Not Up Spirits, или Когда перестали «свистеть соловьи»

100 лет назад на русском флоте покончили с чаркой. Всегда ли в стремлении поспеть за новыми веяниями следует отказываться от освещенных веками традиций?








Текст Сергея Борисова

Главные дебаты развернулись в мае 1914 года. Сторонники трезвого образа жизни к этому времени набрали немалую силу. Глашатаем их требований на заседании Адмиралтейств-совета выступал главный санитарный инспектор флота. В числе прочего он ссылался на то, что в сухопутных войсках «чарка» уже упразднена, и негоже флоту Его Императорского величества плестись в хвосте. Инспектор был уверен в своей легкой победе, однако счел нужным добавить в нарисованную им мрачную картину тотального пьянства на кораблях черных красок. Так, он напомнил о массовом отравлении в 1892 году «смирновским столовым вином №21», когда тысячи человек были отправлены в лазареты, и многие из страдальцев лишились зрения. Тогда, говорил оратор, в соответствии с царским указом, была создана специальная комиссия для установления эталона «хлебного вина», выдаваемого нижним чинам в армии и на флоте. К делу были привлечены медики и химики, и два года спустя «на суд» комиссии был представлен 40-градусный напиток, для которого был предложен термин «водка». Однако, что было ко времени 20 лет назад, показало свою несостоятельность в наши дни. Сейчас речь идет не о том, чтобы уменьшить порции или крепость «огненной воды», а о том, чтобы отказаться от обязательств государства по выдаче находящимся на военной службе спиртосодержащих жидкостей.

Лейб-медик имел все основания быть довольным своим выступлением. Однако неожиданно он встретил отчаянное сопротивление со стороны военных моряков. Выступали адмиралы и контр-адмиралы, и возражения их сводились к следующему: как ни посмотри, а на флоте без чарки никак не обойтись, поскольку вахтенная жизнь матроса и офицера находится в зависимости от погодных условий, зачастую столь неблагоприятных, что лишь чарка способна предотвратить заболевание. К тому же, каждый матрос имеет право отказаться от этой порции и получать денежный эквивалент ее стоимости — восемь копеек; так многие и поступают, и к окончанию службы на руках у них оказывается изрядная сумма в 140–150 рублей. И наконец, всегда ли в стремлении поспеть за новыми веяниями следует отказываться от освещенных веками традиций?

В этом адмиралы были правы. На кораблях пили, что называется, испокон века. Вино выдавалось еще в античные времена, его получали даже гребцы на триерах. И объяснялось это вовсе не заботой о хорошем настроении прикованных к веслам, а куда прозаичнее: вода быстро портилась, становилась густой и вонючей, тогда как вино долго оставалось пригодным к употреблению, им и утоляли нестерпимую жажду, вызванную прежде всего каждодневным употреблением солонины.

Ситуация ни в чем не менялась и в дальнейшем. Даже Колумб, отправляясь в свои знаменитые плавания, забивал трюмы каравелл бочками с вином. Потом, правда, ассортимент стал более разнообразным: на голландских кораблях стали наливать пиво и джин, на испанских в вине придумали вымачивать лимоны, чей сок считался наивернейшим средством от цинги, и наконец, в XVII веке на смену виноградному вину пришел ром – питье дешевое, крепкое, от долгого пребывания в бочках становящееся лишь крепче и духманистей (о роме Yacht Russia рассказывал в №8 (44) , 2012 г.).

Нанимаясь на корабль, матрос едва ли не в первую очередь интересовался, что ему будут наливать, сколько и как часто. Но если на судах купеческих и с тем, и с другим, и с третьим допускались некоторые различия, что закреплялось контрактом, то на флотах военных все было упорядочено и вверено до последней капли.

Так, воинский устав Русской Армии 1716 года, разработанный по приказу Петра I, определил и нормы питания военнослужащих. В день военнослужащий должен был получить, помимо пива (1 гарнец, это 3.27 литра), две чарки «хлебного вина»; на флоте «хлебного вина» полагалось меньше — четыре чарки в неделю. Объем чарки тоже узаконивался: 1/100 часть ведра, то есть 0.123 литра. При этом воинский Артикул предусматривал наказания за пьянство, однако лишь в том случае, если военнослужащий оказывался не в состоянии выполнять свои обязанности.

Читайте также  "Моим первым кораблем была льдина…"

Ром в России популярен не был, уж слишком далеко находились плантации сахарного тростника. Зато для Британского флота он стал настоящим «спасением». Прежде матросу на английских кораблях полагалось в день 8 пинт пива (4,5 литра). Это много, тут бочек не напасешься, да и скисало пиво в дальних плаваниях. Тогда перешли на ром, норма выдачи которого — по одной пинте дважды в день (1 пинта = 568 мл) — была окончательно утверждена в 1731 году «Правилами и инструкциями, касающимися службы Его Величеству на море».

