Эррол Флинн: за бортом Голливуда

Знаменитый киноактер Эррол Флинн больше женщин любил… яхты. Им — не женщинам! — он оставался верен до последних своих дней
















Текст Сергея Борисова

  

Люди крестились. Даже те, кто не верил ни в Бога, ни в черта, осеняли себя крестным знамением. Лишним не будет.

Худой, чуть сутулящийся человек в сутане, с требником в руках, поднялся  по трапу. Он был суров и немногословен, как и положено экзорцисту. К тому же, дело предстояло необычное: ему не раз доводилось изгонять дьявола из людей, окроплять святой водой чердаки и подвалы, но… яхта? И сложное: несколько дней назад освободить яхту от демонов пытался англиканский священник, однако потерпел фиаско. Ночью вновь были слышны стоны и зубовный скрежет, и от этих звуков кровь стыла в жилах жителей Вильфранш-сюр-Мер — тех из них, кто имел несчастье работать в порту этого маленького городка недалеко от Ниццы. Тогда было решено обратиться к представителям католической церкви.

— Именем Господа нашего и силой Его повелеваю тебе, мятежный дух Эррола Флинна, покинуть это судно! – возгласил священник и быстро-быстро начал бормотать положенные на этот случай молитвы.

На берегу тем временем не только крестились, но и перешептывались, бросая опасливые взгляды на яхту, являющую собой жалкое зрелище. Без мачт, с облезшей краской, накренившаяся на правый борт – из-за течи у киля приходилось периодически откачивать воду. Трудно было поверить, что двадцать лет назад, в 1959 году, в дни кончины Флинна, она была образцом изящества и красоты, гордостью этой потускневшей кинозвезды, сердцееда и обольстителя, душа которого и после смерти не обрела покоя.

Завершив акт экзорцизма, священник сошел на берег, и на вопросы служителей порта возвел глаза к небу:

— Все в руце Божией.

Другими словами – никаких гарантий. Ближайшая ночь покажет, безопасно ли отныне это нечистое место.

Ночь прошла спокойно: ни криков, ни стонов, ни скрежета. И следующая. И все последующие.

Яхту можно было продавать. Однако покупателей не было. И по всему выходило, что еще год-два-пять, и прекрасное некогда судно или затонет прямо у причала, или сгорит, или… да мало ли что может случиться с никому не нужной развалиной. И ее забудут – забудут так же, как ее владельца.

«У новых поколений свои идолы, — с напускной грустью отмечалось в газетной статье, рассказывавшей о незавидной участи яхты Zaca. – Все сегодня другое – лица на экранах, герои женских грез. Все непрочно и обманчиво, как был обманчив благородный облик актера-джентльмена Эррола Флинна».

Далее следовал дежурный набор штампов: распутник, пьяница… Ничего нового.

Перемена мест

Журналистов Эррол Флинн не любил. Но положение обязывало – и сегодня больше, чем в прежние времена. Тогда он позволял себе капризничать, цедить сквозь зубы и отказываться отвечать на неудобные вопросы. Правда, при этом не переходил грань, за которой неизбежный конфликт со всемогущей кинокомпанией Warner Bros. Entertainment. Контракт с ней связывал его накрепко долгие годы. Сейчас он свободен от обязательств, но вместе с ними – от ролей в фильмах, которые приносили славу и деньги. Сейчас он сам ищет встречи с журналистами, приглашает на свою яхту, проводит экскурсию по ней и даже демонстрирует спальню с огромной кроватью, укрытой горностаевым покрывалом. Он знает, что именно это им нужно, за это они ухватятся. Не настолько он наивен, чтобы ждать вопросов о кино и творческих планах. Нет, их интересует другое. Как вышло, что он остался без состояния, что ему пришлось продать дома в Бостоне и Калифорнии, отель на Ямайке, вообще – все, кроме его яхты, на которой он живет уже несколько лет. И конечно же, они будут расспрашивать о его женах, пытаться вытащить что-то новое из историй по обвинению его в связях с юными старлетками. Да, раньше они не осмелились бы на такое, понимая, что им тут же укажут на дверь. В конце концов, его бывшие жены лучше расскажут, как он отравил им жизнь. Что до старлеток, то суд признал его невиновным, и довольно об этом. Однако теперь он заинтересован в любой газетной публикации о нем, его яхте, его окружении, иначе его вычеркнут из памяти, выбросят за борт, как… как сам он в роли пирата или капера выбрасывал в море злодеев всех мастей. Но он не злодей, он актер, и неплохой актер, и его рано списывать со счетов.

