Елена и Андрей Невзоровы. Возвращение из рая

Из Москвы в Москву: яхта «Дельта» замкнула кругосветку















Беседовал Сергей Борисов

  

В день города, 6 сентября, к причалу у Каменного моста, что напротив Кремля, подошла яхта. Боцман, она же матрос Елена Невзорова разрезала символическую ленту – как-никак финиш, и приготовила швартовые концы. Десятки рук ухватились за них и притянули яхту к причалу. И крепко-накрепко привязали. Все, хватит, наплавались, три года и три океана позади.

— В том-то и дело, — признается Андрей Невзоров, — что не наплавались. У нас был план – когда, откуда и куда, сколько там и сколько здесь, и когда назад. И это было ошибкой. Настоящая кругосветка должна проходить не в формате ограниченного временем плавания, а в формате жизни.

О ней, о жизни под парусом, о выборе, право на который имеет каждый, и о решении, которое не каждый может принять, мы говорили с Еленой и Андреем Невзоровыми через неделю после их возвращения. Так рассудили: пусть дух переведут, осмотрятся, попривыкнут к московской действительности, потом уж ответ держать будут. И объяснят, что же случилось такого со времени нашей последней встречи (YR №50, 2013), почему ни словом не упомянула о переменах Дарья Невзорова (№59, 2013), отправившаяся к родителям в Полинезию и три месяца вкушавшая с ними радости плавания среди дивных южных островов.

Неделя прошла – и в дорогу. Деревня Звягино – от Мытищ налево, от Пирогово направо, — встретила нас дождем и запахом яблок. Пробирало до костей. Осень.

Капитан яхты Delta поджидал на обочине. Это же не океан, это дачное подмосковье, тут заблудиться запросто.

— Привет. Чайку?

Вот чего-чего, а суровости в Андрее Невзорове ни на грош. Еще менее похожа на бесстрашную морячку Елена Невзорова.

— Так что изменилось, Андрей? – прозвучал первый вопрос, когда кружки с чаем согрели наши руки. – Что, Лена?

***

Андрей Невзоров: Это была не кругосветка.

Yacht Russia: Простите, не понял.

А. Н. Нет, формально все черты кругосветного плавания при ней: три океана, дюжина морей… Вот только на правильную кругосветку, настоящую, нужно отводить лет десять, а то и пятнадцать. До нас это не сразу дошло. А до того люди, сознающие истину, смотрели на нас, как на несмышленышей: «Сколько идете? Два года? И уже домой? Ну, бегите, бегите… И возвращайтесь. Здесь хорошо». А ведь там действительно хорошо, там замечательно и здорово, там все разительно отличается от той действительности, в которой ты существовал десятки лет – с детства, в которой провел юность, в которой работал и зарабатывал. И тогда мы поняли, что движет людьми, которые во второй половине жизни, построив дома, посадив деревья и вырастив детей, берут с собой любимого человека, поднимают паруса и уходят в море. И мы задумались: а мы сами? Черт возьми, мы прожили довольно напряженную жизнь, мы вкалывали до седьмого пота, почему мы не можем так же? Что нам мешает? Дети? Они уже в институте, и своей опекой мы им больше мешаем. Что нас держит? Разве мы не заслужили право быть по-настоящему счастливыми? Не пару-тройку лет, за которые не так уж трудно обойти земной шар, а, скажем, все оставшиеся нам дни? И когда мы ответили на все эти вопросы, тогда нам стала окончательно ясно, что сделанное нами – это разведка. Мы пробежали, посмотрели, убедились и теперь точно знаем, что нам нужно. Нам нужна правильная кругосветка.

YR: Было бы на что….

Дневник капитана Невзорова
Вчера, поджав от страха хвост, перебежали Сингапусркий пролив, пару раз пережидая, когда пройдет очередной трехсотметровый танкер, чуть поболе «Титаника». По ощущениям, это как МКАД перебежать. Столько судов, столпившихся в одном месте, я не видел никогда в жизни.

