Первый перегон. Вахтенные заметки

Перегнать лодку нужно было с западного побережья Франции в Черногорию, в Будву, для чартерной компании. Маршрут перегона: Франция, Бискайский залив, Португалия, Гибралтар, Испания, Картахена, Пальма, Палермо, Черногория. Всего больше 2500 морских миль. Ну, поехали…









Текст Юлии Масловой (авторская редакция)

  1. Перегон, яхта, маршрут, экипаж

Это был мой первый перегон….Перегнать лодку — Дюфор 45 — нужно было с западного побережья Франции в Черногорию, в Будву, для чартерной компании. Маршрут перегона: Франция, Бискайский залив, Португалия, Гибралтар, Испания, Картахена, Пальма, Палермо, Черногория. Всего больше 2500 морских миль. Ну, поехали…

У команды есть месяц, чтобы доставить яхту к 25 апреля. Капитан- яхтенный мастер высшей международной категории, дальше просто Мастер. Остальной экипаж набирается по друзьям и знакомым. Весь маршрут с Мастером от начала до конца проходит только один начинающий яхтсмен, не смотря на свою молодость, серьезный, пунктуальный, молчаливый, обстоятельный и основательный. Идеальные качества для старпома.

В начале перегона лодка полная, сразу пятеро ребят, только что получив свои первые морские корочки в ласковых турецких водах, решают проверить себя в настоящих, суровых, морских условиях. Парни хотят непременно попробовать Бискай, про который. давно известно, «ах уж эта проклятая, подлая Бискайка».

Лодку отдают в перегон с недельным опозданием, команда скучает и разлагается на берегу, команда рвется в море, надоело сидеть по кабакам и барам, ждать лодку, погоду, попутный ветер. Все чаще раздаются нетерпеливые оклики: ну когда же, когда в море? Что ж, если команда ищет приключений, она их получит! Известно, в море не надо специально ничего искать на свою голову, приключения сами вас найдут, будьте уверены.

Первый же день приносит потери в рабочем графике экипажа, один моряк ложится.едва только лодка выходит из залива на вольную, размашистую океанскую волну, и так и не встает до ближайшего порта. Остальная лихая команда тоже с тоской вспоминает уютные спокойные летние средиземные воды. Нет, здесь не ласковое, теплое море в разгар сезона. Холодный, вечно кипящий, как котел с бурлящей водой, Бискай. Здесь никогда не бывает тихо, здесь дует холодный ветер и разгоняет нешуточные даже для бывалого моряка волны. 5 метров, шесть, семь. Встречный ветер, волна в нос. Каждая новый гребень встает горой перед зарывающимся в буруны и пену носом яхты. Ежеминутно накрывает волной палубу и надстройки, окатывает всех с ног до головы ледяной водой. Яхта сначала взлетает на гребне. потом плавно заваливаясь на подветренный борт, летит с волновой горы прямо в разверзшуюся, чернеющую, выгнувшуюся крутым, гладким изгибом морскую пучину. Час, два, три, сутками надо удерживать яхту на курсе, разворачивать носом к волне, следить и править паруса. Пути назад нет, вы вышли в море, и все что вам остается, это пройти сквозь этот кипящий котел.

Да, несладко пришлось первой команде. взошедшей на борт новой, только сошедшей со стапелей лодки. Что такое эта новая современная чартерная лодка? Стоимость 250000 евро, при этом очевидно, что яхта изначально делалась для того, что бы катать беспечных туристов и яхтсменов любителей в мягких Адриатических морях. Корпус максимально утоньшен, ребер жесткости нет, на волне корпус яхты ходит твистом, оправдывая свое яхтенное название, изгибаясь на волновых гребнях и оглушительно хлопая носом при каждом новом головокружительном прыжке с крутой рваной волны.

Дождь, и сверху лодка начинает протекать. часть подволока отваливается. периодически под пайолами начинает урчливо, ласково похлюпывать автоматическая помпа. Спасательный плот убран под открывающийся с помощью электрического привода задний транец. Дойдет дело до плота, не будет на лодке электричества, не откинется транец нажатием кнопки, придется всю силу рук и желание выжить употребить, чтобы руками отжать корму и дать возможность спасательному плоту всплыть на поверхность и спасти свой экипаж. По мелочи еще много чего отваливается и требует доделок и доработок. Зато широченный кокпит, два штурвала, удобный широкий стол наверху, вечером в него очень уютно воткнуть специальный, теплым светом в ночи привечающий абажур- светильник, просторная кают кампания, 4 каюты, два туалета- душа. Удобная, покойная для безмятежного отдыха яхта.

