История одного памятника

Сейчас яхта «Челябинск», покинув панамский Колон, идет через Атлантику к Канарским островам. Этот океан ей хорошо знаком – чуть больше года назад она шла к мысу Горн, чтобы, обогнув его, направиться к островам Французской Полинезии. На борту яхты было все необходимое, чтобы поставить там памятник. Но обо всем по порядку…









Текст Ирины Яббаровой (Челябинск)

От озера до океана

Большое плавание начинается с малого, с первой качки, с первых брызг, и тут главное – поймать свою волну, которая в будущем вынесет тебя «туда, где небо с океаном…» Так-то оно так, но что, если ты живешь в Челябинске? Город это не портовый, а озеро Смолино, что в Ленинском районе столицы Южного Урала, отнюдь не центр яхтинга. И все же именно отсюда началось большое плавание Владимира Горнова – депутата Законодательного собрания Челябинской области, директора кирпичного завода «Кемма».

– Старший брат привел меня в яхт-клуб Челябинского трубопрокатного завода, – рассказывает Владимир Михайлович. – Мне было 13 лет. Я позанимался два года и… бросил. Но мечта о море не покидала меня никогда. Я хотел поступать в военно-морское училище им. Макарова во Владивостоке, но не получилось. Потом была работа, много работы, парусный спорт остался в стороне. Вернулся в яхтинг я уже взрослым, состоявшимся человеком. Купил спортивную яхточку, которую возил на крыше своей машины. Вместе с супругой мы выезжали на разные сибирские озера и там ходили под парусом. Потом появилась возможность приобрести яхту побольше. Немного погодя решил получить международные права.

Первый экзамен Горнов сдал в Средиземноморье, на вторую шкиперскую ступень поднялся уже в Атлантике. Сегодня Владимир Михайлович имеет право управлять парусными судами до 200 тонн водоизмещения.

Большое плавание Владимира Горнова началось со Средиземного моря, где он, по его собственному выражению, «просто катался между островами». Когда захотелось новых мест и ощущений, перебрался на Северное море. Когда и его стало мало, задумался о плавании через океан. Да что океан! А не махнуть ли вокруг…

Верная цель

Нужна была цель. Чтобы не просто кругосветка, а с задачей, которую нужно решить. И такая цель была определена, задачи поставлены.

Экипажу яхты «Челябинск» предстояло посетить острова, которые были открыты в 1820 году во время экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева. Тогда нескольким атоллам были присвоены имена Аракчеева, Волконского, Барклая де Толли, Раевского, Кутузова… На некоторых картах эта островная группа сейчас называется архипелаг Раевского или Острова Россиян. На острове Кутузова, он же атолл Макемо во Французской Полинезии, российские яхтсмены должны были установить памятные барельефы героям войны 1812 года. Символичность этой акции очевидна: во-первых, 2012 год в России объявлен Годом истории, а во-вторых, в году исполняется 200 лет со времен Отечественной войны 1812 года.

Помимо исторической, была и научная составляющая. По заданию Челябинского областного отделения Русского географического общества челябинцам с «Челябинска» – Владимиру Горнову (капитан), Алексею Зайнуллину (старпом) и Семену Иванову (радист и переводчик) – предстояло собрать материал по загрязнению мирового океана, взять образцы воды из вулканического озера с острова Пасхи, предоставить информацию для составления атласа тропических облаков.

Старт был намечен на весну 2012 года.

В чистом море

Шестого мая они вылетели в Германию. Понятно, что новенькую яхту – только что с верфи, требовалось еще обкатать.

– Ничего уникального в нашей яхте нет, – признает Горнов. – Водоизмещение 30 тонн, длина – 16 метров, ширина – 4,8. Класс безопасности «А», хотя, по мнению серьезных моряков, своему классу трансокеанских судов Hanse 545 не слишком соответствует. Через океаны на таких, как правило, не ходят. Поэтому, где бы ни встречали наш «Челябинск», все удивлялись: как это мы решились на такой яхте идти в столь дальний поход? Даже на верфи не ожидали от нас такой шустрости.

Сразу после старта Балтика устроила суровый экзамен и яхте, и яхтсменам. Шторм силой в 7 баллов люди выдержали лучше, чем их судно. Полетела оттяжка гика. После этого было решено зайти в Голландию для ремонта.

Оттяжку гика там поменяли бесплатно. Хотелось верить, что на этом лимит неприятностей себя исчерпал, однако не успели мореплаватели толком отойти от берегов Европы, как сломался ветровой генератор. Несколько дней не работал автопилот.