Елена Невзорова: Все разговоры о баснословных деньгах, без которых тут якобы не обойтись, это миф, это пугало, необходимое людям, которые ищут себе оправдание, мол, мечта есть, а вот средств… Мы встречали множество яхтсменов, и далеко не всегда это были богатые люди на шикарных лодках. Как раз наоборот: чаще нам встречались яхтсмены с более чем скромными доходами.  И лодки у них были не громадные, а опять же – чаще наоборот.  Вообще, жизнь на яхте не требует много денег. И уж точно меньше, чем жизнь в Москве. Принципиально меньше. За те две недели, что я в столице, от здешних цен я не раз была просто в шоке.

А. Н.: Мы живем в удивительное время. Стало возможным купить яхту начиная от 30 тысяч долларов, причем яхту океанского класса и в приличном состоянии, на которую, образно говоря, можно хоть завтра сесть и пойти… куда глаза глядят. Ну, ладно, 30 тысяч – нижний предел, а если речь идет о яхте на 45, 48, 50 футов, на которой не только ходить, на которой жить удобно, то нижняя граница начинается от 50 тысяч. Конечно, это не малые деньги, но ведь и не запредельные. Такая сумма укладывается в голове. Особенно если рядом поставить стоимость квартиры или дачного участка с домиком-клетушкой. А бюджет жизни на яхте в таких условиях, когда можешь поймать рыбу и съесть ее, когда фрукты и овощи или даром или очень дешевы, когда купишь «вьетнамки» и шорты – и того довольно, когда форс-мажоры скорее редкость, чем правило… В общем, у нас с Леной в среднем арифметическом выходило по 500 долларов на человека в месяц. И это тоже понятная сумма для наших людей. Причем не только для москвичей. Три месяца мы поднимались по Дону и Волге, шли по тем самым регионам, которые противопоставляют Москве. И хочу сказать: да бросьте, ребята, не все так уныло и безрадостно, как вы толкуете. Люди живут, конечно, по-разному, но взгляните только – и дома зажиточные, автомобили новые, и лодки с моторами, и моторами нормальными, мы ни одного «Вихря» не видели, а к лодкам — прицепы. Поэтому суммы, о которых я говорю, они действительно приемлемы. Вот самое простое решение, которое опробовали мы: ты уезжаешь, остается квартира, ты ее сдаешь и плывешь на вырученные деньги. Ну, кое-что приходится добавлять, но это все равно не миллионы какие-нибудь, о которых и подумать боязно.

YR: Не только в финансовой составляющей дело. Для многих разговоры о деньгах лишь завеса над истинными сомнениями. Ведь придется окунуться в чужую жизнь, иной социум, и как там жить, как общаться? Да лишь от мысли, что придется заполнять какие-то документы, разрешения, декларации, можно прийти в трепет. Это тоже останавливает.

Дневник капитана Невзорова
Вечерние посиделки в гостях — одно из основных занятий путешественников. Относятся к походу в гости (или приему гостей) ответственно: одеваются, прибирают лодку, хозяева готовят что-то вкусное, гости приносят с собой вино или пиво и закуски. За столом рассказывают о местах, где были, обсуждают лодки, погоду, цены, рыбалку, стоянки — да мало ли что — неловких пауз никогда не возникает, хотя люди и видят друг друга впервые. Нас же просто засыпают вопросами, причем каждый раз одними и теме же:
— Первый раз видим русский флаг. Вы правда из России? Как из Москвы? Там же нет моря? Реки и каналы? При Сталине прокопали? ГуЛаг? И до сих пор работает? Можно пройти на лодке через Россию от Черного до Балтийского моря? Никогда не слышали! Что такое GLONASS — у вас на борту написано? Русская спутниковая система? И что, работает? Открытая и бесплатная? Совместно с GPS точность два метра? Охренеть! Сколько стоит? Как купить?
И, под конец, скромно потупив глаза: — Скажите, у вас такая большая страна, русских имен много на карте, почему сейчас русские не ходят по Океану?
И каждый раз приходится объяснять, что все дело в психологии бывшего заключенного — двери тюрьмы уже двадцать лет как открыты, а выйти страшно: как оно там, на свободе? Что русские элементарно не могут принять тот факт, что для путешествий по Океану достаточно личного паспорта и паспорта на лодку — и ты можешь идти КУДА ЗАХОЧЕШЬ.

А. Н.: Безусловно. И тут важно знать о двух преградах, которые нужно обязательно взять. Прежде, чем отправиться в заграничное плавание, надо вылечить зубы и выучить язык.

YR: А права?