Вот только сначала ее надо перегнать из бушующей Атлантики в спокойную теплую Черногорию. Для этого есть Мастер и экипаж. Правда от экипажа скоро ничего почти не остается. Все напуганы семиметровыми волнами и лежат по своим каютам. Но Мастер не умолим, упорно поднимает команду на вахты, благо автопилот работает и вахтенному не надо непрерывно рулить самому.

После Биская на лодке остаются только Мастер и старпом, остальные едва добравшись до берега, спешат покинуть негостеприимный борт, нет уж. лучше и дальше они продолжат свои морские приключения в спокойных, летних Турецких водах. Бушующий котел Атлантики не для них. А он и вовсе не для всех. Он только для настоящих, избранных морем и благословленных им.

Я свою планку знаю и даже и не пытаюсь попасть на перегон на этом этапе маршрута. Довелось походить и в Атлантике и в южном Тихом, узнать истинную цену настоящего сурового океана. Это не для меня. Судорожно стараюсь успеть разгрести непрерывный завал Московских дел и извечной городской суеты сует. Но вот куплен билет в один конец. Москва – Пальма-де-Майорка. Теперь, покидать непромоканцы и тельняшки в яхтенный мешок и – здравствуй, Домодедово!

Внутри бушует немыслимый коктейль из страхов, переживаний, грусти прощания, радости ожидания встречи с морем и солнцем, неуверенности в собственных силах. надежд на то, что все обязательно кончится хорошо. От этого горячительного, крепкого напитка кружится голова, и приходишь в себя уже в аэропорту Пальма де Майорки. Здравствуй море, здравствуй солнце, здравствуй город ветряных мельниц!

2. Пальма-де-Майорка

Ветряные мельницы, старинные и современные, это первое, что бросается в глаза еще на подлете к острову при снижении самолета. Всего 20 минут на такси, 20 евро и мы в центре города. Прекрасные, величественные старинные соборы и крепости, викторианской эпохи здания, залитая солнцем набережная, старая пристань, современные уставленные яхтами марины. И снова, ветряные мельницы вдоль всей набережной.

Столпившиеся извозчики с запряженными в кабриолеты гнедыми, поджидающие туристов. У меня всего несколько часов до прихода яхты и я бегом, торопливо исследую старый город, стараясь не пропустить ничего интересного, ни одной из старинных морских, пропитанных солью, временем и солнцем улиц и построек. Ах, эти узкие лабиринты старого города, высоченные готические соборы, покатые брусчатые улочки, залитые солнцем, сувенирные лавки. Летние, раскинувшиеся повсюду кафе, с заманчиво белоснежно-скрипящими скатертями, официанты в таких же белоснежных рубашках и черных бабочках, зазывающие тебя повсюду. Огромные, черные, чугунные сковороды – тарелки, заполненные золотистой, с нежно-розовыми фруктами моря, паэльей, огромные бокалы ледяной. Залитая солнцем площадь, ярко синее, блестящее на солнце море, тысячи яхт вдоль причалов, зазывно звенящие мачтами и такелажем.

Читайте также  Хорватия: бора, паста, Казанова

 Пиликанье телефона, меня уже ищут, яхта пришла, и ребята ждут меня на берегу, бегом, корабль долго ждать не будет. Но можно было не спешить. Ночуем здесь в марине. В Гибралтаре на лодке сломался автопилот и теперь мы сидим, ждем пилотного мастера. Я пока отношусь ко всему несерьезно. Подумаешь, какой то автопилот. Прекрасно обойдемся и без него. Почему бы не порулить. Но я рада, что еще ночь мы проведем здесь. Привыкну к яхте, обживусь. С удовольствием готовлю ужин. Вино и пиво льется рекой, началась замечательная жизнь на борту. Инженер пришел, где то час поковырялся в автопилоте, в мозгах. уверил что все починил, взял с нас 60 евро и ушел. Что ж спать и утром в море. На ближайшие три дня.