— Мистер Флинн, какой из ваших трех браков вы считаете самым удачным?

На этот вопрос при всей его нелепости – удачные браки не распадаются, — у него есть ответ. Эффектный, потому что давно заготовленный.

— Настоящими моими женами были мои яхты, и заверяю вас, ни одна из них не могла пожаловатьcя на недостаток моего внимания. Так, может, и поговорим о них – о яхтах?

Лишь раз после этого разговор пошел в приятном ему направлении – когда собеседник представлял интересы журнала Yachting World. Вся прочая пишущая братия, вежливо улыбнувшись, предпочитала вернуться к его амурным приключениям, в лучшем случае – приключениям на экране. Глупцы! Знали бы они, что именно яхты способны рассказать о его жизни все и без прикрас.

Наследник по прямой

Мать рассказывала, что среди ее предков — мичман Эдвард Янг, помощник, а вернее сказать — соучастник Флетчера Кристиана, поднявшего в апреле 1789 года мятеж на «Баунти». Вместе с Кристианом мичман высадился на остров Питкэрн, захватив с корабля «трофей» — саблю капитана Уильяма Блая, которого вместе с оставшимися верными ему людьми мятежники высадили в шлюпку и отправили на волю волн.

— Он выглядел очень достойно, как настоящий дворянин, этот мичман с «Баунти», — говорила Лили Мэри Флинн, урожденная Янг. – На самом деле он был прирожденным авантюристом, и случись ему появиться на свет сотней лет раньше, непременно стал бы разбойником и отправился на Тортугу. И ты весь в него: дьяволенок в одежде мальчика.

Слышать такое было неприятно, хотя Эррол сознавал, что во многом заслужил такую оценку. Когда-то он и впрямь был сущим ангелочком, ходившим с мамой купаться на пляж Песчаной бухты Хобарта, но потом главным в его жизни стал отец.

Профессор Флинн был выдающимся биологом, этнографом, и прочая, прочая. Никто не знал животный мир Тасмании так, как он. Иногда он брал в свои экспедиции сына. Четыре года потребовалось профессору, чтобы поймать тилацина, называемого также тасманийским тигром и сумчатым волком. Тилацин жил в клетке на заднем дворе их дома в Хобарте, и именно этот тасманийский тигр, позже отданный в зоопарк, стал последним из сумчатых волков. Когда тилацин умер, род пресекся…

Еще больше, чем путешествия по дебрям Тасмании, мальчишка любил океанографические экспедиции: водный мир интересовал отца не в меньшей степени, чем мир земной.

«Тогда я полюбил парусные корабли, — много позже писал Эррол Флинн в своей автобиографической книге My Wicked, Wicked Ways. – А когда в Хобарт возвращалась пятимачтовая шхуна моего деда, чей портрет был одним из главных украшений нашего дома, это был настоящий праздник».

Дед рассказывал ему о дальних плаваниях и не спускал с внука глаз, когда тот оказывался на борту шхуны. Уж больно непоседлив! Но пару раз не углядел.

Как-то мальчишка вздумал показать всем, какой он ловкий и отчаянный. Он забрался на самую верхотуру мачты, откуда, цепляясь за канаты, перебрался на соседнюю, потом на следующую. Когда он спустился на палубу, то предстал перед дедом и был примерно отчитан. Обида Эррола на наказание «ни за что» была столь сильна, что, стоило взрослым отвернуться, он принялся выбрасывать за борт ведра и швабры. А хуже приметы и придумать сложно. Пришлось словесное наказание дополнить телесным…

Читайте также  Плезир-яхта Петра Великого на музейном паркете

И другой случай. Перед выходом шхуны в море, мальчишка спрятался в трюме, твердо решив стать моряком. Явил себя миру и деду он только в открытом море. Увы, Эррол не знал, что перед дальней дорогой шхуна зайдет в не такой уж дальний Сидней. Там «зайца» и ссадили.