А. Н.: Необходим документ с фотографией, что ты есть ты, а какого уровня мастерства ты skiper, это никого не интересует. У меня права на управление яхтой потребовали только в Турции, в двух шагах от дома. Поэтому, может, это и звучит дико, но всякие-разные курсы яхтенного мастерства, парусные практики – все это необходимо во вторую очередь. А в первую – язык. Все мы его когда-то учили, но учили плохо, а из кое-как усвоенного многое забылось. Значит, надо напрячься и привести его в божеский вид.

Читайте также  Трое в Pogo. Бискайский дневник

Е. Н.: Хотя лично мы английский учили дорогой. У Андрея французский, у меня английский так себе был, поэтому пришлось…

YR: …расширять лексический багаж, овладевать парусной терминологией.

Е. Н.: Не так уж часто она требуется, эта парусная терминология. И нужно ее совсем немного — ровно столько, чтобы вы поняли береговую охрану, а она поняла вас, того и довольно. Поверните налево, поверните направо, подождите, встаньте на якорь… Ничего сложного. Знание языка нужно прежде всего для общения с собратьями яхтсменами, на самом что ни на есть бытовом уровне, потому что главное в кругосветке – общение.

А. Н.: Конечно, желателен еще один язык – в довесок. Если нацелились на Тихий океан, то лучше французский; если на Южную Америку – испанский. Но вообще языковый барьер — это не проблема. Совсем! И в общении с властями тоже. Во-первых, они сами часто с английским не в ладах, и потому в ходу повсеместно некий межъяз. А во-вторых, тебя стараются понять, а это самое важное. Когда такое желание есть, все решаемо. И это что касается чиновников, о яхтсменах и говорить нечего. Хотя, напротив, о них обязательно надо сказать. Это невероятно, насколько доброжелательность может быть… всеобщей. Лишь постепенно до тебя начинает доходить, что пальмы, песок, все эти природные красоты и местные разносолы – это на первые полгода, а потом ты начинаешь много выше ценить другое: роскошь человеческого общения. Из 100 процентов удовольствия 80 точно за этим. Ведь сам выход в океан – это сито, сквозь которое проходят люди с определенным интеллектом, с немалым жизненным опытом. Поэтому, куда бы ты ни пришел, ты оказываешься среди «родственников», среди людей, близких тебе по мироощущению, у вас общие интересы и схожие взгляды. И эти люди относятся к тебе как к члену семьи. Тебе все улыбаются, показывают, где можно и где лучше встать на якорь, помогают швартоваться, приглашают в гости. Это приятно, ты просто растворяешься в этой приятности.

Е. Н.: Причем нет никакой разницы, на какой яхте ты пришел: на большой, на маленькой… Это вам не на земле, когда, если ты на «запорожце», то знай свое место, в углу постоишь. Вот нет такого! У нас, скажем, яхта маленькая, а мы долго путешествовали по Тихому океану в компании с роскошной английской яхтой и французским катамараном. И это было здорово, всем нравилось, а когда не понимали друг друга, в ход шли бумажки с рисунками. И ничего страшного, на удовольствии от общения это никак не сказывалось. Мы учились и не стеснялись этого, и они пытались учить русские слова. Хотя должна признаться, что поначалу я стеснялась, вдруг что-то не так скажу. А вот Андрей, он без комплексов, болтает так, что не остановить. Порой до курьезов доходило: «Слушай, — говорит, — мужик, ты вообще английский-то знаешь? Слушай сюда, я тебя научу…» А тот отвечает: «Вообще-то я из Англии». Я бы смутилась, а они только рассмеялись. Потому что это пустяки. Ну, сказал ты коряво, что ж такого? Они тебя поняли. Поправят, а ты запомнишь, больше не ошибешься. Согласитесь, когда кто-то из иностранцев пытается говорить по-русски, мы же не приходим в бешенство, если у него со словами что-то не так или с произношением. Так почему у них должно быть иначе?