3. Про вахты и свое место под солнцем

Что зачастую самое сложное для меня на корабле? Это найти свое место в команде. место под солнцем. Здесь, в перегоне, я тоже боялась, что могу быть лишней, мешать под ногами серьезным, сильным и настоящим. Стать проблемой., если меня начнет укачивать, если нечего будет делать, если не буду справляться хотя бы с собой, не то что с лодкой.в суровых условиях, если таковые наступят. На мое счастье-несчастье автопилот так и не заработал: «Эй, мастер, верни нам наши 60 евро!» Нас на борту всего трое. Парни до меня неделю шли вдвоем, меняя друг друга у штурвала каждые 4 часа, они уже достаточно устали и измучились в перегоне и лишняя пара рук, пусть и не очень сильных, женских, но хотя бы немного кумекающих что к чему, не будет лишней.

С моим приходом вахты становятся похожие на привычные в морском расписании. 4 часа вахты и 8 часов отдыха. Но на вахте надо не просто следить за горизонтом, приборами, лодкой, парусами и погодой. Из-за сломанного автопилота надо рулить, все время, непрерывно, каждую секунду, не сводя глаз с компаса или экрана картплотера, в открытом море ориентиров нет, стрелка компаса сейчас это наше все, единственный проводник в бурном море и днем и ночью, недаром его раньше называли поморы – маточка.

И правда, только оставшись один на один с открытым морем, тем более ночью,. Понимаешь, что компас это сейчас твоя родная мамочка. Что ж, в этот раз я на перегоне, была наверное не лишняя, в сутки две вахты по четыре часа мои, между ними 8 часов отдыха. Парни, наконец, смогли хоть немного отоспаться и отдохнуть. Кроме того, худо бедно, если нас швыряло не очень уж сильно, я старалась нам всем готовить настолько вкусно и разнообразно, как этого позволяли запасы.

4. Нас мало!

«Нас мало, нас очень мало, а главное, что мы врозь, под Российским, Андреевским флагом и девизом Авось!»

Когда вот так идешь через море или океан подряд несколько суток, только тогда реально осознаешь, как нас на самом деле мало, людей ходящих, живущих в море. Нас очень мало. Вы идете не где-то в бескрайнем Тихом океане, а в оживленнейшем, казалось бы, Средиземном море, в конце апреля, а не зимой. кругом вас страны и материки, связанные на карте тысячами морских путей, тут и грузы, и паромы, и туристические суда, рыбаки, любители, экстремалы, но вы идете сутками и редко- редко, не чаще чем пару раз в сутки, где-то далеко на горизонте или только на панели AIS вы увидите контур другого, проходящего мимо судна. И больше никого, лишь стайки развеселых.вечных друзей моряков, дельфинов.

Нас очень мало. И думаю, если уж на то пошло, небеса в первую очередь слышат молитву обращенную к ним с моря, ибо здесь в море, человеческая пустыня, а там на берегу, человеческий муравейник

5. Дневная вахта, закаты

Мои вахты самые красивые, закатные и рассветные. В море все становятся немного солнце идолопоклонниками, ведь это единственно доступное вам в море шоу, величественное, прекрасное и никогда не повторяющееся. Первая дневная, закатная вахта с 16 до 20 часов, ты один на мостике все 4 часа, один как царь и бог. Хочешь — пой, хочешь — думу думай, хочешь — с ветром и парусом экспериментируй, твое дело только одно — рулить. Лодка должна идти заданным курсом. Сейчас у нас курс строго на восток. Поэтому утром я встречаю рассвет и иду прямо на восход, а вечером солнышко садится у меня за спиной, отражаясь своим красным диском в иллюминаторе передо мной.

Мы идем в открытом море, поэтому глазами все 4 часа привязан к панели приборов и рулишь непрерывно. Лодка не машина, море не дорога, волна и ветер делают свое дело, штурвал надо непрерывно подкручивать. так как каждой волной и порывом ветра лодку сбрасывает с заданного курса, чем сильнее волна и крепче ветер, тем больше нагрузка на штурвале. К концу вахты пальцы разгибаются с трудом и болят руки. Ребята рулят сидя, а я не могу, сидя можно рассчитывать только на силу рук, а стоя можно помогать рукам всем корпусом, волна и ветер приличные, нагрузка на штурвале не маленькая, поэтому я свою вахту честно стою. В итоге имеем гудящие ноги, руки и плывущий перед глазами диск компаса.

