Наталья Федорова: «А еще я вышиваю крестиком…»

Как же получилось, что, начав жизнь мечтой о небе и организовав собственный бизнес в 19 лет, Наталья Федорова сменила кресло гендиректора крупной компании на пост директора Парусной академии, а деловой костюм бизнес-леди – на футболку с эмблемой собственной регаты?




Беседовал Артур Гроховский

В начале июня в Санкт-Петербурге в девятый уже раз прошла интернациональная матч-рейсовая регата «Паруса Белых ночей», не просто ставшая одним из традиционных летних соревнований нашего города, но и задавшаяв свое время тон всем регатам страны. Сегодня, например, трудно представить парусное соревнование без нормально работающего пресс-центра, а ведь впервые качественно организованный пресс-центр появился именно на «Парусах». То же самое можно сказать и ряде других аспектов постановки дела на этих гонках – и не зря их организатор и, говоря новомодным зарубежным словом, промоутер Наталья Борисовна Федорова была в свое время удостоена нашей премии «Яхтсмен года» именно за наилучшую организацию парусных соревнований в России.

Как же так получилось, что, начав свою жизнь мечтой о небе и организовав свой собственный бизнес еще в 19 лет,она вдруг сменила кресло генерального директора крупной компании на пост директора Парусной академии, а деловой костюм бизнес-леди – на футболку с эмблемой собственной регаты?

В разгар очередныхгонок на Кубок Дворца конгрессов (именно этот приз является главным на «Парусах Белых ночей»)YR встретился с Натальей Федоровой, чтобы понять…

Каково это – быть фактически «первой парусной леди страны» и задавать в ней уровень проведения парусных состязаний?

Наталья Федорова: начало моей жизни никак не предвещало подобного поворота событий. Я росла обычным советским ребенком, при этом учиться категорически не хотела, мечтала о лошадях, но много читала. Мама мечтала отправить меня в гимнастику, я же хотела коня (и забегая вперед, скажу, что первая лошадь у меня появилась уже вскоре после окончания школы).

YR: А что читала?

Н.Ф.: Все подряд, до чего могла дотянуться. Все, что можно было «купить на макулатуру». «Одиссею» и «Хронику капитана Блада», Вадима Шефнера – вот так бы я его ни за что не прочла, а «на макулатуру» купила, и он стал одним из самых любимых писателей, особенно нравится его «Лачуга должника». Но самые любимые, конечно, Стругацкие. Очень люблю «Гадких лебедей», а «Понедельник начинается в субботу» и вовсе настольная книга, которую перечитываю всегда, когда скверное настроение.

YR: Как ты пришла в бизнес?

Н.Ф.: Это получилось отчасти случайно. Я после школы хотела стать стюардессой, но здоровье не позволило – строгая медкомиссия забраковала из-за сердца. Однако расставаться с аэропортом не хотелось, и я … Я там осталась – на земле, как говорится. Уже был разгар кооперативного движения – это был 1987–1988 год, и я поняла, что могу найти свою деловую нишу – помощь в оформлении и организации грузовых перевозок.

Так родилась моя компания CargoServiceCenter, которая впоследствии стала одним из партнеров авиакомпании KLM. Уже в 19 лет я управляла полутора десятком сотрудников. Причем многие из них до сих пор со мной.

YR: Ты как-то училась бизнесу или все получилось спонтанно?

Н.Ф.: Нет. У меня есть два высших образования (вернее, полтора, если уж быть совсем точной, которые я получила уже после того, как моя фирма встала на ноги), но собственно бизнесу или менеджменту я не училась никогда. Более того, считаю, что это вообще не нужно: либо человеку дано умение управлять предприятием и людьми, либо – нет. В последнем случае сертификат любой бизнес-школы не поможет подняться выше офисного клерка того или иного уровня.

А если говорить об образовании, то я закончила ЛАТУГА (Ленинградское авиационно-транспортное училище гражданской авиации. – А.Г.), а потом уже, когда я стала понимать, что моих знаний для успешного руководства компанией не хватает, то закончила (заочно) экономический факультет Горного института. Закончила с отличием, лучшим выпускником года. Вот тогда вот и пришло понимание необходимости в учебе, пришел вкус к ней – как к хорошей еде, когда ее «вкусно» подают.