Дневник капитана Невзорова
Давно я это подозревал, но сформулировать получилось только сейчас. Знаете, чем отличаются опытные путешественники от новичков? Стилем повествования — в той части, где говорится о всяческих неприятностях. Новички приукрашивают страхи: ах, это был почти ураган, когда небольшие кирпичи реяли над седыми валам, или про мертвые штили, когда стоящее в зените белое тропическое солнце отражалось от стеклянной глади океана, ну, и прочая подобная белиберда. Происходит это из понятного желания подвиги свои приукрасить, и, слушая их, испытываешь почти благоговейный ужас. Но есть и другая крайность — излишне опытные путешественники. Они тоже пишут о неприятностях, но так, что заранее понять, что это неприятность, может только путешественник тоже много попутешествовавший, а человек не очень опытный, и между строк читать не умеющий, поймет засаду, только в эту неприятность угодив.

YR: А какое отношение к русским… вообще?

А. Н.: Русских там мало, это штучный товар, по пальцам на руках пересчитать. Поэтому интерес к ним особенный. Такой, что это не мы первые идем на контакт, что-то пытаемся узнать-разузнать, а они. Но! В строгом соответствии с этикетом.

YR: И каковы его правила?

А. Н.: Они незыблемы. Допустим, яхта приходит с моря. Перед ней залив, там полно лодок. Вам подскажут, где лучше встать на якорь, предоставят минимальную информацию о таможне, о магазинах, о воде… и оставят на сутки в покое, потому что вам нужно отдохнуть после перехода. На следующий день – в определенный час, и на определенном расстоянии от вашей яхты проследует динги с яхтсменами-соседями, которые будут смотреть на вас, улыбаться и… ждать. Если ты махнешь приветственно рукой, то к тебе тут же подъедут. И начинается общение. А это, повторюсь, самое приятное. Это ведь клуб единомышленников. При этом все люди разные, кто-то в одиночку идет, кто-то в компании, и чудаков хватает. Но в том-то и прелесть, что океан настолько велик, настолько разнообразен, что в нем любому человеку, любому чудаку находится место. 

YR: В своем блоге вы писали об этих людях больше, чем о природных красотах.

А. Н.: Так они того заслуживают!

YR: Читатели ваши это в полной мере оценили. И слова у вас находились, и образы, и метафоры…

А. Н.: И это при том, что раньше я не написал ни строчки. А тут вдруг пошло. И я даже знаю, когда это «вдруг» произошло — до дня и с точностью до 100 миль. И я вам так скажу: не моя это заслуга?

Дневник капитана Невзорова
Это офигенское чувство, когда через полмира к тебе летят дети, которых ты не видел почти год! Да и они, вроде, радуются, что к родителям едут. Отсюда вывод: детей надо видеть редко. И желательно, что бы они приезжали к вам, путешествующим на яхте по тропическим островам. Господи, как же ровненько все складывается с этой яхтенной жизнью! И вы в городе не толчетесь, надоедая детям ненужными советами, и они себя взрослыми и ответственными чувствуют, и в отпуск им всегда есть куда поехать. А внуки пойдут… Просто сказка какая-то. Лично я уже для себя решил: когда я буду сидеть в тени тента на палубе большой яхты, покуривая трубочку, попивая что-нибудь из запотевшего стакана, между делом пописывая третий роман, тогда, глядя на резвящихся в прозрачной голубизне лагуны внуков, я пойму, что я добился всего, чего хотел. Правда, я и сейчас себя неплохо чувствую.

YR: Неужто Лена за вас…

А. Н.: Это заслуга океана. И не сомневайтесь даже, так и есть. Океан помогает понять, что ты есть на самом деле, что в тебе скрыто, что в тебе таится, что ты на самом деле хочешь и можешь. И вот – опаньки! – Лена начинает рисовать, а я писать.

YR: Стиль, слог, метафоры – это все здорово. Однако, полагаю, не литературные достоинства ваших заметок-отчетов причина того, что ваш блог притянул к себе тысячи читателей.

А. Н.: Кого-то, может, и то, как написано, но абсолютному большинству, конечно же, было интересно то, о чем я писал. Вольно, а скорее невольно мы с Леной, наша кругосветка стали ответом на многие вопросы. И вопросы, заметьте, самые что ни на есть жизненные, даже мировоззренческие.

YR: А ответы на них вы нашли там, в океане?

А. Н.: Там хорошо думается. И одному, и когда к тебе приходят твои новые друзья. Да, вечерком, да под рюмочку, сначала говоришь о том, как починиться и где взять запчасти, как рыбу поймать и как ее приготовить, а потом как-то так получается, что сворачиваешь на вопросы философские. Под звездным небом южных морей хорошо говорить о бытии, о смысле жизни. Ответы близко.

