. Поэтому до сих пор нет ясности в том, откуда пришли полинезийцы на свои острова. Как нет ясности с галлами, цыганами, бриттами… Тем более что у сомневающихся есть «козырная» карта: почему плавания ваа каулуа прекратились за 400 лет до прибытия европейцев на Гавайи?

Возможно, новые походы по пути древних мореплавателей дадут ответ и на этот вопрос.

Опубликовано в Yacht Russia №28 (3 — 11)