«Кон-Тики-2» против Тихого океана: побеждает сильнейший!

Стремление стать первым и занять подобающее место в истории — законное чувство профессионального путешественника. Что нужно для этого кроме самого желания?








Для международной экспедиции на бальсовых плотах "Кон-Тики-2" был доступен опыт предыдущих искателей славы — а это свыше 15-ти серьёзных попыток пройти Тихий океан в западном и восточном направлениях — плюс собственные наработки инициатора проекта норвежского мореплавателя Торгейра Хиграффа: он в 2006 году прошёл с командой маршрутом легендарного Тура Хейердала от Южной Америки в Полинезию на плоту "Тангароа" (то же имя плота как и в 1965 году перуанца Караведо). Казалось бы — занимай место в истории, будь первым! Но попытка 2016 года — вернуться на континент с полинезийского острова Пасхи не удалась! Чего не хватило нам, современным плотогонам — искателям риска и славы?

ВЫВОД ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

            Говорят, "хорошо, быть умным, когда всё кончилось!", но против всех таких стандартных рассуждений на финише дела, казалось бы, абсолютно верных, могу смело утверждать другое, и главное: мы запросто могли достичь континента Южной Америки после выхода из Полинезии, и стать первыми кто это сделал в истории современных мореплаваний! И сами плоты экспедиции "Кон-Тики-2" дошли бы, и экипажи выжили и сохранили бы здоровье. Это ощущение настолько сильное, что не покидает меня и сейчас, после уже более чем двух месяцев сухопутной жизни. Вы спросите: так что же помешало это сделать? Ответ один: мирская суетная жизнь, повязанные по рукам и ногам, как и все нынешние горожане, мы противостояли не океанским стихиям и трудностям плавания, а стрессовой обязанности "обязательно быть при делах, в бизнесе и на работе, в такие-то сроки, а значит, и на финише быть в те же сроки!" Ну, разве можно уходить в такое уникальное плавание с фиксированной датой на обратных билетах домой? Колоссальная несвобода современного путешественника губит самый смысл таких экстремальных походов!

            Нереализованная мечта легендарного Тура Хейердала, который открыл саму эту новую эру океанских плаваний на плотах — вернуться из Полинезии на континент Южной Америки — так и остаётся мечтой, и кто, и когда снова соберётся, и организует такое сложное и дорогое предприятие, чтобы попытаться вновь проделать тот же маршрут? Даже не знаю… Там, в океане, когда уже замаячил неизбежный финал неудачи, мы спрашивали друг друга: "А ты готов к попытке "Кон-Тики-3"? — и никто не ответил утвердительно. 72 ходовых дня на плоту, свыше 2800 миль по лагу, но всего 1000 миль удаления от острова Пасхи: океан сделал своё дело!..

МАРШРУТЫ ДРЕВНИХ ИНКОВ

            Факт возвращения экспедиций древних мореплавателей на плотах из Полинезии на континент подтверждён археологическими находками, потому мечта, читай — теория Тура Хейердала, была уже подтверждена самими инками ещё полторы тысячи лет назад. Почему для нас — таких продвинутых и современных — так важно её подтвердить ещё раз и так сложно реализовать?!

            Первое: важно показать, и осознать, если кому ещё этого не дано! — что люди каменного века, а это значит, что и наши предки, не обязательно только древние инки и прочие, были не убогими выживальщиками с дубиной в лапе, в грубых шкурах на голое тело и с женой, вечно поддерживающей огонь в холодной тёмной пещере, а вполне нормальными высокоорганизованными общественными людьми, ставившими и реализовывавшими просто-таки глобальные задачи освоения планеты Земля — через её океаны, например. На примере инков это проще делать: тут превалирует романтика дальних краёв и малознакомых народов, что много сложнее показывать на своих непосредственных предках из евразийских пространств — степей, лесов и рек, хотя столь же бескрайних как и Тихий океан.

            Что касается именно плаваний на плотах, то древним инкам тут просто повезло, что у них рос и растёт ещё, на территории нынешнего Перу, такой удивительный вид деревьев как бальса — сохраняющий плавучесть годами, чего нет больше ни у одной другой древесины на всей Земле. А иначе бы наши пра-славяне плавали бы в гости за невестами в Полинезию…

            Второе: плавание на плоту в океане — это действительно увлекательнейшее занятие, ни в какое сравнение оно не идёт с яхтой или даже с океанской гребной лодкой: это качественно иной, особый мир мореплавания, потому и до сих пор он притягивает энтузиастов. Другое дело, что тема эта достаточно дорогая и неразвитая, но тем и ценны, как редкие перлы, те, кто всё-таки берётся за поддержание тематики плотов в мире современных путешествий. И первый, если не единственный, в этом направлении сейчас — это норвежский путешественник Торгейр Хиграфф. Он долгие годы лелеял две мечты — свою и своего великого предшественника: пройти Тихий океан в восточном направлении от полинезийских островов на континент. Так родилась, созрела и осуществилась экспедиция "Кон-Тики-2", но мечта и осталась мечтою: до континента на плотах пока дойти не удалось!

СОРЕВНОВАНИЕ ЧЕРЕЗ 60 ЛЕТ

            Очевидно, что и сам Тур Хейердал готов был отправиться защищать свою теорию-мечту, и повести плот "Кон-Тики" в обратном направлении после удачного похода на запад Полинезии 1947 года. Он и писал об этом неоднократно (см., хотя бы, книгу: Тур Хейердал. "Приключения одной теории", Гидрометеорологическое изд-во, Ленинград, 1969). Но увлекли его другие идеи, страны и эпохи, мечта и доказательство теории всё откладывались — так и перешли они к последователям и конкурентам. Первым среди них стал французский путешественник Эрик де Бишоп: через 10 лет после "Кон-Тики" он взялся провести плот, только из бамбука, от Таити до Южной Америки. И провёл бы, если бы не тот бамбук! На Таити бальса не растёт, доставить туда брёвна из Перу было нереально, вот и был выбран бамбук. Он всё дело и погубил: всего 800 миль не дошёл его плот "Таити Нуи" до желанных берегов Чили, а погрузился в воду донельзя, так что на нём едва можно было держаться. Чудом спасли путешественников чилийские военные моряки крейсера "Бакедано".

            Если бы мы знали, когда стартовали с острова Пасхи в путь до континента, что и нас ждёт такая же участь, то посчитали бы такую шутку просто неуместной в тот счастливый момент! Но реальность стала печально аналогичной! Примерно в том же районе Тихого океана, в 400 милях к юго-западу от точки спасения экспедиции Эрика Де Бишопа 1957 года, через почти шесть десятилетий, будут снимать с плотов и нас — новых странников, которых собрал в свою команду упорный норвежец Торгейр Хиграфф.