Определять крепость напитка тогда не умели, часто она достигала 60 градусов, выдавался же ром неразбавленным. И тут свое слово сказал адмирал Эдвард Вернон: «Зловредный обычай матросов распивать ромовую пайку немедленно после выдачи ведет к укорочению их века, превращению в рабов своих низменных страстей».

В 1740 году Вернон, известный под прозвищем Старый Грог (по названию непромокаемой ткани грогрэм — комбинации шелка, мохера и шерсти) повелел разбавлять ром подслащенной водой в пропорции две пинты воды на полпинты рома. Эту смесь, в которую для придания ей лучших вкусовых качеств предлагалось добавлять сахар и лимонный сок, надлежало проварить несколько минут и пить маленькими глотками. Напитку дали прозвище флотоводца. Так появился грог.

Матросам полагалось две выдачи в день: одна между 10 — 12 часами и вторая между 4 — 6 пополудни. В 1756 году смесь воды и рома была окончательно узаконена, как и сигнал Up Spirits, призывавший моряков к бочонку, на котором было начертано «Боже, храни короля» (The King. God Bless His). Выдача грога проходила торжественно, со временем превратившись в настоящий спектакль, каждое действие которого было тщательно продумано и не допускало ни малейших отклонений от «классики».

31 июля 1970 года вошел в историю флота Великобритании под названием День черной глотка (Black Tot Day). Закончилась великая эпоха: грог становился «персоной нон-грата». Последняя чарка была поднята в честь королевы Елизаветы II, после чего оловянные кувшинчики, которыми отмерялись порции были брошены за борт. Британские моряки в этот день надели черные повязки, а бочонки с грогом обвили траурными лентами.

Русским морякам эта церемония тоже пришлась по вкусу, и они переняли ее почти в точности, допустив лишь несколько изменений. Так у нас вино выносилось на палубу не в деревянной кадушке, а в специальном медном, луженном изнутри сосуде – ендове. Что же касается объемов, то к середине XIX века одному нижнему чину полагалось 20 чарок в месяц, к концу же века нормативы были следующими: в военное время строевым нижним чинам по одной чарке три раза в неделю, нестроевым — по две чарки в неделю; в мирное – 15 чарок в год по праздникам, а также «по усмотренью командира для поддержания здоровья, в ненастье, после продолжительных учений и парадов».

«Порядок выдачи вина и сопровождающая его церемония в деталях у нас и у англичан были одинаковы. За пятнадцать минут до обеда с вахты отдавалось приказание: «Вино достать». По этой команде караульный начальник получал от старшего офицера ключи от ахтерлюка и в сопровождении вахтенного офицера, баталера и баталерского юнги открывал ахтерлюк. Баталер наполнял ендову вином из бочки. Ахтерлюк закрывался и процессия шла на шкафут, где ждала следующей команды: «Вино наверх», даваемой за пять минут до обед. Вино выносилось на шканцы, устанавливалось на особом табурете, покрытом чистой парусиновой подстилкой. На верхний открытый край ендовы клалась чистая дубовая дощечка, а на нее — чарка. Форма чарки также в старом русском стиле. По команде «К вину и обедать» все имеющие дудки делали первый предварительный сигнал. По этому сигналу все унтер-офицеры и боцманы располагались вокруг ендовы, стоявшей в центре; троекратно подавался сигнал дудками, очень красивый и мелодичный (матросы называли его «Соловьи свистят к вину»). После этого в порядке старшинства, начиная с боцмана, каждый с почтительно-торжественным лицом подходил к ендове, зачерпывал вино и, подставляя ладонь левой руки под чарку, чтобы ни одна капля не упала на палубу, с чувством полного блаженства на лице медленно ее выпивал. Интересно при этом отметить, что каждый, подходя, снимал фуражку и пил чарку с непокрытой головой . Делалось это в силу постоянного обычая отдания уважения флагу. Баталер отмечал в книге всякого выпившего чарку».
Старший лейтенат М.Ю. Горденев (Гюбнер). «Морские обычаи, традиции 
и торжественные церемонии Русского Императорского Флота». Сан-Франциско, 1937 г. 

Читайте также  Академик Фортов. Президент под парусом

…Разные, в том числе очень весомые аргументы приводили адмиралы и контр-адмиралы российского флота, стремясь отстоять обычай «каждодневной чарки». Однако на все их доводы у главного санитарного инспектора находились контрагументы. В частности, им было указано на то, что в настоящее время на многих флотах «узаконенное питие» отменено вовсе. Пример тут показали Соединенные Штаты Америки, где ежедневная порция виски, выдававшаяся морякам, была отменена актом Конгресса США в сентябре 1862 года.  Поборники трезвости одержали победу во Франции, Германии, даже Великобритания, не собираясь поступать принципами, все активнее ограничивала в правах поклонников чарки. Еще в 1823 году Британское Адмиралтейство наполовину урезало норму грога – до ¼ пинты, в 1851 году – до 1/8 пинты. Однако даже на берегах Туманного Альбона все чаще говорят о полном запрете «государственного алкоголя» на кораблях военно-морского флота.

 Как водится, дебаты закончились ничем, поскольку каждая из сторон осталась при своем мнении. Окончательное решение должен был принять император.