Дневник капитана Невзорова
Ребята тут пасут границу строго. Я в военных судах не разбираюсь, но аппарат уважение внушал, в длину метров сто, со всеми причитающимися башнями, антеннами и торчащими во все стороны стволами. На борту здоровенный номер 911 – чтоб не забыли, если что. Подошли совсем близко, начали уже привычный радиообмен: кто, откуда, сколько человек, порт приписки. После того, как называется Москва, следует неловкая пауза и просьба повторить по буквам. Mike-Oscar-Sierra-Charlie-Oscar-Whiskey. В рации пауза, я прямо видел, как индонезийцы роются в атласе, пытаясь понять, как такое возможно… Кстати, кто собирается в море – учите военно-морской алфавит, что бы прям от зубов отскакивал, постоянно нужно: то фамилию капитана попросят по буквам передать, то еще что. У нас интересуются: не видели ли мы еще парусные яхты? Нет? Ну ладно, счастливого пути, если будут проблемы, звоните.

YR: И вам они известны…

Читайте также  Норвежская элегия

 А. Н.: Не все, естественно, но кое-что я знаю точно. Вот мы не замечаем одну очень простую вещь. Та жизнь, которой мы живем, это жизнь навязанная. Раньше был строй рабовладельческий, когда людей били палками по голове и заставляли работать. Сейчас происходит то же самое, только без палок. Людей связывают услугами, ненужными приобретениями, кредитами и ипотеками. И все для того же – загнать человека на рабочее место, в офис или к станку, не суть. Это тиски, и они сжимаются все сильнее. Когда-то ты мог бросить свою мотыгу и податься на вольные земли, а как ты сбросишь кандалы кредита? А его ты берешь, потому что пора поменять машину, купить новый холодильник и так далее, без конца. Это матрица, и она работает. Но в последние 10 лет в этой бетонной стене появилась маленькая дырочка, в которую можно взять и смыться. Что мы и сделали… Это узенькая тропинка, это путь, и он не простой, он требует определенных умений, решимости, и все же это возможность выбраться из матрицы. Воспользуешься ты ею или нет – разговор особый, но такая возможность уже сама по себе греет душу.

Е. Н.: Пусть это прозвучит эгоистично, но не только выбраться, но и начать жить так, как тебе хочется, а не так, как тебе диктуют. Конечно, за нами последуют не все: кого-то держат дети, кого-то обстоятельства… Но это и не может быть массовым, да и не должно, наверное. Но тропинку мы указали, сами по ней прошли.

YR: Андрей, вы сказали «последние десять лет». Что же произошло за это десятилетие?

А. Н.: Двадцать лет назад мы элементарно не могли вот так запросто выехать за границу. А последние десять лет… Кто бы что ни говорил, но за эти годы мы стали жить лучше. Теперь мы можем не только ехать, плыть куда угодно, и у нас даже есть на что. Мы ломаем психологические барьеры и идем по пути, которые проложили другие, это мировой тренд. Сколько мы встречали лодок со знаковыми названиями типа Secondary Life. Каждому человеку хочется иметь про запас «план Б», а он такой: когда все так достанет, что сил нет, тогда купишь лодку… и смоешься.

Е. Н.: К тому же, раньше ты уходил в океан и исчезал в нем, а сейчас на любом клочке земли есть Интернет, есть возможность общаться по скайпу, с родственниками друзьями и знакомыми, решать какие-то вопросы. Ты не оторван от них напрочь, и вместо «прощайте» сейчас говорят «до свидания».

А. Н.: Появились материалы на русском языке, в том числе и благодаря вашему журналу. Достаточно дешево стало навигационное оборудование, все эти спутниковые телефоны, радар-детекторы, картплоттеры. Благодаря GPS и GLONASS, это системы мы сами с успехом оттестировали, ты всегда знаешь, где находишься. Наконец, изменились яхты, они мало стали достаточно дешевы, но и оборудованы всякими закрутками, иными приспособлениями, так что с лодкой может управиться и не самый опытный человек. И при этом пока еще есть места, куда можно идти. Метастазы матрицы разрастаются, но такие места есть. Где Интернет, цивилизация соседствует с дикой природой, и пока еще не подавила ее. И пойти туда лучше с любимой женщиной.