Вернувшись домой, он услышал много о себе интересного от матери и чуть меньше от отца. Одним из наказаний стало отлучение от уроков фехтования, которые профессор давал местным жителям, среди которых сын был лучшим учеником. (Забегая вперед, скажем, что эти уроки сослужили ему хорошую службу: редкий фильм с участием Флинна обходился без того, чтобы он не держал в руках шпагу, морской кортик или меч – и все отмечали, что обращается он с ними весьма профессионально.)

Еще Эрролу было раз и навсегда запрещено прикасаться к сабле Уильяма Блая, ставшей семейной реликвией благодаря мичману Янгу. Позже этот раритет и вовсе был передан профессором Флинном в военно-морской музей Хобарта.

«Я был так зол, так зол, я готов был задушить отца за то, что он сделал, — признавался в своей автобиографии Эррол Флинн. – Только подумать! Лишить меня сабли капитана «Баунти». Но я очень любил отца – и помиловал его».

Свои паруса

В 1922 году все семейство отправилось в Англию. Профессор Теодор Флинн вез в Лондонский зоопарк несколько утконосов. В английских академических кругах биолог из Тасмании собирался задержаться на несколько лет для научной работы.

Эррола отправили в школу-интернат, откуда он вскоре был отчислен за неуспеваемость. Из следующей школы его «попросили удалиться» из-за нежелания следовать уставу и пререкания с учителями. Вообще в Англии ему не нравилось, и, уступив просьбам, родители разрешили сыну вернуться в Хобарт — с тем, чтобы после летних каникул он поступил в лучшую гимназию Сиднея. Увы, и там Эррол не задержался, будучи отчисленным за, как значилось в документах, «возмущающее влияние на остальных учеников». На самом деле причиной «увольнения» стала связь с дочерью школьной прачки, а еще точнее – ревность одной из школьных учительниц, по уши влюбившейся в Эррола. Надо отметить, что было Флинну-младшему на тот момент чуть больше 15 лет.

Родители отступились от него, предоставив право самому распоряжаться своей судьбой. Он устроился клерком в Сиднейскую судоходную компанию, а в 19 лет отправился в Новую Гвинею. Там Флинн сменил несколько профессий: работал в полиции, учетчиком на табачной плантации, потом разъезжал по окрестным селениям, вербуя туземцев на золотые прииски, попутно подрабатывал в качестве репортера, строча заметки о местных событиях. Досуг его тоже был насыщенным: помимо такого увлекательного занятия, как флирт с местными красотками, он увлекался теннисом, в котором достиг впечатляющих успехов, и выходил в море под парусом.

Самой заветной мечтой его было иметь собственную яхту.

Мечта сбылась в 1929 году. И вот три версии на выбор. Одна гласит, что яхту, водоизмещением 13 тонн и возрастом 5 лет, купил профессор Флинн. Согласно второй, яхту купила мать, которая на тот момент была на грани развода с мужем. И наконец, версия третья: сам Эррол Флинн утверждал, что выиграл яхту в карты. Как бы то ни было, яхта была приобретена в Сиднее и там же получила имя – Sirocco. То, что так называется жаркий ветер пустыни, новоявленного капитана не смущало, главное – красиво звучит.

Испытать яхту было решено дальним маршрутом – плаванием в Новую Гвинею.

Там у Эррола Флина появилась кое-какая собственность – плантации в 200 милях от Рабаула, административного центра провинции Восточная Новая Британия. Компанию ему составили три товарища, каждый из которых имел весьма отдаленное представление о том, что такое яхта. Но они не спешили — плавание продолжалось 7 месяцев, и может быть, именно поэтому им почти все удалось. «Почти» — потому что, оставив за кормой более 3000 миль, они потерпели кораблекрушение почти у самого финиша. Но все остались живы-здоровы, да и яхту можно было восстановить, что Эррол и сделал.

