Гонка за квалификацией

Пройдя за 12 дней тысячу миль, а по факту – все полторы, Юрий Фирсов стал еще на шаг ближе к Mini Transat 2013

Текст Сергея Борисова

На сегодняшний день положение таково: в гонке Mini Transat гарантировали себе участие 84 яхтсмена. В листе ожидания еще 17 фамилий. Прежде всего французских, разумеется, но есть испанец, хорват и он, Юрий Фирсов, русский (см. YR №№ 51, 52, 53).

В декабре у команды Russian Mini Transat еще не было лодки – только контракт. Но приглянувшаяся Фирсову RG 650 успела покинуть матрицу, добраться из Южной Америки в Европу, там была спешно вооружена силами известного австралийского специалиста Бреда Перри, после чего отправилась в первый квалификационный переход.

Время поджимало так, что организаторы сомневались, что господина Фирсова можно рассматривать как реального претендента на участие в регате. И вообще, «не русское это дело», мягко, как они это умеют, улыбались французы. А кто-то даже обронил с ехидцей, забыв о хваленой галльской обходительности: «Скорее сборная России станет чемпионом мира по футболу, чем русский пройдет Mini Transat». Фирсова это не охладило, напротив, раззадорило. То, что другие делают за годы, он смог утрамбовать в несколько месяцев. Одна квалификация, другая, третья, и вот позади 1000-мильный одиночный переход.

Если кто-то скажет, что с квалификацией организаторы Mini Transat перегибают палку, то ошибется. Кстати, и Фирсов с этим согласен. В конце концов, безопасность превыше всего. А то в 60-е и 70-е годы прошлого века в гонки одиночек рванулось столько авантюристов и людей безбашенных, что удивительно, что список погибших не настолько обширен, как мог, да и должен был быть. Короче, ты должен доказать, что готов к рейсу через Атлантику, вот тогда пожалуйста: «седлай» свою Mini – и в путь.

— Правильный подход, — говорит Юрий. – Вот сейчас двое яхтсменов – итальянец и немец — не смогли пройти 1000 миль. Сами признали: да, самонадеянность подвела, переоценили свои силы. И снялись.

Читайте также  Лицо Кильской недели

Но бывает и по-другому. Когда человек в силах, а подводит лодка. Не далее как в мае американец Джефри Макфарлан, между прочим, участник America’s Cup, остался без яхты и соответственно без гонки этого сезона. И Фирсова это, к слову, ничуть не радует, хотя одним потенциальным соперником и меньше, а расстраивает – обидно за человека:

— Лодка у него была карбоновая, уже походившая, а карбон, известное дело, сильно изнашивается. Она хрустела! Джефри ее усиливал, и все равно борт проломило, качающийся киль качнулся в сторону противоположную необходимой, и яхта перевернулась. Джефри придавило аккумулятором, сломало руку и ногу. Он все же смог перебраться на плот, и через несколько часов его спасли. А яхту пришлось бросить…

Согласно правилам, яхтсмен должен всю квалификацию откатать на одной лодке, что применительно к Юрию Фирсову означает – на яхте Magnum Sport с номером на парусе RUS 838. А ведь яхта в прямом смысле не из железа, на ней все что угодно может произойти. И произошло…

— Я решил провести ходовые испытания. Прежний печальный опыт подсказывал, что сделать это необходимо. Двадцать миль в море подтвердили, что решение было верным. Выяснилось, что ходуном ходит рама крепления автопилота. Ослабли гайки. Только представить, что мне пришлось бы их затягивать в море, на волне, изогнувшись буквой «зю» — мрак! Но в моем судовом журнале пока не было соответствующего «стартового» штампа, поэтому я мог принимать помощь со стороны. Я вернулся в Сан-Ремо, а там, к своему изумлению, обнаружил яхту из Нижнего Новгорода. Находившиеся на ее борту младшие научные сотрудники, парни отзывчивые и рукастые, помогли устранить все неполадки. Ушел на это час. Вот теперь можно было отправляться и «официально».