После вахты, когда валишься на койку, руки блаженно закидываются за голову, а перед закрытыми глазами, по прежнему, светится компас.

6. Первая ночная вахта. Рассвет.

Ночная вахта. Все когда-нибудь случается первый раз. Вот и я первый раз в 4 утра, в кромешной темноте выползаю на мостик. на вахту. Чернота кругом. впереди, на носу светятся два маленьких собственных сигнальных огня, красный и зеленый, круг компаса, затемненный на ночь экран катртплотера, белая пена прямо за кормой. а дальше кругом чернота. вой ветра и свист моря. Смотришь только на приборы, изредка бросая взгляд вокруг, не видать ли каких, ни дай бог встречных огней. Если что то. например, сорванный морской контейнер, окажется у нас по курсу, заметить это будет все равно невозможно, гляди не гляди. Холодно. на тебе одето все что можно надеть, кругом чернота и ветер, лодку швыряет на невидимых волнах. сопли разлетаются по всему лицу, и все, что остается, крепче вцепится в штурвал и не сводить глаз с компаса. Вот такая она, ночная вахта.

Читайте также  Как мы ходим по южным морям

 И ждешь только одного — рассвета, когда сначала чернота еще больше сгустится черной полосой, а затем расступится и мутно серым сначала проявится линяя горизонта, потом постепенно чернота распадется на черноту моря и неба и только затем медленно, медленно начнет светать.

О солнце пока нет еще и речи, но темнота уже расступилась, уступив место предрассветны .отчетливым сумеркам. Наконец ты можешь разглядеть очертания собственной лодки. Теперь ты видишь, а не только слышишь, как еще несколько минут назад волны и состояние моря можно оценить визуально, а не только на слух..И как же радуешься и приветствуешь ты, нежный, румяный, разгоряченный ночью, барахтающийся в цепких объятиях темных облаков диск солнца, когда оно ленивой, умаянной ночью девчонкой, неторопливо выпрастывает себя из постельных объятий морских волн и наконец поднимается над горизонтом.

Весь мир преображается, наливается теплом, светом и радостью,и ты согреваешься этим небесным теплом и радуешься новому дню и окончанию своей нелегкой суровой ночной вахты.

7. Итальянский берег

Наконец после трех суток моря, утром, приходим в Палермо. Я здесь никогда не была. Погода отличная, ярко светит солнце, предвкушаю, как после честно сделанной морской работы, сойду на берег, со вкусом прогуляюсь по городу, усядусь в каком нибудь маленьком ресторанчике в узких, тесных улочках ночного старого Палермо. Но… моим планам не суждено сбыться. Мастер гонит лодку точно к сроку, недельная задержка во Франции сказывается, мы не сходим на берег, заправка горючим, таможенные формальности, штамп в паспорте — и сразу в Мессинский пролив, пока слабый ветер, а дальше через Адриатику на Черногорию. Отчаливаем.ночью идем через Мессинский пролив. Море огней с двух сторон вдоль берега, с Сицилийской и Итальянской стороны. Черное жерло пролива, створные огни. Моя вахта, светает, с рассветом остаюсь на вахте одна.

Идем, облизываем подошву и мысок итальянского сапога, справа открывается прекрасная, белоснежно сахарная с темными морщинами на склонах, голова вечной Этны. Проходим так близко от берега что оттуда, в предрассветном тумане, к нам прилетают пьянящие, сладостные, уютные запахи земли. Дымка свежего кофе, теплого ароматного хлеба, вовсю цветущих сейчас весной садов, а так же запахи свежего навоза густо стелятся над берегом.

8. Предштормовая ночная вахта. Я — укротитель морей!

Ночная вахта после Палермо была из сери -.можешь сопли на кулак наматывать, можешь маму звать, можешь материться, можешь в штаны наделать, это твои проблемы и никого не волнует, можешь ты или нет, умри, но сделай. Хорошо к середине вахты ветер немного стих, только волны остались. Даже без ветра в конце вахты я просто вишу на штурвале, и то песни ору, то матерюсь на шесть этажей, на вахту, на море, на подвахтенного,

Правда, обычно, приняв от ребят вахту в самом распоганом по погоде состоянии, я как настоящая укротительница морей одним своим присутствием усмирю расходившуюся стихию. Или это просто кто-то на берегу крепко молится за меня?