            Интересно, что сами участники экспедиции де Бишопа и не сомневались, и всегда это подчёркивали!, что уже доказали, что вполне возможно через 40-е широты вернуться на континент из Полинезии — ну, что там сущие пустяки, 880 миль, по сравнению с пройденными 4000 миль!? (см. книгу: Бенгт Даниельсон "Большой риск", изд-во "Моск. рабочий", 1962 или книгу: Эрик де Бишоп "Таити Нуи", "Гидрометеоиздат", Л., 1966)). Так стоит ли возвращаться к этой задаче через полвека? Но сейчас, точно так же и мы — экипажи "Кон-Тики-2" 2016-го утверждаем, что ощущаем в себе столько оставшихся сил и нереализованных устремлений, что и для нас недостающие 1200 миль до Вальпарайсо — вполне реальный путь. Но формально — ни мы, ни наши великие предшественники 1957 года — своим ходом на берег не ступили. Чего не скажешь о древних инках!..

"ХОЧУ/НЕ ХОЧУ" БЫТЬ ДРЕВНИМ ИНКОМ

            Конструкция бальсового плота каменного века в общих чертах конструктивно понятна, она и была реализована в первом "Кон-Тики" Тура Хейердала. Важны тонкости, детали, утраченные в тысячелетней истории технические "изюминки", в общем формулирующиеся так: как и чем сохранить надёжность плавания при прочих равных условиях? Вот эти-то "изюминки" технологий каменного века, похоже, канули в лету безвозвратно.

            Для набора опыта плаваний на плотах мало проштудировать всю имеющуюся литературу, надо отправляться в океан вживую и набирать опыт самому: так и сделал энтузиаст Торгейр Хиграфф, когда в 2006 году собрал команду на плоту "Тангароа" и ушёл из Кальяо в западном направлении по маршруту Тура Хейердала 1947 года. Но что получилось в реальности? Свой путь до полинезийского архипелага Туамоту команда 2006 года прошла успешно: 85 суток в океане — но, опять же, в попутных ветрах и течениях. А новый маршрут, 2016-го, является уникальным сам по себе: "по Ревущим Сороковым из Полинезии до Южной Америки!", который, строго говоря, никто ещё в современной истории на плотах не делал. Но повторив, как и многие другие путешественники, выбранную конструкцию и маршрут "Кон-Тики" на запад, Хиграфф обрёк себя на пользование уже имеющимся в современной истории опытом и наработками. При этом, опыт Эрика Де Бишопа — единственного, кто пытался сделать "маршрут возвращения", был "неудобоваримым", так как его плот был из бамбука, описания приблизительны, строгого анализа не найти. Таким образом, получается, что настоящего, реального, работающего, так сказать, опыта "возвращения" в современной истории мореплаваний как не было так и нет! В этом смысле наш поход 2016 года "Кон-Тики-2" стал первым, а значит экспериментальным во всём. И вообще-то, было бы весьма удивительно, если бы с первого раза плавание в восточном направлении по "Ревущим Сороковым" — мечта-теория Тура Хейердала — удалось на все сто!

           

"ХОЧУ" БЫТЬ ДРЕВНИМ ИНКОМ

            Рассматривая современные серьёзные попытки плаваний на плотах по Тихому океану диву даёшься: все они, кроме похода Эрика де Бишопа 1956-57 годов и нашего 2016-го, идут в западном направлении. Вывод очевиден: этими плаваниями никто ничего доказывать не хотел, краем уха, конечно, каждый мореплаватель слышал о какой-то там "теории", ну, да и что с того!? — просто было стремление пройти на эдакой экзотике как плот тысячи миль самого большого океана планеты. И знаменитый Уильям Уиллис (1954, 1963), и упорный Эдуард Ингрис (1955-59), и удачливый Витал Альсар (1966-67 и 1970-73), и странный Марио Валли (1969), и таинственный Гене Савой (1969), и лёгкий романтик Караведо (1965), и даже, говорят, неизвестные авантюристы — все они только задавали своими плаваниями ещё больше вопросов, ведь очевидно, что древние инки, или иные цивилизации, легко достигали Полинезии, но они не были идиотами, чтобы "уходить в никуда" без задачи вернуться обратно. Безоговорочные аргументы — современные генетические тесты — дают однозначно одно: полинезийцы — родные братья южноамериканцев, и уже померкли прежние аргументы Хейердала: лингвистические, распространение определённых культурных растений, ткацкие станки и гончарное дело, жевание бетеля и питьё кавы, пальмовое вино, струнные музыкальные инструменты, лук и стрелы, и наконец, колесо — всё это "случайно" распространиться, или не распространиться, не могло! Потому смешны чьи-то выступления, что, мол, "несчастных" инков-мореплавателей стихиями "приносило" на острова Полинезии, они там и оставались жить — куда им было деваться!?" Смех и грех: случайных чужаков местные жители скорее съедят, на всякий случай, чем дадут им жён и возможность развивать свою культуру. Да и завозить "случайно" культурные растения на острова никто не мог бы: рацион питания моряков был компактен и унифицирован донельзя — во все времена морские плавания требовали особой подготовки и оснащения!

            Итак, прочтите книгу того же Эрика де Бишопа "Таити Нуи" (Гидрометеоиздат, Ленинград, 1966), древние мореплаватели были достаточно искусными, чтобы ходить по Тихому океану на каноэ и на бальсовых плотах во всех направлениях — будь то "северный маршрут" — через Гавайи, или "южный" — по "Ревущим Сороковым": как тут не захотеть стать "древним инком"? Но почему же столь "неискусными" оказались мы — люди XXI века?

"ДОСТАВКА" ПЛОТОВ НА ОСТРОВ ПАСХИ

            Проблема сохранения максимальной плавучести, или лучше сказать, "свежести" бальсовых плотов для серьёзного старта в "Ревущие Сороковые" была решена просто, руководитель проекта Торгейр Хиграфф назвал это "доставкой плотов на старт": быстро построенные в октябре 2015-го в Кальяо плоты "Кон-Тики-2"спустили на воду, и они быстренько ушли 09 ноября на простенький маршрут до полинезийского острова Пасхи (Рапа-Нуи), и за 43 дня достигли цели, без изгибов нитки маршрута покрыв чуть больше 2000 миль (средняя скорость составила, таким образом, почти 47 миль в сутки! — ого-го!). Всего две недели, встретив Новый 2016-й год на острове, плоты ждали выхода в дальнейший путь (считаем: прошло около 70 суток, как брёвна бальсы легли в морскую воду — это мизер для них!).

            Лишь четверо путешественников остались после первого этапа на второй: это молодые норвежцы Ола Боргфьорд (мужчина) — капитан плота, и Сигна Мелинг, которая была назначена капитаном другого плота, и сам лидер проекта Торгейр Хиграфф и русский рулевой Андрей Чесноков из Москвы. В нашу группу на маршрут "возвращения" вошли трое русских: кроме Чеснокова это врач экспедиции Сергей Гольцов (Тюменская область, Россия) и московский кинооператор и публицист Евгений Штиль. И 06 января 2016 года обновлённый на три четверти состав вывел два экзотических судна из бухты Ханга Роа острова Пасхи в Тихий океан, стремясь на юг, скорее-скорее в "Ревущие Сороковые".

            Два экипажа включали по 7 человек: на плоту "Тупак Япанки" был чисто мужской состав во главе с лидером экспедиции, на плоту "Рахити Танэ" четверо мужчин и трое женщин. Путешественники представляли пять стран: Норвегию, Швеция, Новую Зеландию, Перу и Россию.