После этого компания стала быстро развиваться, мы вошли в сеть партнеров KLM, став сороковой по счету компанией в этой сети. Мне на тот момент было всего 24 года, при этом мы были лишь одной из двух компаний сети, которые голландцы оставили в собственности их создателей. Потом они вошли со мной в долю.

Читайте также  Парусатые «пельмени». Максим Ярица: "Вот куплю яхту и..."

Параллельно с работой держала лошадей и даже собиралась строить свой конно-спортивный центр (манеж и конюшню). Но с лошадьми в итоге не сложилось, их место занял парус.

YR: А как это получилось?

Н.Ф.: Получилось, как и с работой, почти случайно. В компанию пришел Кирилл Лебедев (впоследствии ставший моим супругом), который и познакомил меня с парусом. Так я впервые увидела «Аризону» (яхта проекта ЛЭС-35. – А.Г.). Одновременно с этим возникли серьезные проблемы со строительством манежа (вернее, с оформлением земли в собственность), так что все отложенные на него деньги тут же ушли на покупку «Аризоны». Все это произошло всего на второй день моего знакомства с парусным спортом.

YR: На редкость энергичное решение. Это в твоей манере ведения бизнеса? Как бы тывообще могла оценить свой деловой стиль? Тыжестка и агрессивна или, наоборот, ты тихий, но въедливый «ботаник»?

Н.Ф.: Пожалуй, в бизнесе я не агрессивна. Я, например, никогда не ходила по трупам и считаю, что вместо того, чтобы «убирать» конкурента (финансово или физически), всегда надо договариваться. Конкурентов стоит иметь в друзьях и партнерах. То, что моя компания существует более четверти века, наверное, хорошее тому подтверждение.Ведь все те фирмы, которые создавались одновременно с моей, уже не существуют. Наша – единственная в этом сегменте рынка, которая уцелела за четверть века.

Так что считаю, что моя тактика не ссориться с людьми почем зря и не плодить врагов себя полностью оправдала.

Но с другой стороны я могу и готова работать очень много, очень жестко, очень сильно – и того же требую от людей, которые рядом со мной. Вокруг меня люди должны либо работать, либо уходить. Мои люди – это моя стая. И эта стая должна либо бегать наравне со мной, либо не обременять меня своим присутствием. Но зато эту стаю я, как волк, готова защищать от чужих.

YR: Вернемся все же к регате «Паруса Белых ночей», которая и составила тебеславу. Как получилось так, что ты стала ее хозяйкой, а если официально – организатором и директором? Расскажи эту историю поподробнее?

Н.Ф.: Если ты помнишь, сначала похожую регату три года подряд проводил Олег Кобелев. Но потом он отказался от ее проведения, и один год ее вообще не было. При первом знакомстве мне показалось, что матчевые гонки – это совсем не мое. И никогда я ими не увлекалась, не всегда нравились длинные оффшорные гонки, такое «преодоление себя». Но потом Олег пригласил меня посудить третьи (и последние для него) «Паруса». И вот тут я увидела всю красоту этого типа соревнований и прониклась ею. Прониклась настолько, что поехала в качестве волонтера в Екатеринбург на матчевые гонки, потом в Польшу на чемпионат мира. При этом поехала не с целью посмотреть, как бы это организовать самой, нет, просто хотелось влиться во все это. Уже потом, дома, пришла мысль, что если бы мне довелось организовать подобное состязание, я бы делала его не так.

Я бы делала обязательно береговую программу, причем с упором на социальную часть.

Все, что делается в виде некоего яхтенного междусобойчика, никому не нужно и обязательно обречено на вымирание.

Даже специалистам смотреть даже очень увлекательную гонку более получаса невыносимо, а уж что говорить о рядовых зрителях? И начались абстрактные «мозговые штурмы» с друзьями – а как бы можно это сделать по-хорошему? Отсюда появились и все наши идеи: и мастер-классы для журналистов, и гонки для прессы, и детский праздник, и нормально работающий пресс-центр, задающий ритм всей гонке. Но мысли организовать свою регату тогда еще не было – я знала, что в матч-рейсе это очень и очень дорого.

Но и тут получилось все случайно. Один из друзей сказал: вот, мол, есть спонсорские деньги, ты так красиво все рассказываешь – давай! Я начала работу – съездила в ISAF, переговорила с федерацией, начала организовывать. Но в какой-то момент поняла – обещанных денег не будет, а я остаюсь один на один с целой кучей проблем – с бронированными отелями и пляжем Петропавловки, с приглашенными гонщиками, со спортивным календарем, наконец. А до регаты – две недели!