Скорее всего, все проще, не даром мои вахты рассветные и закатные, море утихает немного когда солнце садится, и прорвавшись сквозь муки рассвета, погода тоже несколько стихает. Это в городе не обращаешь ни на что внимание. Здесь, в море, до минут точно знаешь сколько сейчас время, через сколько начнется закат или рассвет. понимаешь и ждешь всех природных явлений, которые с этим связаны, и свято веришь в приметы.

9. Упасть после вахты на койку,

прислушиваться — что наверху?

После такой бурной ночной вахты сразу залезаю в каюту, стягиваю с себя всю амуницию и замертво падаю на койку. Тело гудит, голова плывет, забываешься мгновенным тяжелым сном, потом ненадолго просыпаешься, снова и снова проверяешь будильник, поставлен ли на полчетвертого. чтобы выдернуть тебя из тепла каюты в пронизывающий морской крепкий ветер штормовой вахты.

Спишь, но краем сознания все время прислушиваешься к тому, что творится там, наверху. Сильно ли дует ветер, какие раскачались волны, по раскачке судна угадываешь какие стоят паруса, стараешься угадать, что за погода будет ждать тебя, когда придет твое время снова идти на вахту. Когда у штурвала стоит Мастер, то это узнаешь в каюте безошибочно, яхта несется ровно и стремительно, почти при любой волне. Не знаю, как ему это удается. На наших со старпомом вахтах в непогоду лодку раскачивает с борта на борт, и со скрипом укладывает то на левый, то на правый бок, то со всей силой зарываемся носом, то просаживаемся кормой. У Мастера лодка движется как машина по бетонке, только как будто изредка притормаживая и подскакивая на частых стыках плит. Когда лежишь внутри каюты и чувствуешь этот стремительный, ровный полет яхты, кажется, что может наверху все не так уж плохо и волны не такие уж огромные и ветер не такой сильный, но, как правило, твоим ожиданиям редко удается сбыться.

10. Штормовая, дневная. Не справилась…

Моя последняя закатная дневная вахта. Еще накануне, еле справившись с ночной, и с тоской уходя с вахты, глядя на серо свинцовое море и небо до самого горизонта, и упрятавшееся глубоко в сплошные тучи солнце, я не ждала от этой вахты ничего хорошего.

Вылезаю из каюты на свет божий. Мало того, что по всему морю закручиваются крутые пенные гребни, набегающих прямо на корму волн, и небо по-прежнему свинцового оттенка, так еще и вовсю идет дождь. Нет, не ливень, но понятно, что идет давно и это надолго.

Читайте также  Под парусами Royal Clipper

Пытаюсь встать к штурвалу и тут только осознаю, какие волны раскатало море. Настоящие американские горки. Сзади набегают и набегают гребни один выше другого, если такая волна залетела под корму и затащила лодку на своем гребне вверх, то вниз скатываешься в выглаженную чернотой яму глубиной в 4-5 метров.

У нас стоят паруса, от этого яхта при скольжении с горы на гору сильно заваливается на подветренный борт, когда волна подкатывает под днище. а потом валится на наветренный, когда летишь с этой горы вниз. Особенно свирепо выглядят волны, несущиеся сбоку от лодки, с белоснежным пенным гребнем и блестящей изумрудной линзой зеленого глаза наверху волны, сразу под ним. Как будто тебя нагоняет сзади невиданный хищный зверь, который каждую секунду готов уцепить яхту за корму и утащить в свою нору. Руль при всех этих полетах на волне сильно выкручивает, надо не только удержать лодку на курсе, но и выруливать на волну и с волны, так чтобы не завалить, не опрокинуть лодку, не подставить борт под опрокидывающую мощь набегающих волн.

Упираюсь что есть силы налегаю корпусом на руль и причитаю на весь белый свет. Сначала была надежда, что как обычно на закате поутихнет, но то ли закат подзатянулся, то ли море решило разбушеваться ни на шутку, не знаю.

Когда я вышла на вахту думала, не продержусь одна и полчаса, но понадеявшись на закатное затишье и немного пообвыкнув на этих горках, я только героически настроилась выстоять при этом шторме хотя бы 2, а то и 3 часа и даже стала потихоньку заедать сырком из кармана непромоканца все это волновое, дождливое безумие, как волны стали уже совсем неприлично огромными, ямы, в которые стала заваливаться лодка, черно-бездонными, и..