И очень вовремя, потому что к нему обратился крупный специалист по тропическим болезням доктор Германом Эрбен. На Sirocco они спустились по реке Сепик. Результатом этого путешествия стали не только собранные ценные научные данные, но и документальный фильм.

Этот фильм стал поворотным пунктом на жизненном пути Эррола Флинна. А история плавания от берегов австралийского Квинсленда до Новой Гвинеи впоследствии легла в основу его книги Beam Ends, которая увидела свет в 1937 году, когда капитан Sirocco уже был кумиром миллионов и звездой Голливуда.

О, счастливчик!

Он вернулся в Австралию в 1933 году.

«Моя жизнь становится пресной, — писал Эррол отцу. — Я чувствую, что должен что поменять в ней. Я встречаю самых разных людей, и всякий раз испытываю странное чувство, что, возможно, именно эта встреча станет главной в моей судьбе».

— Мистер Флинн, — сказал молодой человек. – Меня зовут Джон Уорвик, я помощник режиссера. Я видел фильм доктора Эрбена, потом прочитал в Brisbane Paper о ваших плаваниях на яхте. Там были ваши фотографии в морской форме. Должен заметить, фуражка капитана вам к лицу, а девушки из нашей киногруппы и вовсе считают, что вы выглядите минимум на миллион долларов. Да-да, мы снимаем кино, и вот мое предложение: не хотите ли попробовать себя в роли Флетчера Кристиана? Вы знаете, кто это такой?

Эррол усмехнулся: ему бы не знать!

— А роли мичмана Янга у вас нет? – спросил он.

Оказалось, такая роль в фильме отсутствует как таковая, и вообще фильм будет необычным – эдакая смесь документального и художественного кино.

— Съемки займут три недели, — неверно истолковав слова собеседника, уточнил молодой человек. – И за каждую неделю вы получите 10 фунтов. Конечно, это немного…

— Я согласен, — сказал Флинн.

Три недели спустя, как и было обещано, съемки фильма «По следам «Баунти» завершились.

Получив расчет, Флинн обратился к Уорвику за советом:

— Моя мать играла на пианино, пела, танцевала и говорила на трех языках. Отец научил меня фехтовать и приохотил к чтению, кстати, особенно мне нравится Чехов и Голсуорси. Мой дядя был завзятым театралом, и благодаря ему я часто бывал в театре и даже видел великую балерину Анну Павлову, она показалась мне видением из другого мира. Короче, Джонни, что нужно, чтобы стать актером?

— С вашей внешностью, Флинн, нужно говорить о кино. А кино – это Голливуд. А все пути туда ведут через Лондон. Главное – засветиться там, повезет – позовут.

В конце 1933 года Эррол Флин уехал в Великобританию и на протяжении полутора лет играл на сценах разных театров. Опыта у него не было, зато в избытке имелось желания его обрести. Плюс внешность. Именно на нее клюнули в лондонском филиале компании Warner Bros, предложив контракт и маленькую роль в драме «Убийство в Монте-Карло». Фильм имел успех, и Эррола Флинна пригласили в Голливуд. Там он пробавлялся второстепенными ролями с гонораром 150 долларов в неделю, а затем ему так повезло, как везет человеку, наверное, один раз в жизни.

На студии собирались экранизировать роман Рафаэля Сабатини «Одиссея капитана Блада», но никак не могли найти актера на главную роль. Те, кто поизвестнее, были либо заняты, либо слишком жадны, и тогда Warner Bros сделала ставку на никому толком неизвестного Флинна.

Чтобы подогреть интерес публики, был запущен слух, что молодой актер – боксер и участник Олимпийских игр в Амстердаме в 1928 году, что в прошлом он ирландский полицейский. Последнее было сделано для того, чтобы как-то оправдать акцент Флинна, назвать его как есть – австралийцем, никому на ум не пришло.