ПЛАНОВАЯ НИТКА МАРШРУТА

            Как и полагается, на старте плавания "Кон-Тики-2" никаких сомнений в его успехе, или речи о каких-то корректировках, в случае тех или иных вариаций хода, не было и не могло быть, и в качестве плановой была нарисована ровная красивая нитка от острова Пасхи через "Ревущие Сороковые" до чилийского Вальпарайсо на континенте Южной Америки. Нитку сразу "обозвали", в шутку и с лёгкостью, "банановый маршрут". Предполагалось, что преобладающие ветра и течения в "Ревущих Сороковых" позволят давать по 60-70 миль в сутки, на этом предположении подавляющее большинство участников плавания, с расчётом максимум на 60 суток, купили билеты домой с фиксированной датой, предполагая ещё и запас "в недельку", чтобы посмотреть перед отлётом Мачу-Пикчу и другие достопримечательности древних цивилизаций Перу и Чили.

Читайте также  Северный Кипр: в гости к старику Отелло

            Единственный, кто мог дать хотя бы приблизительную информацию о поведении плота под парусом на предстоящем "банановом маршруте", был тот же самый Эрик де Бишоп, но во-первых, из его книги "Таити-Нуи" невозможно выудить более-менее точную информацию о масштабном поведении и воздействии океана и атмосферы при движении в восточном направлении, а во-вторых, в самих "Ревущих Сороковых" он и вовсе не был: смотрим карту его хода — его максимум южной широты 35-36-й, южнее Де Бишоп не шёл. И тем не менее, даже из его приблизительной карты хода всё равно можно получить ту информацию, которая очень помогла бы нам сейчас, в 2016-м, но я лично до старта не обратил на неё внимание, а учитывая, что никто из членов наших экипажей тоже на это не указывал, то я делаю вывод что и все остальные это пропустили. Опять же, "хорошо быть умным после того как всё закончилось!", но в данной ситуации указание на опыт 60-летней давности своего выдающегося предшественника только лишь подчеркнёт его величие.

(тут карта хода Эрика де Бишопа с наложенным нашим реальным маршрутом)

            Итак, вглядитесь в карту хода бамбукового плота "Таити-Нуи" Эрика де Бишопа: в районе хода 5-15 января 1957, затем  1-12 февраля, и с 27 февраля по 14 марта описывались совершенно чёткие петли размером от 150 до 250 миль в поперечнике уложенном на генеральное направление. При всей приблизительности тогдашних измерений секстантом и сложности делать это несколько раз в день, очевидно, что это абсолютно такие же петли, которые суждено было выписать и нам на "Кон-Тики-2" в теперешнем походе: смотрите нашу реальную нитку и удивляйтесь! Откуда они берутся, эти треклятые петли, почему и как описываются? — чтобы ответить на эти вопросы и нужно было выйти в океан на плотах и всё проверить на себе. Да и можно ли было поверить Эрику де Бишопу, через 60 лет, с его секстантом против наших GPS? — вряд ли, слишком сильна техническая самоуверенность современного человека! — вот и получай теперь!

РЕАЛИИ РЕАЛЬНОГО МАРШРУТА

            А дело вот в чём. Хоть мы и были южнее своего предшественника, глубже в "Ревущих Сороковых", но всё равно, только на кромке их, вблизи 40-й параллели. Это ещё не та суровая полоса широт, где свирепствует активная циклоническая деятельность атмосферы. Вообще, вся кухня здешней погоды творится даже ещё южнее — в "Неистовых Пятидесятых", а в районе нашего хода, как и хода Де Бишопа, остаются некие краевые завихрения воздушных масс. И вот, каждый мощный циклон, который родился где-то в "пятидесятых", проносится в восточном направлении, вспенивая океанские волны и течения и взбудораживая ветры, и вызывает в окружающем районе, вплоть до 34-35-й широты, полный поворот ветров по горизонту против часовой стрелки. Не умея противиться этому мощному развороту воздушных масс, плоты, хоть и ложатся в дрейф, но вынуждены описывать петлю — слишком велика их парусность даже без паруса, так как рангоут, надстройки и такелаж вынужденно ловят сильный ветер, что приводит к ходу в дрейфе до 1,5 узлов. Вся эта циклоническая процедура длится примерно 5-7 дней, и хотя, конечно же, под парусом плоты идут гораздо быстрее — и по 3,5 узла скорости, но в сумме за неделю получается как в известной присказке: "два шага вперёд — шаг назад!": петля в 300 миль за неделю оборачивается ходом в 200 "вперёд" и 100 — "назад". Какой уж тут "банановый маршрут", скорее "барашковый каракулевый"! И опыт 1957 года уже ясно показал эту природную беду, отнявшую и у команды Эрика де Бишопа время, силы, запасы и славу первопроходцев возвращения из Полинезии на континент, и у нас — новых искателей той же славы. Зато, если состоится "Кон-Тики-3" или "Таити-Нуи-3", то вперёд: ситуация прояснилась, хотя бы ясно что делать!

ЧТО ДЕЛАТЬ?

            Все предыдущие века парусной истории человечества были временем опытных проверок всего и вся на планете Земля, и фактически, современные знания о возможностях тех или иных маршрутов плаваний по океанам — это итоговая "выжимка" из колоссального числа экспериментов и реальных дел. Потому подвергать сомнению возможности для наших предков передвигаться по всем океанам в возможных, и нужных им, направлениях смешно. Нашими "моторными" временами предыдущие многовековые знания не пополнились, только расширились возможности использовать древние наработки с большей интенсивностью и скоростями, вот и всё. И современные суда с удовольствием ходят теми же маршрутами древних плотогонов, использую попутные течения и ветра и экономя топливо и силы, а не то что всегда ломятся абы куда и как. Потому маршрут возвращения из Полинезии на континент Южной Америки через "Ревущие Сороковые" не отвергается ничуть, наоборот, будь известны те самые "изюминки" древних мореплавателей, которые мы утеряли, он бы проходился с чёткостью паромной переправы.

            Будущей экспедиции, которая наконец-то покажет как возвращались древние инки домой на своих плотах, конечно же, надо глубже уходить в "Ревущие Сороковые", как видится, до 45-го градуса, чтобы пользоваться ещё и здешним ветровым течением, пусть небольшим, но 15-20 миль в сутки это тоже ход. Нам это не удалось.

            Сейчас ясно, что для максимального уменьшения дрейфа плотов мощные плавучие якоря нужно совмещать с подводными парусами. У кого есть такой опыт — откликнитесь!

            Есть мнение, что выход на маршрут возвращения был поздноват — под осень, под холод — а такой поход должен быть в лето. Точно также "опоздал" с временем года и Эрик де Бишоп в своём плавании 1957 года. Следующей экспедиции просто как завет: стартовать гораздо раньше — в лето!

            Ну, и время, время — главное в любом деле! Экспедиция "Таити-Нуи" 1956-57 годов почти 200 суток провела на маршруте более чем в 4000 миль, от Таити до берегов Чили: средняя скорость в 20 миль в сутки — это вполне достойно для плавания на плоту. Потому, если идти от острова Пасхи по следам "Кон-Тики-2", 2500 миль, то новой экспедиции придётся заряжаться на 120 суток — не меньше!