Военные моряки наделись, что государь примет их сторону, ведь Николай II никогда не отказывался от чарки, которую ему подносили во время визитов на военные корабли. Их оппоненты полагали, что просвещенный самодержец поддержит именно их.

Правы оказались вторые. Это следовало из приказа Генерального штаба и сопутствующих ему подзаконных актов, в коих говорилось о введении в действие положений приказа к концу осени 2014 года.

Приказ гласил: «Государь император в своих непрестанных заботах о благе армии, дабы оградить ее от признанных опытом и наукою вредных последствий употребления спиртных напитков и охранить в ней вящую силу, здоровье и твердость духа, столь необходимые для боевой готовности, как в мирное, так и в военное время, высочайше повелеть соизволил принять к неуклонному исполнению «Меры против потребления спиртных напитков в армии».

Далее шли собственно «меры», вот выдержки из них:

1) Начальствующие лица, начиная с самых высших, обязаны принимать все меры к сокращению во вверенных им частях потребления спиртных напитков, действуя в этом направлении личным примером…
2) Появление офицера в нетрезвом виде где бы то ни было, а особенно перед нижними чинами, считается тяжким проступком…
3) В аттестацию каждого офицера обязательно должно вноситься вполне определенное указание об отношении его к употреблению спиртных напитков…
4) При исполнении всяких нарядов и служебных обязанностей… употребление спиртных напитков воспрещается.
5) Офицерские собрания не должны служить местом для кутежей…
14) Все, что в настоящих правилах говорится об офицерах, касается в равной степени военных врачей и всех вообще военных чиновников и военного духовенства…
15) Нижним чинам всех категорий в течение состояния их на действительной военной службе… воспрещается потребление спиртных напитков…
16) Не разрешается посылать нижних чинов в трактиры, винные лавки, погреба за покупкой и приносом спиртных напитков…
22) Начальствующие лица и духовенство обязаны содействовать всеми мерами привлечению нижних чинов в полковые общества трезвенников…
24) С тою же целью отвлечения от вина обратить внимание на развитие спорта, устройство состязаний в виде гимнастических, стрелковых, конных, ПАРУСНЫХ и других праздников…

Читайте также  Дело для адвоката. Елена Юлова: «Нам повезло, а счастьем важно делиться»

Так в русской армии и на флоте был установлен «сухой закон». Он был строг, но всякая строгость закона в России всегда компенсировалась его неисполнением…

Напечатано в Yacht Russia №70 (12 — 2014)

После Октябрьской революции 1917 года употребление алкогольных напитков в Красной Армии изготовление была запрещено, в то же время белые армии получили право беспрепятственного потребления водки.
«Сухой закон» для армии просуществовал до «зимней» войны с Финляндией. Ожидавшаяся стала тяжелым испытанием для советских войск. Мало того, что финны оказывали упорное вооруженное сопротивление, на их стороне, казалось, была и погода. Морозы стояли свирепые, и в советские госпитали бесконечным потоком поступали обмороженные. Часто таких больных отпаивали разведенным спиртом. Именно врачи обратились к наркому обороны с предложением ввести в рацион фронтовиков крепкие спиртные напитки. Климент Ворошилов к рекомендациям медиков прислушался, и родился «наркомовский паек»: 100-граммовая бутылочка водки и 50 грамм сала. Летчики получали столько же коньяка, а танкисты — удвоенную норму водки. За 2,5 месяца финской кампании войска «употребили» 10 057 500 литров водки и 88 800 литров коньяка.
С окончанием войны «водочный вопрос» был закрыт… на несколько месяцев. 22 августа 1941 года Председатель Государственного комитета обороны Советского Союза Иосиф Сталин подписал Постановление № 562 о ежедневной выдаче бойцам полстакана «горючего». Весной 1942 года водочные реки было решено «обмелить» конкретизацией, кому и когда пить ее положено. Ежедневная выдача водки в размере 100 г. была сохранена только частям передовой линии, ведущим наступательные операции. Остальным военнослужащим передовой линии 100 г. водки разрешалось выдавать лишь в революционные и общенародные праздники, а именно: в дни годовщины Великой Октябрьской социалистической революции — 7 и 8 ноября, в день Конституции — 5 декабря, в день Нового года — 1 января, в день Красной Армии — 23 февраля, в дни Международного праздника трудящихся — 1 и 2 мая, во Всесоюзный день физкультурника — 19 июля, во Всесоюзный день авиации — 16 августа, а также в день полкового праздника (формированиея части).
На протяжение следующих военных лет «водочные приказы» выпускались еще не раз, однако же они не отменяли главного: выпивать разрешалось! Последний раз солдатам налили уже после войны — в 1948 году. По приказу военного министра генерала армии Н. Булганина по случаю 30-летия создания Советской армии во всех частях был организован праздничный обед, на котором бойцам выдали по 100 г водки.
Сегодня спиртное в небольших количествах положено только подводникам, ибо того гиподинамия и здоровое пищеварение требуют.