Читайте также  Новый старый тренд: рисунок по левому борту… и по правому

Звучит банально, но это действительно так: на следующее утро после премьеры Эррол Флинн проснулся звездой. В 1936 году фильм был номинирован на премию «Оскар» в пяти категориях.

Главная роль в «Приключениях Робина Гуда» принесла уже настоящую славу. Публика с восторгом приняла образ романтического героя, за внешней бесшабашностью которого скрывалась ранимая душа.

Один фильм следовал за другим. К началу сороковых гонорар Эррола составлял уже 2500 долларов в неделю. Пора было подумать о собственной яхте. Кино — это так, заработок, а что для души?

Номер второй

Этот классический кеч был спущен на воду в 1929 году. Тогда он назывался Karenita.  В 1930 году он был продан и стал Aviner, два года спустя он уже Simoon, в 1934 году — Watchette II, через два года – вновь Karenita. Оформив покупку, Эррол Флин назвал яхту Sirocco.  По идее, следовало Sirocco II, но актер заявил, что никогда не был суеверным, а вот верным был и останется. Поэтому – Sirocco, в честь его первой яхты, и никак иначе.

После основательного ремонта яхта получилась – игрушка. Белоснежная, изящная, быстроходная.

Скорость Sirocco составляла предмет особой гордости ее владельца. При каждом удобном случае Флинн стремился доказать, что быть первым для его судна так же естественно, как для него самого – ходить под парусами.

Яхта часто побеждала в гонках, но при одном непременном условии – когда Флинн был трезв и благоразумно отдавал штурвал профессиональному рулевому. Но если бурбон побуждал его встать к штурвалу, случалось всякое. Так вышло, когда Флинн вздумал гоняться с Джонни Вайсмюллером, знаменитым Тарзаном, чей крик тщетно пытались воспроизвести мальчишки всего мира. Два киноактера, две звезды – кто лучше? В результате рискованного маневра Флинн навалил Sirocco на яхту Вайсмюллера, оставив в ее борту дыру размером с пушечное ядро. Хорошо, что они с Джонни были приятелями и договорились полюбовно, а то без финансовых претензий не обошлось бы.

Несколько лет спустя фотографии Sirocco легли на стол в городском суде Лос-Анджелеса. Здесь рассматривалось дело «Пегги Саттерли против Эррола Флинна». 16 летняя танцовщица обвиняла актера в том, что во время прогулки на яхте к острову Санта-Каталина, тот склонял ее к близости. Как доказательство были предоставлены снимки, на которых были запечатлены Флинн и она на борту яхты.

Дурной пример

К началу 40-х выражение In like Flynn стало расхожим не только на голливудских холмах и в окрестностях Беверли-Хиллз. Тысячи мужчин по всей Америке пытались подражать Эрролу Флинну, что означало: много пить, весело жить, одеваться с иголочки, ходить под парусом и волочиться за каждой юбкой. При этом совершенно не важно, обременены ли вы семейными узами. Эрролу Флинну это точно не мешало.

В 1935 году он женился на французской актрисе Лили Дамите, которая родила ему сына. Но терпение супруги оказалось не безграничным, и в 1941 году они расстались. После развода актер пустился во все тяжкие. Хорошо кончиться это не могло, и в апреле 1942 года две несовершеннолетние девушки — 17-летняя Бетти Хансен, а за ней Пегги Саттерли — обвинили актера в изнасиловании. Связь с несовершеннолетней по законам Калифорнии считалась серьезным преступлением, и если бы актера признали виновным, ему грозило бы 30 лет тюрьмы. Разумеется, Флинн все отрицал, и в итоге десять из двенадцати присяжных встали на его сторону.

Поразительно, но такое тяжкое обвинение нисколько не сказалось на его карьере. Напротив, популярность Флинна у дам стала просто невероятной: поклонницы караулили его у дверей суда, чтобы взять автограф, а за время, пока шло разбирательство, актер получил более 16 тысяч писем, пахнувших духами и переполненными словами поддержки.