Читайте также  TATTOO: чисто морская история

Реально ситуация сложилась так: либо я сохраняю свои финансы, но полностью и навсегда теряю мечту и лицо, либо сжимаю зубы и… Да и финансов-то особых не было, я как раз находилась в декрете, а требовалось по минимуму тысяч 150–200 евро. А отступать было некуда, позади – Петропавловская крепость.

Хорошо, что у меня есть друзья, которых можно и вправду назвать друзьями. Не знакомые, не приятели, а именно друзья. Сели, поговорили, обсудили все – и я очень счастлива, что мои друзья меня поддержали. Скинулись, кто чем мог. Саша Соболев дал свою яхту в качестве судейского судна, Юрий Николсон предоставил «Сантера» в качестве гоночного флота – и так далее.

Конечно, все прошло очень сложно – на третий день я не помнила, как меня зовут, влезала во все и переживала за любые «косяки». Это тоже был хороший урок для меня – урок по делегированию полномочий. Теперь я работаю с людьми, которые самостоятельно ведут свою часть процесса, и я в их дела просто не лезу. Я знаю, что лучше Янки Добжицкой никто не организует спортивную часть работы, что лучше Саши Иванова и Андрея Петрова никто не построит пресс-центр, что по всем общим вопросам, а также по администрации сайта никто не справится лучше моей Кристины.

Кстати, заметив таланты последней еще в качестве волонтерки, я пригласила ее к себе в фирму – и не ошиблась. Да и вообще, почти все мои волонтеры, начавшие работать у меня на регате, прошли здесь хорошую школу и сейчас успешно работают во многих сферах – от правительства города до Первого канала. Так что сегодня я и волонтеров беру уже не просто так, а фактически по конкурсу, абы кто мне не нужен.

YR: А сегодня регата стала для тебя прибыльной?

Н.Ф.: Я никогда не стремилась извлекать из нее прибыль. Да, в последнее время у нее появилась высокая репутация, спонсоров уже не приходится разыскивать, они находят меня сами. Но никакой прибыли она не приносит, все деньги, которые остаются в плюсе, на регату же и уходят. Просто если плюс получается большой, то мы устраиваем что-то дополнительное, after-party, например, выставку регатных фотографий и т.д. Нет денег – нет и этого, вот и все.

YR: Что для тебя главное в проведении «Парусов Белых ночей»? От какой составляющей ты получаешь наибольшее удовольствие?

Н.Ф.: Наверное, мне важен весь комплекс. Это когда приходят много зрителей, сидят, смотрят и обсуждают – это в кайф! Это острота спортивной борьбы на воде, где с берега – все как на ладони. Это когда ездишь по миру и встречаешь где-то на регате спортсменов в футболках «Парусов Белых ночей», и они говорят тебе: «Вау, в Петербурге это было просто обалденно!» Это когда где-то на семинарах ISAFсудьи и эмпайры говорят: «Наташа, то, что делаешь ты, – это редко где увидишь, это, может быть, только пятерка таких регат по всему миру наберется, если брать всю ауру, весь комплекс – и спортивную составляющую, и береговую программу, и уровень встречи и приема гонщиков и судей».

Как выделить главное? Что важнее – правая рука или левая нога? А зачем мне рука, если нет ноги? Так что лично для меня важны все составляющие.

YR: Сегодня в Петербург приходят гонки ExtremeSeries. Но на самом деле они должны были состояться еще в 2009 году, когда у нас финишировала регата VolvoOceanRace. Ты организовывала ее прием и была по его итогам подвергнута довольно жесткой критике. Что ты сейчас об этом думаешь?

Н.Ф.: Да, разумеется, критики было немало, но не вся она была заслуженная. Очень много было субъективных проблем, очень много было разных противоборствующих сторон, которые все время выясняли, кто из них важнее и главнее. Это очень досадно, и это «перетягивание каната» сильно помешало всему делу – значительная часть намеченных планов не была реализована вовсе.