Читайте также  Подарок «Деда Мороза»

Автопилот в переходе его не подвел — подвело другое. Сначала сюрпризы стала подбрасывать погода. В виде шквалистого ветра с порывами до 40 узлов. А до поворота у Менорки было еще идти и идти. Пришлось корректировать курс. Юрий взял рифы, сократив площадь парусности до размеров канцелярского шкафа, и… спать. Спать, не обращая внимания на брочинги и громкие БУМ! БУМ! – удары корпуса о воду. И тут…

— У меня был выставлен бушприт с аутригерами. И вот почему: если я бушприт складываю, то оттяжка звенит омерзительно… Ну представьте смесь звуков: гитарная струна, пенопластом по стеклу и ножом по эмалированному тазу. Короче, терпеть невозможно, уснуть тем более. Я думал, ничего страшного, но где-то около двух ночи яхта попала в левый брочинг, бушприт изогнулся в сумасшедшей нагрузке, проходящий через него и аутригеры, трос натянулся и вдавил аутригер внутрь лодки. Как гвоздь забил. Образовалась пробоина размером с кулак. Хлестнуло водой. Под такую дыру, ясное дело, у меня чопика не было. Но где-то в корме валялась пластиковая упаковка, вот я ее и скрутил, ею дыру и заткнул. Раньше хлестало, теперь сочилось. Ну, думаю, до аккумуляторов не доберется, уже хорошо. А то пришлось бы сходить с дистанции, и уже на второй день!

С рассветом подкисло, Фирсов сделал затычку понадежнее и взял курс на Менорку, чтобы за ней спрятаться от ветра и чуть передохнуть. И подсчитать ущерб: вырвана леерная стойка, погнут бушприт плюс пробоина…

От Менорки – к Сардинии. С Африки подуло силой 30 узлов, так что о спинакере пришлось забыть. Рифиться, и без вопросов. И 12 часов тяжелейшей лавировки. И четыре часа на сон. Но что это был за сон! Мокрый, под мокрым одеялом, но если подышать под него, то кажется, что тепло.

Читайте также  Однажды лебедь, рак и щука, или Отборочные гонки на Кубок «Америки»

— В Тирренском море я попал в абсолютный штиль, но отчасти даже был рад этому. Решился искупаться. Выбрал веревку подлиннее, обвязался и прыгнул за борт. И через минуту спохватился: что же я делаю? Я — тут, яхта – там, без меня. А что, если порыв какой-нибудь шальной? Страшновато стало. В общем, забрался я на борт и зарекся повторять подобные эксперименты. А ночью попал в самую гущу рыбацкой флотилии, так что пришлось до утра выруливать. Ведь AIS мой был недееспособен. Еще в ту первую ночь, в качку, у него выскочил штекер. Маленькая фигулечка с восьмью тонюсенькими проводками. Я попытался его вставить обратно, но только штырьки позагибал. Так я остался без системы опознавания судов. В результате — сам головой крути и смотри в два глаза.

Потом был остров Эльба с его круговоротом ветров в природе, когда любой курс неправильный. А когда и он остался за кормой, то мимо острова Горгона, еще одной «путевой точки», Юрий Фирсов вышел на финишную прямую. И благополучно финишировал в Сен-Тропе. Есть 1000 миль в зачете!

— Юрий, что дальше?

— Последний этап. Хотел отгоняться в Гаскони со стартом 28 июля, но потом решил переиграть. Все-таки и я устал, и лодку нужно починить, стаксель новый пошить, а то этот весь растрепался. Буду стартовать в другой гонке 15 августа. И это будет конец квалификации.

— А дальше?

— Если я стану участником Mini Transat, то 19 октября – старт в Дуарнане, затем 1200 миль до Лансероте, там отдых и ремонт, и 10 ноября – через Атлантику, к острову Гваделупа.

— Тогда удачи!

Опубликовано в Yacht Russia №8 (55), 2013 г.