Тогда же Эррол познакомился с Норой Эддингтон, 19-летней дочерью главы одного департаментов полиции Лос-Анджелеса. Она подрабатывала в суде во время слушания его дела, продавая сигары и конфеты. В августе 1943 года они поженились, и Флинн тут же отправился с ней на Ямайку – конечно же, на Sirocco.

Новая страсть, однако, нисколько не сказалась на привычках актера. К тому же, теперь у него появилась причина пить. Виски помогали ему не думать об обидах, нанесенных ему людьми и собственной природой. С изрядным опозданием, но стали звучать намеки, что он не просто так ездил в 1937 году в Испанию, где пробовал себя в роли военного журналиста, ведь известно же, что его напарник Герман Эрбен был шпионом Франко. Что до природы, то по причине слабого сердца ему отказали в призыве в вооруженные силы, а он так хотел стать летчиком!

Отношения с юной женой, которая была младше Флинна на пятнадцать лет, все ухудшались, и через года Нора уже готова была подать на развод. Он вымолил у нее прощение, и в начале января супруга родила Флинну дочь Дейдру, а два года спустя у них родилась вторая дочь, Рори. В том же году у Флинна была еще одна радость — он купил себе мечту. Ее звали Zaca.

Первая красавица

— Только взгляни, что за прелесть, — сказал Эррол Флинн, отставляя стакан с виски, и протянул приятелю яхтенный журнал. – Взгляни и прочитай.

Приятелю взглянул – ох, хороша! – и углубился в чтение.

Сначала шло объявление о продаже – яхту выставлял на торги известный в кругах любителей паруса спекулянт Джо Розенберг, затем следовала история судна.

Его заложили на верфи Nunes Brothers в Саусалито, Калифония, за несколько дней до экономического краха 1929 года. Все разваливалось, тысячи американцев теряли состояния, сотни тысяч – нищали, а яхту продолжали строить. И это понятно, ведь заказчиком был мультимиллионер Темплтон Крокер, или как его называли чаще – Банановый Король. С возрастом Темплтону изрядно надоели рефрижераторы и оптовые покупатели, и он решил отправиться в кругосветное плавание на собственной яхте – для расширения кругозора, так сказать.

Через год яхта Zaca была готова, и миллионер с группой ученых отправился открывать новые земли, по крайней мере для себя. Он был очень основательный человек, этот Крокер. Они посетили Маркизские острова, острова Тонга, Яву, Суматру, побывали в Индии и Европе.

Конец экспедициям положила Вторая мировая война. Zaca была реквизирована в пользу военно-морского флота США. Крокеру было выплачено 35 тысяч долларов, что составляло 10 процентов от реальной стоимости шхуны длиной 118 футов, шириной 23 фута и водоизмещением 122 тонны.

Некогда белоснежная, а потом изысканно угольно-черная яхта была перекрашена в серый цвет, лишена имени, получила номер IX-73, команду в 35 человек, крупнокалиберные пулеметы и отправлена на патрулирование – высматривать японские корабли, будет те вздумают приблизиться к Сан-Франциско.

Два года сторожевой корабль IX-73 нес военную службу, однако в ноябре 1944 года был «демобилизован». Несколько лет яхта ждала покупателя…

— Я куплю ее, — сказал Флинн.

— А как же Sirocco? – осторожно спросил верный товарищ.

— Придется расстаться. Тяжело, но придется, — мрачно проговорил актер, покачал виски в стакане и выпил.

Персональное убежище

И он купил ее. И первым делом распорядился перекрасить в белый цвет. Потом был ремонт и полная смена обстановки, на которую ушло больше 50 тысяч долларов. Мебель из красного дерева, красные ковры, местами позолота – в общем, все как и должно быть у звезды.

Однако первое большое плавание на Zaca не было увеселительной прогулкой на судне, «винный поргреб» которого ломился от спиртного. Флинн пригласил отца, ученых-биологов из института в Ла-Хойя, несколько знакомых актеров и отплыл в Мексику. В районе Акапулько они изучали фауну океана, о чем позже было рассказано в двух документальных фильмах – Cruise Of The Zaca и Deep Sea Fishing. Увы, гладко с фильмами не получилось: Warner Bros. Entertainment заявила, что они ее собственность, поскольку, согласно контракту, и сам Эррол Флинн является ее «собственностью». Актер был в бешенстве, и этот конфликт во многом предопределил расставание кинокомпании со своим «вложением» в 1952 году.