ХРОНИКА ПЛАВАНИЯ "КОН-ТИКИ-2"

СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ СКЕПТИКОВ

            Если ещё есть скептики, выступающие против плаваний на плотах, их надёжности, устойчивости, прочности, комфортности, а значит "современности", то им не поможет никакая статья, им нужно самим уходить в океан на таком экзотическом судне. Тогда скептик с удивлением обнаружит, что плот отлично ведёт себя в океане, прекрасно отрабатывает волны: экспедиция "Кон-Тики-2" много раз встречалась с волнами 5-6 метров — и под парусом и в дрейфе — принимала их и боком, и носом, и в раковину. Сама конструкция плота позволяет верхушкам волн проходить сквозь два слоя брёвен и отдавать свою энергию только в виде грозного рёва, толчков и "взрыва" настилов, но о них далее особо. Плот гораздо меньше качает, чем яхту: мелких "качков" на зыби, которые просто разматывают мачту классической яхты в дрейфе, на плоту нет, примерно 20-25 тонн плавающей массы и центр тяжести, лежащий на поверхности воды, не дают конструкции реагировать на мелкие толчки океана.

            Бальсовые парусные плоты управляются не рулевым веслом, как древнеславянские ладьи или варяжские дракары, а швертами, или по-полинезийски, гуарами. Они были уже на первом "Кон-Тики" Тура Хейердала, хотя он сам не поверил полностью древним инкам, и эффективности гуар, и изготовил с друзьями неуклюжее рулевое весло: ох, и намучились же они с ним… Система швертов — четыре-шесть на носу и четыре на корме — вполне достаточны для рулёжки. Любому яхтсмену понятна работа швертов, когда выбирается баланс между "проскальзыванием" носа или кормы плота относительно тянущей силы паруса на мачте. В отличие от яхты плот на ходу сильно рыскает: угол рыскания до 30 градусов — на каждой волне он уходит вправо или влево от выбранного курса, в зависимости ещё и откуда приходит волна. Удержание плота на курсе на грани полоскания паруса — это и тяжёлый физический труд: шверт весит 30 кг и если пытаться "рулить в ноль", то весь вес шверта, чаще всего, нужно держать на руках! Но такие "эксперименты" оказались излишни: всякую точность рулёжки "съедает" рыскание, а удержание шверта на руках приводит только к излишней усталости рулевых.

            Площадь в 100 кв. метров, плюс второй уровень: крыша каюта и навесная оснастка — такого жилого пространства на обычной яхте не найдёшь! — позволяет на плоту организовать несколько точек по разным интересам и видам деятельности, начиная от спортивных тренажёров до научной лаборатории, что и было в походе "Кон-Тики-2". Просторный камбуз и рассредоточенные хранилища запасов — газа, бензина, продуктов и воды — придают плоту большую надёжность и жизнеобеспеченность, чем классическая яхта. Достаточные личные места для сна, отдыха и работы дают путешественникам по плоту гораздо большие возможности для самореализации, чем на яхте. Удалённость паруса от рабочего и жилого пространства и рассредоточенность такелажа несут меньшую опасность для экипажа, чем яхтенные. А близость к океану, когда буквально каждая волна ласково обмывает твои ноги, это особый шарм, который нигде более не испытаешь — только в плавании на плоту.

            Большое свободное пространство помогает решить и проблемы психологические. Известно, что в любых тесных коллективах в замкнутом пространстве — будь то полёт космического корабля, альпинисты в палатке на горном перевале, или экипаж подводной лодки — важны задачи сохранения добрых человеческих взаимоотношений и адекватной психологической атмосферы. Случайные совпадения тут такая же редкость, как жемчужина на тысячу пустых раковин. Для решения этой проблемы есть несколько путей: можно провести тщательный предстартовый анализ личности каждого участника и научный подбор состава — как это делают в космических программах; можно построить иерархическую командную систему с общей фильтрацией, как в военной сфере; можно отправиться с хорошо знакомыми друзьями-товарищами, как это практикуется в успешных спортивных туристских и альпинистских экспедициях. А есть ещё путь пригласить опытных в данном деле людей, которые знают куда и на что идут и как себя вести в такой сложной обстановке: такой вариант и был выбран руководителем проекта "Кон-Тики-2" Торгейром Хиграффом. Отмечу, что команда плота "Рахити-Танэ" оказалась на удивление боеспособной: не было никаких распрей, никаких споров на политические или религиозные темы, ничего подобного. Отмечая эту уникальность состава, мы и уверены, что вполне бы выдержали и требуемые 120 суток для достижения Южной Америки, сложись нынешнее плавание иначе.

СТАРТ И БУКСИРОВКА

            Остров Пасхи имеет весьма негостеприимные берега: сплошь опасные подводные камни и скалы, обрывы, буруны и мощный прибой, вход в единственную марину узкий и невнятный — на парусном судне здесь надо быть втройне внимательным и осторожным, а уж на плоту — и того хуже, в марину и не войдёшь вовсе. После прихода из Кальяо плоты экспедиции "Кон-Тики-2" стояли в бухте Ханга-Роа, которая прикрывает восточный и юго-восточный сектор горизонта от ветров, благо, каменное дно хорошо держит якоря. Береговая охрана "Армады де Чили" — перестраховщики — потребовали даже видео с глубины 22 метра — как взяли якоря с плотов!? Русский врач Сергей Гольцов размялся, понырял, тем более, что полное снаряжение дайвера у него было с собой, сделал подводные фото для "Армады", успокоил — плоты стоят крепко: … на острове в новогодье скучно, не сезон, военным морякам, конечно, приятно проявить дополнительную заботу о безопасности путешественников. На выходе плотов в океан они дважды их буксировали. Это позволило за двое суток отойти от берегов острова на вполне безопасное расстояние в 40 миль. Но уже здесь, на старте, началась тонкая гроссмейстерская игра с Тихим океаном, которую океан вчистую выиграл.

ДИССЕРТАЦИЯ НА УРОВНЕ МОРЯ

            Среди путешественников существует два взаимоисключающих взгляда на вопрос: "чем заниматься во время океанского плавания?" Я специально выделил его в скобки, потому что сам отношусь к той части заинтересованных лиц, которые никогда не поставят даже такой вопрос и никогда не скажут, что "в плавании скучно: одно море и море вокруг!.." Но уважая другое мнение — кто, бывает, и выскажется вдруг о "скуке в море", отмечу, что в экспедиции "Кон-Тики-2" была развёрнута реальная, серьёзная, многоплановая научная программа, без всяких оговорок, так что на плотах, мягко говоря, было чем заниматься, кроме стандартных обязанностей. Вёл её, на втором этапе от о. Пасхи до континента Южной Америки, норвежский учёный мексиканского происхождения доктор Педро Де Ла Торре.

