Новый старый тренд: рисунок по левому борту… и по правому

Появление «бронированной» TP52 Platoon стало сенсацией. Между тем скептики отказываются говорить о новации, утверждая, что такого рода художественное оформление судов лишь… хорошо забытое старое









Текст Павла Дигая
Развитие класса ТР 52 в нынешнем году идет прямо-таки невероятными темпами. Достаточно сказать, что на воду будут спущены сразу восемь новых корпусов! Но не только… Внесен вклад и в яхтенную эстетику. Хотя и ранее владельцы команд экспериментировали с разнообразными вариантами цветового оформления корпусов (достаточно вспомнить лодки под флагами AUDI или ETNZ), но все же никогда ранее ни одна яхта не была раскрашена столь заметно и даже вызывающе. Построенная на верфи Premier Composites Technologies по проекту конструкторского бюро judel/vrolijk (почти монополизировавшему работу над ТР 52) яхта Platoon имитирует цветом и фактурой корпуса «старый броненосец». У штурвала яхты встанет известный среди «драконистов» рулевой Харм Мюллер-Шпреер, он же владелец команды. Тактиком будет не менее знаменитый «драконист» Маркус Визер. Нет сомнений, что Platoon будет одним из фаворитов нового сезона в Super Series TP 52. Но это – впереди, пока же яхтсменам остается удивляться ее «экзотическому» облику. Однако можно ли говорить о том, что ничего подобного мир еще не видел?

Появление «бронированной» TP52 Platoon стало сенсацией.

Бесчисленные студии аэрографии, прежде занимавшиеся лишь изукрашиванием спорткаров, потирают руки в ожидании моря заказов от состоятельных судовладельцев. И заказы вроде бы уже поступают…

Между тем скептики отказываются говорить о новации, утверждая, что…

Такого рода художественное оформление судов лишь… хорошо забытое старое.

И они, безусловно, правы, причем примеры легко найти даже не в самом далеком прошлом. Достаточно вспомнить хотя бы яхту Guilty греческого миллионера Дакиса Джоанноу. Будучи горячим поклонником современного искусства, он пригласил расписать принадлежащую ему яхту гуру нео-арта американца Джеффа Кунса, известного своими китчевыми скульптурами Майкла Джексона, Чиччолины и Леди Гага. Тот в свою очередь призвал в помощницы звезду мирового яхт-дизайна Ивану Порфири. В итоге их совместной деятельности получилось нечто очень графичное, донельзя загадочное, шокирующее и вызывающее. Впрочем, мудрствовать лукаво Кунс и Порфири особо не стали. Они воспользовались приемами dazzle camouflage, то есть «искажающего камуфляжа», приемы и принципы которого были разработаны еще 100 лет назад во время Первой мировой войны.

Читайте также  Ханнес Линдеманн: курс – вест!

Тогда в водах Атлантики рыскали немецкие субмарины. Английский флот нес огромные потери. Избежать их вовсе не представлялось возможным, но хотя бы снизить! Это стало задачей государственной важности. Поначалу было решено прибегнуть к маскировке, однако этот способ показал свою несостоятельность: раскрашенные «под берег» корабли были хорошо видны в море, а раскрашенные «под воду» – на фоне берега, да и с «водой» было не угадать, поскольку ее «натуральный» цвет менялся в зависимости от освещения, времени суток, да много чего. И тут свое предложение высказал английский художник НорманУилкинсон. С началом войны он служил на судах Королевского военно-морского добровольного резерва, участвовал в патрулировании, тралении мин, короче, был активно «погружен» в морскую среду.

Идея заключалась в том, что корабли не надо «прятать»
от врага, напротив, их можно и нужно раскрашивать ярко
и контрастно. Но специальным образом – чтобы эта раскраска вводила немецких подводников в заблуждение, чтобы они не могли, нацеливая торпедные аппараты, определить курс и истинную скорость корабля
и соответственно взять нужное упреждение. Короче, пусть стреляют, лишь бы не попадали.

Теоретическое обоснование dazzle camouflage обеспечило современное искусство, и в частности, такое модное его течение, как кубизм. Неожиданные линии, иллюзорные плоскости, несуществующие углы, странные геометрические фигуры, прихотливо цепляющиеся друг за друга, в общем, хаос, в котором если кто и может разобраться, то лишь знатоки модерна и постмодерна, но никак не прильнувшие к окулярам перископов офицеры Kriegsmarine. Что и требовалось.

К предложению Уилкинсона в Британском адмиралтействе отнеслись сначала настороженно, однако вскоре от недоверчивости не осталось и следа. Первые же опыты, проведенные на моделях и небольших судах, показали перспективность идеи. Dazzle camouflage затруднял визуальное восприятие очертаний корабля, порой не позволяя даже с уверенностью определить, где у него корма, где нос и где они вообще кончаются. Проблем добавляли нарисованные где-нибудь у миделя фальшивые носовые буруны, что опять же не позволяло сделать точный выстрел.