Читайте также  "Беда" капитана Некрасова

Экспедиция в Акапулько потребовала немалых затрат, но Флинн мог себе их позволить – его карьере, казалось, ничто не угрожает, партнершами по фильмам становились самые красивые актрисы, гонорар вырос до 200 тысяч долларов в год. Поэтому то, что он предоставил свою яхту для съемок фильма «Леди из Шанхая» с Орсоном Уэллсом и Ритой Хейворт, было исключительно жестом доброй воли.

В 1947 году актер отправился на Ямайку. Впервые он побывал там еще в 1942 году, и остров своей бурной растительностью живо напомнил ему Новую Гвинею.

На сей раз у Флинна была совершенно конкретная цель: подготовить себе место, которое в будущем станет его персональной резиденцией, его убежищем. На море — Zaca, на земле…

Актер приобрел старый отель недалеко от Порт-Антонио с твердым намерением превратить его в самое роскошное место отдыха на Карибах. Он вложил в реконструкцию отеля огромные деньги, и добился своего: почтить своим присутствием Titchfield считали не только не зазорным, но и долгом такие знаменитости, как Тони Кертис, Мэрилин Монро, Кэтрин Хепберн, Питер Устинов, Питер О'Тул, Трумэн Капоте, всех и не перечислить.

Перед закатом

Он был умен, начитан, в разговоре мог блеснуть эрудицией, но его губила наивная вера в то, что судьба будет улыбаться ему всегда.

Его не выбил из седла развод в конце 40-х с Норой Эддингтон, не насторожило согласие Warner Bros расторгнуть контракт.  Наоборот, Флдинн был полон планов и идей, и все так же не пропускал ни одной симпатичной мордашки.

В 1950 году Эррол Флинн чуть было не женился на 19-летней румынской княгине Ирине Гика, но почему-то предпочел ей 24-летнюю актрису Патрицию Уаймор, с которой сыграл в вестерне «Скалистая гора». После разрыва контракта актер уехал в Англию, где вложил полмиллиона в картину «Повесть о Вильгельме Телле». Но партнеры обвели его вокруг пальца, съемки были остановлены, деньги исчезли. В 1953 году новый удар: его менеджер Альберт Блюм попался на махинациях со счетами, результатом чего стали претензии налоговых служб США в размере  800 тысяч долларов. Это было почти банкротство.

Чтобы не оказаться под судом, Флинн был вынужден продать отель, дома, вообще все… кроме яхты.

На ней он жил, переходя из одного порта в другой. Он старался, чтобы хотя бы внешне все выглядело по-прежнему. Поэтому судно содержалось в идеальном порядке: все надраено, все безупречно, и команда чернокожих ямайцев в белых брюках и майках с надписью Zaca готова выполнить любой приказ, идет ли речь о том, чтобы перейти в Монако, или о том, чтобы организовать вечеринку по приходу на место постоянного стоянки – в Club Nautico в Пальма-де-Майорка.

— Это мой бункер, — кривил губы Флинн. — Здесь я в безопасности. Здесь я король.

Популярность его стремительно шла на убыль, но он бодрился. Снялся в фильме с Джиной Лоллобриджидой, запустил на британском телевидении телесериал «Театр Эррола Флинна».

В 1957 году  актер, которому было 48 лет, завел роман с 15-летней блондинкой Беверли Аадленд, которая за два года до этого завоевала титул Маленькая Мисс Америка. Ради нее он даже собирался бросить Патрицию!

В том же году Эррола Флинна выдвинули на примию «Оскар» за фильм «И восходит солнце» по роману Эрнеста Хэмингуэя. Выдвинули… а потом вычеркнули из числа номинантов. Никаких объяснений не последовало, но в кулуарах шептались, что виной всему поездка Эррола Флинна на Кубу и его встреча с Фиделем Кастро. Флинн хотел написать о нем серию статей для медиа-холдинга Hearst Corporation.