            Вначале было некоторое скептическое отношение к круглосуточной активности, на первый взгляд, даже суете на борту плота молодого учёного, но когда 27 января силами всех членов экипажа плота "Рахити Танэ" удалось опустить глубоководный зонд CTD (conductivity-temperature-depth) на глубину 2450 метров, то у всех появилось законная гордость за сделанное, за причастность к настоящим нужным исследованиям — редко такое ощущаешь!

            Удивительное автоматическое устройство ушло на 3-мм кевларовом тросе в ультрамариновую бездну без гарантии вернуться — всякое могло случиться! Сам доктор Педро Де Ла Торре перед спуском так и сказал: "Наша безопасность и здоровье дороже какой бы то ни было аппаратуры!" Врач экспедиции Сергей Гольцов сам принимал участие в этой ответственной операции, но больше всего именно для контроля сохранения здоровья людей, и после 5-часового процесса, закончившегося уже ночью, выдохнул: "Мы могли оставить между витками кевлара четырнадцать пальцев! Хорошо, что всё закончилось благополучно!" Более того, врач даже запретил далее проводить такие работы на борту, и пришлось нашему активному молодому учёному разрабатывать другие способы укладки троса при подъёме зонда, чтобы снизить опасность отрезать пальцы помощников. Обсуждали нововведения все без исключения, предлагали самые невероятные варианты укладки трёх километров троса при подъёме из глубины, наконец, решение родилось, врач с ним согласился, и 11 февраля команда "Рахити Танэ" ставит новый рекорд — 2832 метра глубины! Честное слово: было приятно засыпать после такой рекордной усталости, хотя и голод давил, и стёртые пальцы болели!

Читайте также  Из Полинезии в Меланезию: практика пилотажа

            На экране компьютера доктор Де Ла Торре показал замысловатую кривую — разрез морской глубины на 2832 метра с мириадами цифр — снятых параметров — то что и надо для науки-океанологии: этот зонд CTD каждую секунду, одновременно с фиксацией глубины погружения, измеряет температуру морской воды, её солёность, содержание кислорода в воде и флуоресценцию, то есть, фактически, содержание планктона. А ещё на этом роботе установлены подводная видеокамера, ведущая непрерывную съёмку в HD формате и мощные источники света дающие 30 000 люмен. Все эти данные записываются бортовым компьютером во внутреннюю память, которая по возвращении аппарата считывается в компьютер, и специальными программами превращается в графический или иной вид — как удобно специалистам.

            Дай ему волю так наш неутомимый робототехник каждый бы день запускал зонд в тихоокеанскую бездну, оставалось его только подзуживать: "А что брат Педро, сейчас твои коллеги делают то же самое — опускают такие зонды, только на огромном научном судне, с полной автоматикой, сидя под кондиционерами и с кружкой кофе в руке?!" А горячий мексиканец, охлаждённый Норвегией, где он делает диссертацию, безропотно соглашался, отмечая, что в будущем и сам будет вести исследования на настоящих научных судах, но при этом постоянно подчёркивал, что "в этом районе Тихого океана, где мы сейчас режем зондом глубины, академическое научно-исследовательское судно вряд ли когда появится, последний раз здешнюю бездну изучали в 70-х годах ХХ века! Так что мы тут сейчас очень нужны — для науки особенно!"

            Именно присутствие плотов экспедиции "Кон-Тики-2" в редком районе Тихого океана было само по себе ценным, к примеру, по измерениям доктора Педро Де Ла Торре прозрачности и цвета морской воды калибровались спутниковые данные на эту географическую точку, то же касалось и метеорологических параметров, и солнечной радиации, падающей на поверхность океана: спутники позволяют многое измерить, но далеко не всё — присутствие человека, специалиста нужно в каждой точке планеты Земля.

ПРИТЯЖЕНИЕ ОСТРОВА ПАСХИ

            Когда наши друзья и болельщики увидели, что плоты экспедиции "Кон-Тики-2" на третий день после старта вдруг начали описывать петлю вокруг острова Пасхи, уходя на северо-запад и запад, то сразу же посыпались письма на е-почту: " Что случилось? Вы куда это?" Ненужное, невыгодное западное удаление всё росло! Началось даже обсуждение варианта: прибыть на остров Питкерна, окунуться в атмосферу мятежного "Баунти", вытащить плоты на берег, а потом — на следующий год, продолжать плавание по "Ревущим Сороковым" к Америке… Ох, уж лучше бы мы пошли на остров Питкерн, когда б знали чем кончится наш поход!..

            Для зрителя, который видит общую карту океана и мелко-мелко на ней ход плотов, уход в 400 миль к западу против генерального направления был просто странностью, типа хитрого похода Амундсена на "Фраме" 1911 года: сказал, что идёт на Северный, а пошёл на Южный полюс! Некоторые так и писали: "Вы явно что-то задумали!" Но это была не задумка, а начало битвы с Тихим океаном. Далее, то же самое: и через месяц, и через два на мелкомасштабной карте болельщикам казалось, что мы просто крутимся вокруг острова Пасхи и не стремимся уходить от него на восток. Пошли предложения и обсуждения — вернуться на остров Пасхи, раз уж нам не даётся маршрут на континент и повторить всё на следующий год!

            На самом деле, это вполне реальная вещь — притяжение острова Пасхи, недаром он такой сакральный и выбран древними для построения колоссального количества статуй-идолов — моаи. Мне думается, что древними людьми на нём создан некий единый, главный центр поклонений для всей Полинезии, некий аналог церкви, как места сосредоточия религиозного культа. И у нас, на деле, весь ход плотов выглядит как некий круг вокруг острова на расстоянии около 1000 миль, на таком удалении нас и эвакуировали из океана. Парадокс: всё время в движении, миля за милей остаются позади, но каждый день смотришь на GPS и всё те же цифры удаления от точки старта — цифры не растут, а ещё и убавляются во время дрейфов.

            Так в разговорах среди экипажа и звучало иногда: "Остров нас не отпускает! Наверное, мы что-то не то с него забрали?!" — и давай друг у друга спрашивать: "Ты случайно кусочек от идола-моаи не взял с собой?" Потом это мнение развилось в другое: "Нет! Наверное, мы что-то такое на острове забыли!" На том и остановились!..

ЕСТЬ ЛИ РЫБА В ТИХОМ ОКЕАНЕ?

            Когда видишь вокруг плота сотни рыбин на расстоянии вытянутой руки, то как не подумать, что все они в самом ближайшем времени будут на твоём столе в соусе и приправах и с румяной поджаристой корочкой. Но не тут-то было!

            Как и полагается, с самого начала хода плотов к нему прилепились, или, точнее, стали плыть вместе с ним, множество рыб. Одна — вся чёрная, без пятен и отметин, так и росла эти 72 дня с нами вместе и заметно прибавила, но так и не попалась ни разу на крючок! Другие плыли, росли и попались-таки, мелкие и покрупнее, и великое множество рыб временами шли вместе, потом уходили прочь — такие как дорады (на оба плота попались лишь три!). А после 35-й параллели уже постоянно сотни желтохвостых ставрид всё время шли с нами, росли, развивались, гуляли, но гарантированно ловить их мы научились лишь на 50-й день плавания. Это открытие сделал упорный русский врач Сергей Гольцов, много часов, а в целом даже суток, простоявший с удилищем в попытках вдоволь накормить команду.