– Мы потеряли много времени на ремонтные работы, несколько дней проболтались в мертвом штиле. Так что по прибытии на острова Зеленого Мыса нам пришлось скорректировать свои планы. Первоначально мы хотели идти вокруг мыса Доброй Надежды и через Индийский океан, но от кругосветки пришлось отказаться, изменив маршрут на противоположный – идти к мысу Горн. Только конечная цель оставалась той же – Острова Россиян в Тихом океане. И мы пошли на юго-запад.

Читайте также  Белые ночи Ботнического залива

– Владимир Михайлович, а что страшнее, шторм или штиль?

– Шторм! Не могу согласиться со словами из песни Макаревича, что «буря – пустяк… гораздо трудней не свихнуться со скуки и выдержать полный штиль». Конечно, штиль вгоняет в депрессию. Так было в Атлантике, так было и позже в Тихом океане, который в нашем случае полностью оправдал свое название. Как-то лодка целую неделю «топталась» на одном месте. Вроде бы идешь вперед помаленьку, а наутро посмотришь на плоттер, а до ближайшей суши все те же две тысячи миль. Прямо День сурка какой-то! Но при этом есть понимание: ты в безопасности. А шторм – это всегда риск. Особенно когда волны высотой с многоэтажный дом! Но не буду Бога гневить: все прошло хорошо.

Это сейчас, когда за кормой 20 тысяч миль и восемь месяцев плавания, Горнов так спокоен и, похоже, уверен, что по-другому и сложиться не могло. А ведь могло быть иначе.

– Дальнее плавание всегда таит разные опасности, – подключается к разговору Семен Иванов. – И порой надежда только на команду – на капитана Горнова, на старпома Зайнуллина… А еще на морское братство, когда совершенно незнакомые люди готовы оказать тебе любую помощь. Для меня это стало настоящим открытием: оно не только существует, это братство, но и очень сильно духом. В море никто и никогда не оставит тебя в беде, всегда подскажут, помогут. Вот хотя бы пример: во время переходов у нас иногда не было Интернета, так выручали другие моряки — мы созванивались, и они по телефону диктовали нам погоду. Жизнь под парусами делает людей открытыми, жизнерадостными, радушными. Знаете, после плавания мне стало проще находить общий язык с людьми, я стал их больше любить.

Вот так, чтобы открыть что-то новое в людях и в самом себе, порой надо отправиться на другой конец света – в Тихий океан.

По правому борту

Мыс Горн в сентябре яхтсмены проходили вчетвером: в аргентинском Мар-дель-Плата на борт корабля поднялся еще один южноуралец – Александр Достовалов.

– С Сашей мы вместе сдавали экзамен на шкипера, – говорит Горнов. – Я знал о его мечте обогнуть под парусом самую южную точку Америки. Александр пробыл с нами около месяца, потом из Чили улетел домой, и мы снова остались втроем.

Чтобы пройти мыс Горн, необходимо было уладить ряд бумажных формальностей.

– Там существует определенный порядок прохождения судов. Поскольку район этот крайне опасен для судовождения, то Армада (чилийский ВМФ. –  Прим. ред.) выстроила по-настоящему системную работу по движению любого плавсредства вне зависимости от его размеров. Как только корабль попадает в пограничные воды Чили, военные отслеживают его до тех пор, пока он не покинет их. Проходя мыс Горн, мы каждые четыре часа сообщали свои координаты.

Коварный и печально знаменитый мыс встретил мореплавателей неприветливо, проверив на выносливость и морозоустойчивость: температура воздуха –2…+4, температура воды не выше пяти градусов, в кают-компании всего 13 градусов тепла.

– Погода там меняется по нескольку раз на дню, – вспоминает Семен Иванов. – На подходе к острову 15 узлов мгновенно превратились в 30, порывы достигали 40. Ветер мешал снег с дождем. Мы спешили обойти остров, чтобы укрыться в каналах, хотя знали, что там нас ждут плавающие льдины.

Они обогнули мыс Горн в день рождения Челябинска – получилось аккурат как по заказу. Обогнули правым бортом. О том, что именно этим бортом, свидетельствует серьга в правом ухе Владимира Михайловича. Освященная временем традиция была соблюдена.

Кроме права носить серьгу южноуральские мореплаватели получили на руки сертификат, подтверждающий «покорение» мыса Горн. В аргентинском городе Ушуайа его вручил им управляющий яхт-клуба «Микальви», самого южного на планете.

– На стене клуба мы увидели российский флаг, – улыбается Владимир Горнов. – На ним были росчерки и пожелания тех россиян, что побывали здесь прежде. Конечно, мы тоже расписались. Поставили дату прохождения мыса – 10 сентября 2012 года, свои фамилии. Было очень приятно. Вообще, мыс Горн – это не просто одно из самых яркий впечатлений от нашего плавания, это и достижение определенной жизненной цели. Мы мечтали пройти под парусом вокруг мыса Горн – и мечта наша сбылась. И не только эта…

Миссия выполнима

Они побывали на острове Пасхи, впечатлились каменными истуканами и поспешили дальше – к островам Французской Полинезии. Требовалось выполнить основную задачу экспедиции.