Да, безусловно, многое можно было сделать по-другому, многое сделать лучше. Но как бы то ни было, город свое имя в эту историю вписал. Более того, я считаю, что финиш Volvo Race в Санкт-Петербурге вообще очень многое изменил, и все сегодняшние события – и приход в парусный спорт «Газпрома», и организация этапа ExtremeSeries – это следствия того самого финиша 2009 года. Само отношение к парусному спорту на уровне руководства города изменилось принципиально – городское правительство увидело, насколько это зрелищный, красивый, социально важный и общественно привлекательный спорт. Это – главная заслуга того памятного мероприятия, пусть оно в итоге и вышло несколько скомканным. Но без него ничего бы не было вообще.

Читайте также  Дональд Кроухерст: лестница вниз

Хотя, с другой стороны, возможно, VOR и вовсе пришла к нам несколько рановато. Мы в целом тогда еще не были готовы в полной мере оценить это событие и достойно его принять – такая точка зрения тоже есть, она отчасти справедлива..

YR: Сейчас тебя пригласили руководить Парусной академией. Как ты ухитряешься совмещать ее и работу в своей фирме?

Н.Ф.: Я очень долго отказывалась от этого предложения и приняла его сначала только условно, до конца лета прошлого года. Но потом втянулась. А фирму пришлось оставить, я принимаю участие только в решении стратегических сложных вопросов, постоянно в ней теперь не работаю, зарплату не получаю, только дивиденды – как собственник. Так что в деньгах сильно потеряла. Кстати, вот тебе еще одна деталь: моя заместитель в Академии – вообще еще студентка, но зато одна из моих бывших волонтерок. У меня люди проходят реальную и очень жесткую школу.

YR: А почему ты в итоге выбрала карьеру директора Академии, оставив свою компанию?

Н.Ф.: Ты знаешь, вдруг пришло понимание вот чего: в своей фирме я достигла предела. Дальше расти уже некуда в принципе. Ну понятно, что фирма может расширяться, но в целом это все, предел. А Академия – это рост. В любом случае это движение, это качественное изменение.

Мне в какой-то степени даже жалко некоторых профессиональных гонщиков, которые всю жизнь только и делают, что гоняются.

Я их не понимаю. Ну какой здесь рост, какое развитие? Сегодня стартовал при таком ветре, завтра – при эдаком. Стоят на одной ступеньке и только и делают, что перемещаются от левого края к правому. Они не делают следующего шага. А если ты не двигаешься вперед, то мне это кажется скучным.

YR: Что для тебя было самым трудным в переходе из бизнеса в парус?

Н.Ф.: Очень трудно было научиться делегировать людям полномочия на принятие тех решений, которые я всегда считала своей прерогативой. Как только я научилась с этим справляться, все сразу стало легко.

YR: Каким будет твой следующий карьерный шаг после Парусной академии?

Н.Ф.: Пока не знаю, тут много работы, много планов. В этом году приняли три сотни детей, выйдя наконец-то на советский уровень по нашему городу. Думаю, я тут надолго.

YR: Этот первый успех в построении академии – чем он объясняется? Не тем ли, что «Газпром» попросту обильно «засыпал поляну деньгами»?

Н.Ф.: Деньги сами по себе не решают никаких проблем, они могут послужить лишь подспорьем при реализации хороших идей и никак иначе. Если не работать и не выпалывать сорняки, то никакие удобрения не помогут получить хороший урожай.

Деньгами можно засыпать все, что угодно, но не везде при этом будут результаты. 

YR: При таком объеме работы как ты отдыхаешь?

Н.Ф.: Очень просто – гамак, книга, смотреть в угол и тупить. Никакого экстрима или чего-то подобного. Только покой. Но отдыхать удается редко. А еще я вышиваю крестиком…
YR: Крестиком???

Н.Ф.: Да, причем на таком уровне, на каком уровне мало кто умеет это делать даже среди тех, кто искренне считает себя умеющими вышивать. Вышиваю целые картины размером метр на два и более…

YR: Какая у тебя самая большая мечта в жизни?

Н.Ф.: Дом и сад с яблонями. И чтоб гамак…

YR: Из двух парусных брендов – «Паруса Белых ночей» и «Наталья Федорова» – какой, на твой взгляд, сегодня весит больше?

Н.Ф.: Если бренд «Наталья Федорова» сейчас не поужинает, то точно будет весить меньше.

Опубликовано в Yacht Russia №65 (7 — 2014)