            Когда, в начале плавания, на плоту "Тупак Япанки" случайно, на болтавшийся за кормой крючок, попалась змеиная макрель, то все на борту обрадовались: и в экспедиции Тура Хейердала была редкая рыба — змеиная макрель, — сразу подоставали из компьютера знаменитый снимок на первом "Кон-Тики", была и бумажная книга с собой. Так все и были уверены, что "теперь уж повалит!", как в походе Хейердала не знали куда рыбу девать! Но ждать пришлось более чем долго!

            Первую рыбу в экспедиции поймали на 25-й день на плоту "Тупак Япанки": и вообще, его чисто мужской экипаж всё время был более удачлив в рыбалке; на плоту же "Рахити Танэ" первую рыбину изловили лишь на 33-й день — и там и там это была дорада больше метра длиной! И как только мы её всю сырой не съели? — а могли бы запросто: розовое, чистое, нежное мясо, даже приправ не надо! Попробовали — во рту тает!

            Но мысли-мечты: "ну, всё — теперь уж рыба всегда будет на столе!" так и оставались мечтами: никакой регулярности, гарантированности и надёжности рыбалка не приносила, можно было стоять часами и кидать всевозможные виды блёсен, воблеров, всяких размеров и прочего, но ни единой поклёвки. Повторюсь, на плоту "Рахити Танэ" гарантированная добыча в "Ревущих Сороковых" началась после 50-го дня плавания… Каждый член команды сам решал — браться за ловлю или нет? — некоторые вообще ни разу не взяли удилища в руки. Но самым упорным, в этом плане, стал русский рулевой, москвич Андрей Чесноков: он вошёл в проект с самого его начала, строил плоты и прошёл оба этапа, и всё время пытался ловить рыбу, но первую поймал лишь на 111-й день своего пребывания в океане! — зато это был самый большой тунец из всех выловленных в нашем походе.

            В поисках уловистой снасти дошло до изготовления эдакой "грабы" с крючками на бамбуковой палке: ну, удалось "заграбить" одну рыбину — и больше ни в какую! Планировалось уже изготовление ручных гарпунов и сети для повышения эффективности ловли, ведь, ты видишь, видишь же перед собой эти стаи увесистых рыб — и днём и ночью! — но не ловятся и всё тут.

            Столь же иллюзорными были и ожидания увидеть "сотни летучих рыб и кальмаров падающим ночью на палубу после удара о парус…": за все 2800 миль и 72 ходовых дня в океане мы увидели всего три-четыре полёта летучих рыб, и лишь две рыбки крохотного, несъедобного,  размера упали на плот, да единственный кальмарчик, с ладошку длиной, подтвердил, что они тут всё же где-то водятся!

            А перед глазами — книга Тура Хейердала о первом "Кон-Тики", и снимки у них палубы заваленной рыбой, а среди них гиганты акулы и тунцы… Да, акулы и нас посещали, и приличного размера — 2,5 метра и больше, но ни разу не схватили они заброшенные на крючке кишки или голову, или позвоночник вчерашней рыбы — бесполезно! — пытались забрасывать и ночью и днём, акулы не читали книги о первом "Кон-Тики" и не подозревали, что им надо попасться на стол второй такой же экспедиции. Ясно, что условия ловли в экваториальном Галапагосском течении и в 40-х широтах Тихого океана кардинально отличаются.

КТО СЪЕЛ ВЕРЁВКИ?

            Ещё до достижения "Ревущих Сороковых" плоты "Кон-Тики-2" совершили три "петли" на маршруте, каждая отняла, как полагается, неделю времени, в итоге 40-й параллели удалось достичь лишь через 42 дня после старта. Точно так же меридиан старта, острова Пасхи  — 109-й — был пересечён лишь на 40-й день, и только тогда начался отсчёт приближения к Южной Америке. Таким образом, средняя скорость на первой 1000 миль составила всего около 30 миль в сутки. Оставались ещё какие-то призрачные мечты, что "вот-вот в полосе 40-х нас подхватит и понесёт к цели по 60-70 миль!", и были счастливые дни, когда такие переходы удавались. Радости команды тогда не было предела: обнимались и целовались, поднимали кружки со 100 граммами красного сухого! Но эти единичные успехи только дополняли горечь понимания: до континента мы не дойдём!

            Сейчас, по завершению похода, журналисты задают стандартный вопрос: "А что было самое сложное?" Так вот, ужасное психологическое давление и было самым трудным, ни с чем не сравнимым, когда понимаешь, что даже если будешь ладошками вместо вёсел грести, то всё равно континента не увидишь. Желание первым крикнуть "Земля-я-я!" живёт в каждом мореходе, а здесь стало понятно, что крикнуть не удастся никому. Не хотелось думать о спасательной операции, но оно всё равно думалось, обсуждалось. Приходили письма от друзей с предложениями "дозаправки" экспедиции и продолжения хода "до победного!" Нас поддерживали морально как могли.

            После двух месяцев плавания начались обсуждения и медленного, но уже заметного процесса разрушения основных верёвок, скрепляющих плоты. Виноватыми признаны зелёные водоросли, атаковавшие брёвна после 35-й широты: буквально за два дня плоты обросли зеленью, которая затем всё сгущалась и сгущалась. Толстые канаты становились ещё толще, разрыхлялись, в некоторых местах волокна можно было вырывать пальцами, чего в более тёплых водах сделать было невозможно. Вскоре случилось просто непредвиденное: на плоту "Тупак Япанки" упал рей с парусом, чудом никто не пострадал! Причина — под водой разъело трос-охват крайнего бревна, за который крепился грота-фал. Трос заменили, но стало ясно, что далее ожидать продолжения разрушения водорослями верёвок нельзя — этот случай более всего подтолкнул руководителя проекта Торгейра Хиграффа принять решение о прекращении экспедиции. Шёл 70-й день плавания.

            Это сейчас, после обращения на биологический факультет МГУ, я получил разъяснение. Учёный альголог к.б.н Антон Георгиев в общих чертах описывает процесс так: "Сами водоросли верёвку не едят. Но, развиваясь, они выделяют много «секрета» — полисахаридов, которые гидратируются, образуя скользкую слизь (и в самом деле, подтверждаю, поверхности с зелёными водорослями были такими скользкими, что обувь не помогала, приходилось соскребать водоросли ножом). Эта полисахаридная слизь является источником питания для различных микроорганизмов, бактерий и грибов, которые, в свою очередь, способны разлагать такие сложные соединения, как целлюлоза, основной компонент натуральных верёвок. И то что процесс разрушения резко пошёл именно в более холодных водах – вполне закономерно. Как правило, тропические тёплые воды бедны веществами, необходимыми для развития водорослей (в основном лимит по азоту и фосфору), а холодные воды, в силу разных причин, чаще бывают значительно питательнее для водорослей – богаче азотом и фосфором, а в солнечном свете недостатка не было! – вот и массовое развитие водорослей".