— Ну и пусть, — раздраженно бросил, узнав об этом, актер. – Зато я встретился с большим человеком и познакомился с хорошим коктейлем. Вы знаете что-нибудь лучше Cuba Libre? Я — нет.

Все-таки он слишком много пил.

Последние шаги

В 1959 году Флинн и Аадленд снялись в фильме «Кубинские мятежницы», и эта картина стала последним фильмом Эррола Флинна.

Дела его шли все хуже, и вот уже встал вопрос о том, что надо продавать самое дорогое – яхту. Покупатель нашелся в Ванкувере. Туда Флинн и отправился для заключения сделки, там и скончался от острой сердечной недостаточности.

Беверли Аадленд хотела, чтобы ее возлюбленный был похоронен на Ямайке, однако законная жена Патриция Уаймор распорядилась телом супруга иначе: Эррол Флинн был похоронен в мемориальном парке Forest Lawn в Лос-Анджелесе.

Говорили, что перед смертью он вспоминал свои яхты – и Sirocco, и Zaca. Пытался представить, какая у них будет дальнейшая судьба. Дай Бог, чтобы она оказалась счастливее его собственной.

…Sirocco много раз переходила из рук в руки, меняя имя и даже парусное вооружение, пока не была восстановлена в первоначальном виде бизнесменом Биллом Кофманом, который вернул ей самое первое имя – Karenita. Несколько лет яхта была «визитной карточкой» фирмы модной одежды Bleu Blanc. В середине 2000-х годов она была продана за полтора миллиона долларов, и сейчас место ее постоянного базирования — Сан-Тропе.

…Zaca после смерти Флинна стала «яблоком раздора» для наследников актера. Наконец ее решено было продать. Поспособствовать в этом взялся миллионер Фредди Тинсли. Обещания своего он не выполнил, а вот многие предметы интерьера с яхты почему-то исчезли… Никому не нужная яхта несколько десятилетий простояла в порту Вильфранш-сюр-Мер. Несколько раз ее хотели приобрести, но сделки срывались. Наверное, то были отзвуки злого рока, ведь когда яхту спускали на воду в далеком 1930 году, брошенная бутылка не разбилась о ее борт… И все же спасение пришло: в 1991 году Роберто Меммо, яхтсмен и бизнесмен из Монако, купил старую яхту. Два года ее восстанавливали на верфи в Тулоне. В 1993 году Zaca во всей красе появилась на старте «винтажной» регаты в Монако. С тех пор она их постоянная участница. Летом яхту можно встретить в разных портах Средиземноморья, а зимой — найти в Монако, в марине Port de Fontvieille.

…В 2005 году власти Хобарта отклонили предложение о переименовании городского парка Sandy Bay в парк Эррола Флинна. На Тасмании и ныне в ходу здоровые консервативные ценности, а тут какой-то аморальный тип…

— И вообще, — воскликнул глава городского совета. — Кто он такой, этот Флинн?

Опубликовано в Yacht Russia №66 (8 — 2014)

Досье
Эррол Лесли Томсон Флинн (Errol Leslie Thomson Flynn) родился 20 июня 1909 года в Хобарте, Тасмания. Умер 14 октября 1959 года в Ванкувере, Канада. Кинозвезда и секс-символ 1930-1940-х годов. Наибольшую известность получил благодаря фильмам «Одиссея капитана Блада» (1935), «Приключения Робин Гуда» (1938)  «Морской ястреб» (1940), «Джентльмен Джим» (1942), «И восходит солнце» (1957). По его собственному признанию предпочитал приключения на море любым приключениям на экране. Парусный спорт был для него символом свободы, и даже на пике своей кинокарьеры Флинн мог вдруг уйти в море на своей яхте лишь для того, чтобы оторваться от земли и ненасытного Голливуда. Он говорил: «Некоторые считают, что в моих венах алкоголя больше, чем крови. Они ошибаются, там больше морской воды».