Читайте также  Джек Лондон: мечта по имени «Снарк»

К разработке «узоров» для военных, а потом и пассажирских судов были привлечены лучшие творческие силы Королевства, и в их числе, пожалуй, самый известный художник-новатор Эдвард Уэдсворт. Кстати, он был прекрасно знаком с работами российских авангардистов Ларионова, Малевича, Гончаровой и активно пользовался их творческими кубофутуристических находками.

Количество вариантов раскраски было множество. Потом их стало еще больше, когда «искажающий камуфляж» взяли на вооружение Соединенные Штаты, Франция и Россия.

Именно в такой последовательности… А ведь могло быть наоборот, и уже США, Франция и Великобритания воспользовались бы российским опытом. Дело в том, что параллельно с Норманном Уилкинсоном и абсолютно независимо от него свой вариант раскраски боевых кораблей предложил художник из Севастополя Юрий Шпажинский, дав ему определение «иллюзорный». В 1915 году он «украсил» борта и надстройки броненосца «Синоп», эсминцев «Счастливый» и «Громкий» ломаными линиями и разноцветными треугольниками. В том же году на Балтике был покрыт линиями «небесного и водяного» цветов крейсер «Кондор», после чего он отправился на испытания в компании с кресейром «Беркут», который оставался в «мышином». Увы для Шпажинского, разница в результатах «визуального наблюдения» выявлена не была, и дальнейшие эксперименты по «иллюзорной» окраске были свернуты.

Немцы войну проиграли, и пусть свою малую толику, но в победу Англии, Франции и их союзников, в том числе Соединенных Штатов, внес и dazzle camouflage.

По окончании боевых действий пассажирские лайнеры вновь обрели свою традиционную окраску, став белоснежными или совсем по «школьному» вернув себе «черный низ, белый верх». Военные же корабли, пусть и не все, сохраняли на бортах ломаные линии, разводы, круги и «волны». И так продолжалось вплоть до появления радаров, которые перечеркнули все преимущества dazzle camouflage. Однако по прошествии десятилетий камуфляж на военных кораблях сравнительно небольших размерений появился снова, пусть и не в таких, как прежде, кардинальных проявлениях. И сказать по правде…

В наши дни камуфляж носит скорее эстетический характер, нежели наносится из практических или тем более
тактико-стратегических соображений.

Раскраска бортов морских «товарняков» ныне не практикуется, и максимум, что украшает борт какого-нибудь танкера или сухогруза, это выведенное гигантскими буквами название компании-судовладельца. Другое дело – круизные лайнеры и паромы.В 70-е годы на бортах японских пассажирских паромов появились изображения птиц и пагод, а в середине 90-х свою «картину» получили корабли интернациональной компании Aida Cruisers. Немецкий художник Феликс Бюттнер предложил нанести на борта лайнеров улыбающиеся губы, глаза и тени для глаз в виде изогнутой волны, явно позаимствовав сюжет (за исключением улыбки, естественно) у древнегреческих триер. Лайнеры Aida Cruisersтут же стали отличаться «лица необщим выраженьем», что положительно сказалось на доходах компании. Разумеется, примеру «первопроходцев» незамедлительно последовали конкуренты: так, итальянская компания Moby Lines заключила договор с кинокомпанией Warner Brothers и украсила борта своих лайнеров героями «уорнербразерских» мульфильмов.

А вот что касается катеров и яхт…

Охотничьи катера нередко имеют «тростниковую» окраску, катера гоночные часто так же аляповаты, как болиды «Формулы-1». Зато яхты парусные долгие годы трепетно оберегали свой консерватизм, а в части «чистого спорта» будут беречь его и впредь, поскольку на дистанции важно не бросаться в глаза, явив себя судьям во всей красе только на финише.

Читайте также  Эрик де Бишоп: заговор молчания

Паруса – да, тут были и рисунки, и многометровые рекламные бренды, но корпуса при этом оставались, как правило, либо белыми, либо синими или черными, реже выбирался какой-нибудь другой цвет. Графические изыски были редки и ненавязчивы, и связаны они были лишь с особенностями начертания названия лодки.

И вдруг – «железный» Platoon. Но что это, окончательный слом стереотипов или все же разовое явление? Время покажет. Возможно, изукрашенные борта вскоре станут рядовым явлением. Но возможно и другое: уж больно хороша идея с броней, заклепками и ржавыми потеками, придумать что-то равное по юмору и выразительности совсем непросто. Так что нельзя исключить, что TP52 Platoon окажется единственной в своем роде. С чем ее можно будет только еще раз поздравить.

Опубликовано в Yacht Russia №5 (74), 2015 г.