            Добавлю ещё, что во время плавания было замечено, что более рыхлыми верёвки становились и потому, что вроде бы нежные на вид нити водорослей прорастали вдоль волокон и раздвигали их, ну совсем как трава пробивает городской асфальт.

Читайте также  Греческий квест: в поисках клада Одиссея

            Зелёные водоросли «победили» не только верёвки, мы остались без «морских уточек» (морские членистоногие из класса водных ракообразных (Crustacea, подотряд Lepadomorpha)), которых прежде на брёвнах были миллионы. В первые дни мы даже шутили, что когда вся еда кончится, то перейдём на «утиное» питание…

            Вспоминая же древних мореплавателей, остаётся только иронизировать над современными попытками "играть в древних инков": очевидно, наши предки, зная проблемы с зелёными водорослями, пропитывали верёвки такими составами, смолами, асфальтами, что не знали этой беды.

СПАСАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ

           

            17 марта 2016, на 72-й день хода по океану, началась эвакуация экипажей с плотов. Ближе всех к нам пришлось коммерческое судно — гигантский балкер "Хокуецу Ушака" (Hokuetsu Ushaka), приписанный к Вануату, обслуживающий грузовой маршрут Япония-Чили по перевозке целлюлозы. Он шёл порожняком в 260 милях от места трагедии и за 20 часов в местный полдень прибыл в наш район. Мастер своего дела японский капитан судна Юн Сун Гуг ювелирно подошёл на 210-метровом судне к плоту, серьёзно перегружая двигательную установку, которая не предназначена для такого рода маневрирования. Идеальная погода, полный штиль, солнце — а тут такое дело!

            Скучавшая на перегоне команда из 20-ти малайцев так бодро взялась подымать грузы и людей на борт, что управилась за полчаса, хотя в суете и забыли кое что важное на брошенном в океане плоту. И ещё, не по вине спасателей, а сами: не уберегли ногу нашей маори Лисы Те Хеухеу — зажатая между бортом балкера и бревном ступня хрустнула — перелом, гематома! — но отчаянная женщина почувствовала боль уже после подъёма по 16-метровой верёвочной лестнице!

            Первым эвакуировали экипаж плота "Рахити Танэ", засветло управились и с мужской дружиной "Тупак Япанки" — между плотами было более 25 миль, балкеру два с половиной часа ходу.

            Двое суток мы наслаждались японским гостеприимством, а затем, на входе в 500-мильную зону, пересаживались на военный 80-метровый корабль "Армады де Чили", которое носит славное имя "Пилот Пардо" — того самого чилийского капитана, который в 1916 году спасал одну из групп знаменитой Антарктической экспедиции Шеклтона. Прошло 100 лет и образ капитана Пардо восстал, чтобы помочь и нам.

            Снова та же верёвочная лестница в 16 метров, только спуск к воде, хорошо что уже на сам военный корабль подъём автоматический, вместе с лодкой!.. Тёплые уютные спальные места, еды вдоволь, красное вино: пришла пора наслаждаться гостеприимством чилийским. Благодарили суровых моряков с грустью от своей неудачи! Капитан "Пилота Пардо" Хосе Игнасио Марфул пожелал нам "больше в такие плавания не отправляться!" Посмеялись, конечно…

            Желанный берег континента Южной Америки открылся нам вблизи военного порта Талькуано города Консепсьон: встречали официальные лица — посол Норвегии Хеге Аралдсен и консул России Владимир Прошин, прибыл на вертолёте командующий 2-й военно-морской зоной ВМС Чили контр-адмирал Уильям Кортхорн, журналисты — эмоции, интервью. Но на старте мы мечтали о другом финише!..

НЕ ХОЧУ БЫТЬ ДРЕВНИМ ИНКОМ!

            Анализируя возможности современного бальсового плота пройти Тихий океан в обоих направлениях вольно-невольно пытаешься реконструировать опыт древних инков, иного пути нет, ведь, утрачены ключевые секреты обеспечения таких плаваний. Давайте переберём самые простые вещи: результат будет весьма интересным!

            Имеет ли ключевое значение построение рангоута: у древних были арочные конструкции — грубо говоря, две лестницы справа и слева, сходящиеся в середине, и чтобы поднять рей с парусом, матросы восходили по лестницам до нужной высоты. Плоты "Кон-Тики-2" несли классическое одномачтовое вооружение с прямоугольным гротом. Говорят, у наших предков не было колеса — значит, на одинарную мачту парус не поднять! — но всегда, в любые времена, работа с парусом — это дело непростое, ответственное и серьёзное: наш 100-метровый парус — это, скорее, дань красоте, гармоничности внешнего вида судна, его образу на фотографии и в кино. Конечно, арка более функциональна: для съёмки, для наблюдений, для большей активности людей, но и опаснее — есть откуда падать!

            О парусе особо! Очевидно, древние не могли выткать парус в 100 квадратных метров, не из чего, да и незачем! Древний парус представлял собой верёвочную сеть нужной площади, на которую навешивали, прикрепляли отдельные полотнища допустимых для ткачества (или плотного плетения) размеров — эдакие части паруса, или отдельные "паруски". Элементарно решалась задача "зарифить" площадь: снял пару полотнищ и все дела. Не было и проблем с полосканием паруса: отдельные полотнища небольшого размера не рвались. Вопрос: надо ли восстанавливать эту древнюю конструкцию сейчас или всё же идти под современным синтетическим полотном? Для передвижения по нужному маршруту — не вижу ключевой разницы. Решайте сами кто пойдёт!

            Кстати, эта же сеть "паруса" служила древним и для ловли рыбы.

            Палубные бамбуковые настилы — просто бич нашего похода: редко когда после ночи, а волны и ветер в ночь всегда жёстче и сильнее, не было необходимости ремонтировать их — верёвки рвало, бамбук выворачивался, ходить по раскорёженному настилу было небезопасно, а часто и невозможно. Все без исключения члены нашей команды проваливались ногами между бамбучин, нога заклинивается при попытке вытащить её, а края расщеплённых бамбуковых стволиков острые, кожа на ноге расцарапывается. Да и верёвки этими краями режутся только так!.. Известно, что такой вариант палубы пошёл от того же Хейердала, и более развит плотогоном-одиночкой Уилли Уиллисом: расщепили бамбуковые стволики диаметром 10-12 см на половинки, просверлили в них отверстия, в них вставили верёвки, всё связано, скреплено в лист размером 1х1,5 м. Но, опять же, это всё был опыт на попутные ветра и тёплые попутные воды тропических течений, но не на "Ревущие Сороковые", когда самая мощная ударная нагрузка от волн попадала под арку каждого бамбукового стволика в настиле — какая ж верёвка тут выдержит?! Очевидно, наши предки ежедневно ремонтом палубных настилов не занимались, и уж расщеплять бамбук не думали — зачем создавать такие опасности под ногами!? Самое простое: древние, в виде палубы, натягивали ту же плетёную верёвочную сетку с ячейкой, чтобы стопа вставала, и нет проблем — вода проходит, волны не корёжат палубу, уход и ремонт минимальный.