…я заблеяла, призывая на помощь Мастера. Мастер невозмутимо поднялся на мостик, глянул на оборванный галсовый угол стакселя, позвал старпома и сам взялся за штурвал. Вот так — я и не углядела оборванный парус, и не справилась со штурвалом, из за меня подняли не в свое время подвахту и заставили лазать по бешено скачущей яхте и править паруса, а все что оставалось мне, это глядеть, как нос яхты летит в черную пропасть моря и на неизвестно откуда взявшуюся стаю дельфинов, которые, как будто радуясь и этим бешеным волнам и нашей белобокой скачущей яхте, раз за разом выпрыгивали прямо по носу лодки, будто соревнуясь в игре «а ну-ка проскочи прямо у нее под носом».

Так прошло не мене часа, но вот волны стали понемногу стихать, ушел досыпать подвахтенный, Мастер продолжал рулить вместо меня, до конца вахты оставалось еще полтора часа, что ж надо как то справляться, возвращаюсь к штурвалу. И ничего что волны и ветер почти такие же как прошлой ночью, и то, что раньше пугало, теперь воспринимается почти как передышка после бури.

Оставшиеся полтора часа рулю как автомат и никаких мыслей о том, что можно не справится больше не возникает страшные 5-метровые волны улеглись до милейших 2-метровых, а это теперь такие пустяки.

11. Мастер

Как вам рассказать, какой он наш Мастер. Мастер — это значит яхт-мастер, яхтенный капитан, шкипер. Мальчишка. всегда смеющиеся, улыбающиеся светлые глаза, просоленные волосы. Худой и высоченный, такие, как он, остаются мальчишками и в 30, и в 50, и в 70. Такие не стареют. И он настоящий Мастер. У него высшая квалификация в парусном море. И эта квалификация стоит подороже, чем капитанские регалии на огромных современных судах. Шкипер управляет судном с помощью ветра, пойманного в паруса, а это совсем не то, что двигать джойстик на панели приборов. Мастер живет красиво, вот только не многие так смогут. Чтобы так жить, нужно не изменять самому себе, нужны отвага и смелость, мужской характер, светлая голова и главное — вечно смеющиеся глаза.

12. Про берег. Жизнь на яхте после моря

Перегон закончен. Яхта в марине, и у меня появилась возможность несколько дней пожить на пригнанной лодке. Буду вести жизнь морского цыгана.

Быт на яхтах в марине свой, особенный, удивительный. Вот на соседней лодке семейство увлеченно ужин готовит, рядом на яхте поменьше пара с младенцем отдыхает, дальше компания с музыкой зажигает.

Рыбаки на причале в марине — обязательная деталь пейзажа.

Лодку даже в марине все время слегка покачивает, по вечерам, когда уляжешься в каюте, в тишине, отчетливо становятся слышны все вздохи моря, шорохи и скрипы, трущихся друг о друга. разведенными кранцами, бортов яхт, будто белобокие киты играют друг с другом, сталкиваются, расходятся, почесывают друг другу бочка.

Мачты и такелаж позванивают и гудят каждый раз в зависимости от погоды и ветра совершенно по-разному. То грозным низким гулом, то веселым серебряным перезвоном. Похлопывают разноцветные флаги. Дрожат на ветру и испускают, неслышимые ухом частоты туго натянутые ванты. Плещется, пошлепывает, похлюпывает под днищем, а может, и под пайолами вода. Иногда вдруг суетливо начинает работать автоматическая помпа, подтекаем все-таки.

В теплую погоду замечательно улечься поздно вечером, когда на соседних яхтах и в марине все стихнет, на банку в кокпите, уставится глазами в огромное небо. усыпанное звездами, и слушать перезвон десятков и сотен мачт в марине… и дыхание моря. А можно забраться на мягкие складки парусины на гроте, застегнуться под горло чехлом от паруса и качаться в этом гамаке, убаюкиваться качанием лодки и гика. А в холодную, а еще лучше дождливую погоду, так уютно задраить люки, зажечь свет в кают-компании, поставить на плиту посвистывающий, поплевывающий кипятком чайник, а после сидеть и пить чай с вареньем под шум барабанящего по корпусу дождя.

И снова слушать звуки и дыхания и моря и лодки. Поглядывать на звезды в иллюминатор, мечтать или писать стихи.