Читайте также  Мадейра. Остановка по требованию

На атолле Кутузова местные жители даже не подозревали, что их малая Родина носит такое имя. Для них это остров Макемо.

Задолго до старта, уверенные, что от них потребуют доказательств того, что часть островов Французской Полинезии носят имена россиян, путешественники запаслись соответствующей исторической справкой. Так и произошло: желание южноуральцев установить барельефы Кутузова и Раевского натолкнулось на недоумение местной администрации:

– А кто это?

Пришлось объяснять.

И тут выяснилось еще одно: французы до сих пор уверены, что в войне 1812 года победила их армия! Так об увековечении памяти каких героев идет речь?

Пришлось мореплавателям связываться с Большой землей и подключать к решению проблемы руководителя Челябинского отделения Русского географического общества Сергея Захарова. Совместными усилиями было сделано так, что в недрах Министерства культуры Франции появилось письмо, которое было предоставлено местной администрации. Лишь после этого дело сдвинулось с мертвой точки.

– Все получилось даже лучше, чем мы планировали, – рассказывает Владимир Горнов. – Изначально мы хотели установить барельефы на здании местной администрации, а нам предложили сделать монумент и место указали хорошее, символическое – на площади с видом на океан. Я думал, управимся за сутки, а потратили семь дней. Строили большей частью по вечерам, по ночам, потому что днем жара доходила до 36 градусов в тени. Проект родился буквально на ходу, и в результате получилась пирамидка с вмонтированными в нее барельефами наших знаменитых соотечественников. Все очень красиво и необычно.

После выполнения своей главной миссии «Челябинск» взял курс на Таити.

Таити… Таити, что в себе таите?

Девятого ноября экипаж корабля бросил якорь в порту столицы Таити – Папеэте, главном городе Французской Полинезии.

– С виду тамошние жители – народ добродушный, – говорит Горнов. – Вот только не знаешь, чем их добродушие обернется через минуту. Нас ожидал жаркий прием…

Сотрудники таможни, иммиграционной службы и полиции – последние с оружием и собакой, три часа переворачивали «Челябинск» с ног на голову. За этим увлекательным зрелищем с интересом следили толпящиеся на набережной зеваки и репортеры.

Поначалу никаких объяснений экипаж не получил. Так как видимых причин для обыска не было, то ситуация складывалась неоднозначная и напряженная. В конце концов кое-что стало проясняться, но не все, далеко не все.

– Они искали оружие, – вспоминает капитан корабля. – С архипелага Макемо поступил анонимный звонок: мол, у нас на борту оружие и мы им торгуем. Разумеется, ничего на яхте не нашли. У нас была только коробка с пиротехникой и специальные металлические трубы, которые можно было использовать как для крепежа, так и для стрельбы. Этакие маленькие пушечки. Трубы и пиротехнику мы взяли на случай встречи с пиратами.

По счастью, пираты «Челябинску» не встретились. Да и со служителдями правопорядка все обошлось.

– Не знаю, – продолжает Владимир Михайлович, – что заставило безымянного туземца с Макемо так нас оболгать. Хотя соображения имеются. Дело в том, что Семен, когда мы там были, совершенно без злого умысла заговорил с местными жителями о каннибализме. А полинезийцы, как выяснилось, очень обижаются, что им до сих пор это припоминают. Так что мы еще легко отделались.

Горнов смеется, что, естественно, рождает вопрос, когда в плавании им было не до смеха.

– На Балтике в шторм было невесело, у мыса Горн – холодно, а вот еще случай был… Поймали мы акулу все у того же Макемо, метра под два. Убивать ее мы не собирались, местные их вообще не трогают, но отчего ж не сфотографироваться «на фоне»? Поснимали – и отпустили. А она нам отомстила – прокусила резиновую лодку, в которой я находился. И тут я понял, что мне совсем не хочется оказаться рядом с этим хищником в его родной стихии. Слава Богу, ребята помогли быстро выбраться из воды. А однажды ночью мы поймали воришку, который шарился в каюте. Мы его вытолкали взашей, а потом глядь – двух флешек нет. Успел-таки! Обидно.

Море меняет людей

Восемь месяцев бок о бок – это тоже испытание, и очень непростое. Вокруг океан, а пространство замкнутое, такой вот парадокс. И тут без взаимной терпимости, без командного духа, без уважения и умения вовремя разрядить обстановку не обойтись.