            Призадумаешься: как древние грелись, готовили горячую пищу: на сухомятке и холодной рыбе 150 суток не протянешь!? У нас-то всё просто: газовые баллоны, плита, духовка, в которой выпекается прекрасный хлеб, а для резерва — бензин и туристский примус — милое дело! В древности же самое простое — это древесный уголь. Калорийность его всего в полтора раза меньше калорийности нашего сжиженного газа (6500-7000 против 10500-11000 ккал), главная проблема — это большой сравнительный объём и необходимость предохранять его от размывания морской водой. В принципе, эти задачи вполне решаются, как в древности, так и сейчас. Расчёт прост: для нашей команды, например — 7 человек — в сутки нужен минимум 1 кг древесного угля для согревания каюты и приготовлении пищи. Заметим, что масса 1 куб. метра древесного угля примерно 200 кг — а этого, как раз, достаточно на 150-200 суток плавания: уголь подойдёт для жизни в море и в наше время, а не только в древности. Более того, задача согревания каюты, просушки белья, приготовления пищи и т.д. с печкой на древесном угле решается проще, чем с газовой: нет резкого огня, нет запаха, нет опасности взрыва и утечки, возможен простой перенос и "размножение" огня. А уж огонь наши предки хранить умели, и умели зажигать в любое время от трения, от кремня и кресала и прочими способами — утрачено! — потому не вижу проблем для плавания и в 200 суток в "Ревущих Сороковых" на древесном угле.

ПЕРЕКУСИМ?:

            Интересно, что в нашем плавании "Кон-Тики-2" рацион был полностью вегетарианский: рис, чечевица, фасоль, бобы, горошек, макароны и рапсовое масло — на бортах не было ни тушёнки, ни консервов, из животной пищи только яйца для выпечки хлеба. Хлеб выпекался каждые два-три дня — и это было несказанно ожидаемым удовольствием. Маловато взяли красного сухого вина, это стало ясно уже на маршруте, хотя есть же расчёт морского флота по 120 граммов в сутки — у нас такого не выходило. Бананы с острова Пасхи сгнили за две недели, лук "продержался" 45 суток, чеснок "выжил" до самого конца, лимонов хватило на 60 дней. Для более полноценного питания был всё тот же предстартовый расчёт на неограниченное количество рыбы, вспоминая плавание команды Тура Хейердала, но реальность оказалась совсем другой. В итоге, все участники плавания похудели — сбросили от 6 до 12 кг в зависимости от "стартового" веса.

            Очевидно, наши предки проще брали в океане рыбу: имея гарпуны, луки и стрелы, те же крючки на верёвке, и умея ими пользоваться, из окружающих нас рыбных стай они набирали столько, сколько хотели, на свой стол. Рыба частично компенсировала питание организма пресной водой, о чём особый разговор.

            В нынешней экспедиции "Кон-Тики-2" за основу был выбран режим команды Тура Хейердала: 1,5 литра пресной воды в сутки на человека. В чистом виде, этого конечно мало, учитывая жёсткие потребности физической активности и тёплого климата! Воду ничто не заменит: ни вино, ни брага, ни квас — что ещё могли пить древние? У первого "Кон-Тики", повторимся, рыбу некуда было девать, а у нас при таком минимуме рыбы воды явно не хватало. От нехватки пресной воды наблюдались выраженная повышенная усталость, апатия, сонливость, слабая мыслительная активность. Опреснителя не было. Всё почти как и у древних мореплавателей, и у тех сбережение пресной воды, очевидно, было такой же непростой задачей. Кожаные мехи, сосуды из тыквы и бамбука: интересно, конечно, было бы сейчас опробовать эти способы, выяснить удобство работы с натуральными сосудами, испаряемость из них, утечку, закисание. Из наших 25 канистр одна зацвела, некоторые частично потеряли герметичность — за канистрами следили тщательно! Была ещё одна большая бочка на 200 литров — весьма неудобная вещь.

GPS ДРЕВНЕГО ИНКА

            И наконец, о навигации, об ориентировке в древности и сейчас. Лишь в конце статьи некий минимум об этом — и вот почему! Наша вера в железо и надежда на технику — это, конечно, иллюзии: отключат систему GPS в любой момент, или кончатся батарейки, сломается сам приёмник, откажет электропитание, и останется только компас, который можно уронить, утопить, разбить… Был у нас секстант, но к нему нужны таблицы, но и их можно лишиться — мало ли что!? У древних секстанта и компаса не было, а вот солнце, луна и звёзды — те же самые! Если говорить о маршруте возвращения, то мимо Южной Америки не промахнёшься, тут, наоборот, сложнее попасть в тот или иной остров, когда идёшь на запад. Но и это всё не важно: в конце концов, от острова к острову — это нормальный ход, какие бы ни были у тебя дела в Полинезии — тактика похода была другой — проблемы "промахнуться мимо цели" не стояло. К тому же, заметьте, что древние мореплаватели одним судном никогда не ходили: десятки, сотни плотов уходили вместе, параллельно — это было необходимым условием при достижении цели: без приличного численного состава бойцов была элементарная опасность погибнуть в стычке, если, вдруг, на том или ином острове "власть переменилась"! Была задача активного взаимодействия с местным населением, а много плотов позволяли привезти больше людей — воинов и мастеров — и больше вещей, запасов, и не раствориться в чужой культуре.

            Главное же в вопросе о навигации, об ориентировке древних мореходов — это абсолютно нерешённая в научном мире, никак и никем, проблема: откуда у наших предков были знания, что за морем кто-то ещё есть? Забудьте детские романтические сказки для чтения перед сном: типа, "они плыли в полную неизвестность, за уходящий в дымке горизонт, открывая новые страны и острова, их вела жажда приключений и романтики". Когда Эрик Рыжий или Брендан, а потом Колумб, и все другие, шли "открывать Америку", они знали, что она там есть! — примерно, конечно, но знали! Размеры и шарообразность нашей планеты была понятна древним учёным, с развитием геометрии, строительства, плаваний и караванных перевозок, и под особым вниманием к астрономии, эти задачи возникают и решаются сами собой. Но где сам источник информации изначально, откуда целостность и совокупность знаний о наличии обилия островов Полинезии? Кем и как может храниться и развиваться, пополняться этот массив знаний? Нам сейчас представляется только статичная картинка: "знают и плывут", а в динамике мы её понять и усвоить не можем, при всём развитии современной науки. Или нужно признать наличие изначальных знаний, или всё что угодно до мнемонических видений. Только пойдёте ли вы через океан по "данным, полученным из видений?" Нет уж, и наши предки были трезвыми людьми и менее всего глупыми авантюристами! (Прочтите ту же книгу Тура Хейердала "Древний человек и океан", М, "Мысль", 1982, переиздание изд-ва "Амфора, Петроглиф", 2015). Даже научными умозаключениями решить эту задачу пока невозможно, раскрытие её лежит где-то среди тайн самого Мироздания. Но уже тем, что современные плавания, такие уникальные как на плотах "Кон-Тики-2", ставят эти вопросы, напоминают о них и заостряют, и наверное, хоть крохотный шажок к раскрытию этих тайн, но мы сделали! С тем и идём по планете Земля!

Евгений Штиль — участник экспедиции

текст, фото и рисунки