– Ребята – молодцы! – с гордостью отзывается о своих спутниках Владимир Горнов. – Алексей – целый кладезь достоинств. А Семен… К английскому и французскому языкам за время путешествия добавил испанский. Освоил, так сказать, не отходя от плавания. И его упорство нам очень помогло, потому что южнее островов Зеленого мыса со знанием испанского жить и ходить по морю гораздо проще, чем с любым другим.

Читайте также  Мальорка - остров моей мечты

– В море ты осознаешь силу стихии и свою ничтожность в сравнении с ней, – говорит Семен Иванов. – Появляются мысли о Боге, вера в провидение.

– Более мощной «духовной прачечной», чем океан, я не знаю, – подтверждает Горнов. – Вот сидишь в кокпите ночью, вокруг волны, а над тобой небо в звездах. И вспоминаешь свою жизнь – с самых детских лет, все свои поступки. Ты словно на исповеди – ни солгать, ни утаить. Да и от кого, от себя? И вдруг понимаешь, что во многом был не прав, что кого-то вольно или невольно обидел, и даешь себе обещание по возвращении домой исправить то, что еще можно исправить. Шкала ценностей становится другой, и человек – другим. И без высших сил тут явно не обходится.

Есть у мореходов свой святой – Николай Чудотворец, есть и другой заступник – Андрей Первозванный. В каюте капитана «Челябинска» в «красном» углу – их лики. И другие иконы: Серафим Саровский, Сергий Радонежский…

– В трудные минуты под покров Божией Матери просились, – говорит Горнов. – Она нам была и заступница, и помощница в делах и заботах.

Жизнь на борту

Забот в дальнем плавании мало не бывает. А еще в море все важно – до самой последней бытовой мелочи, которая, упусти ее из виду, мигом разрастется до размеров серьезной проблемы. И распорядок дня продуман до мелочей, хотя его неизменность так и норовит притупить бдительность.

Утро на «Челябинске» начиналось с осмотра такелажа и вообще всего, что может сломаться. Потом завтрак. Голодать на «Челябинске» никогда не голодали. Когда закончились аргентинские сосиски (не очень вкусные, кстати), выручали «домашние» каши быстрого приготовления и макароны «Макфа». Когда их с морепродуктами – это ж деликатес! А гречка в море так и вообще!.. Потом дела, дела, одно за другим, пока не наступит время обеда.

– Готовили по очереди Алексей и Семен, я в этом не мастак, – смущается Горнов. — Варили куриные супы, иногда на столе появлялись блюда из свежей рыбы. Махо-махо, тунец, барракуда… Отсутствием аппетита не страдали. Океан вообще много сил отнимает, особенно когда крен за 30 градусов час за часом. Тогда любые работы – дело непростое, а уж когда надо лезть на мачту, чтобы провести кое-какие ремонтные работы… И вахту за штурвалом отстоять непросто, когда идешь в ручном режиме. Бывало, к концу четвертого часа на горизонте начинали расти дома и горы. Тряхнешь головой – мираж исчезнет…

Однако не работой единой! Экипаж «Челябинска» находил время и для полноценного досуга – в истинном, наверное, его понимании. Шахматы, книги. Была на борту коллекция фильмов, и каждый посмотрели минимум по два раза. В итоге все диски были подарены русской паре из Петербурга, которую встретили в Панаме. Максим и Наталья уже четыре года живут на своей яхте и вместе с двумя детьми путешествуют по миру (YR не раз публиковал статьи Натальи Коншиной. – Прим. ред.).

И конечно же, музыка! Вкусы команды оказались схожими в отношении творчества Владимира Высоцкого.

– Пришвартовались мы на Таити, – рассказывает Горнов. – Включили песню «Морякам дальнего плавания…», в которой есть такие строки: «Пришвартуетесь вы на Таити и прокрутите запись мою, через самый большой усилитель я про вас на Таити спою». Удивительное возникло ощущение, будто Владимир Семенович что-то знал, видел и эту песню специально для нас и про нас сочинил.

Мечта без возраста

То, что от Полинезии они направились в Панаму, экипаж «Челябинска» не жалеет – все еще впереди.

– Мечту о кругосветном плавании не оставляю, — говорит Горнов. — Вот выйду на пенсию в 2015 году и начну потихоньку готовиться к кругосветке. Желающих пойти со мной немало, так что, думаю, все у нас получится. А пока для меня на первом месте моя семья, внуки. Я ведь всю жизнь на работе, не заметил, как дети выросли, уже внуки подрастают. В общем, придет время – и отправлюсь потихоньку вокруг Земли. Все для этого у меня есть: и яхта – судно хорошее, испытанное, мореходное, – и желание. Мечты должны сбываться и не зависеть от возраста.

***

Связаться в экипажем «Челябинска» можно по электронной почте ivanovsimon@gmai.com

Опубликовано в Yacht Russia №60 (1/2 — 2014)