Е. Н.: Если идут двое мужчин, и если это не капитан и наемный матрос, когда с самого начала ясно, кто главный, а кто второй, они обязательно начнут ругаться. 

А. Н.: Связка мужчина/женщина самая прочная и самая эффективная, это изначально данное богом сочетание. При таком раскладе у каждого своя и абсолютно понятная зона ответственности. Это не означает, конечно, что если за женщиной «продовольственная безопасность», то она с тяжеленными сумками должна тащиться с рынка. Я донесу. И с другой стороны, она помогает при швартовке, хотя как и где будем швартоваться, это решение за мной. Гармония, в общем.

Дневник капитана Невзорова
Иногда, всеми нами тихо ненавидимые печати на казенных бумагах, бывают такими… даже не знаю, как и сказать-то… волнительными? Личностно-важными? Вехами в жизни?
Выход из России, С-Пб 5-08-11 Заход в Россию — Севастополь 28-05-14
Песня такая была: «Я три года дома не был, с батей в баню не ходил, повидал чужое небо, износил шинель до дыр…» Шинель, мы, правда, слава Богу не носили, но паруса протерли до дыр, это точно. А Севастополь оказался исключительно приятным городом: чистенький, сохранивший лицо, очень милый, недорогой, уютный и… гордый.

YR: Странная, однако, гармония, когда у вас, как у капитана, вся власть, и слово ваше – закон.

А. Н.: Насчет власти это вы не мне, это вы боцману скажите, так, Лена?

Е. Н.: Бывают случаи, когда не спорят. Есть капитан, как он сказал, так и будет.

А. Н.: Действительно, бывают. Пример – как мы шли по Красному морю. А там пиратов видимо-невидимо, это если газетчикам верить. Поэтому боцмана я отправил домой, пошел со своим товарищем. Думаю, мало ли что произойдет, будет по крайней мере кому выкуп за меня собирать. А при самом печальном исходе, хотя бы мать у детей останется. И что в результате? Лена не увидела Сокотру, странное место, словно вынырнувшее из допотопных времен. А ведь могла увидеть, потому что все эти россказни про сомалийский пиратов – очередной миф. Их уже лет пять как отогнали йеменские рыбаки и военные корабли с вертолетами, вот этих там и впрямь хватает. И единственное сейчас напоминание о пиратах – это то, что корабли идут с вооруженной охраной. Так что бояться нечего. Но тогда-то мы этого не знали! И я, как капитан, как муж в конце концов…

YR: Вот-вот, люди читают ваши заметки, ахают и охают, и отчаянно завидуют Лене, что у нее такой супруг. Ну, и поздравляют вас с такой супругой. Потому что… Конечно, фраза «дорогая, я подарю тебе весь мир» звучит красиво, но… Лена, а не было ли это чем-то вроде шантажа, может, он вам руки выкрутил: все равно пойду – с тобой или без тебя.

Е. Н.: Отчасти и так. Он действительно ушел бы… А мне хотелось быть рядом. Конечно, страшновато было. Как дети останутся без нас, пусть студенты, а все равно? И что с морской болезнью делать, которая для меня сущее наказание? Я сомневалась, мучилась, и все-таки отправилась с Андреем. Но только когда мы пошли через Атлантику, я поняла, что он был прав. Надо было бежать! Из матрицы, от суеты, от будней, называйте как хотите. А дети… Кирилл и Дарья столкнулись с трудностями и преодолели их, стали по-настоящему взрослыми и ответственными людьми. И морская болезнь через какое-то время перестала укладывать меня на койку. Для меня стало необходимостью видеть эту красоту, этот океан…

YR: А бытовые неудобства – тот же туалет, пресная вода «по талонам» – это не мешало? 

Е. Н.: А я воспринимала это как своеобразное возвращение в молодость. Жили же мы в комнате в коммуналке, и были счастливы. Конечно, яхта у нас маленькая, так что определенные ограничения были. Но с этим ничего поделать было нельзя, а специально трудностей для себя мы никогда не искали.

А. Н.: Да, для таких плаваний Delta оказалась маловата. Ведь запасы нужны солидные: топливо, вода, продукты, товары для обмена. Много всего нужно.

Дневник капитана Невзорова
Эх, растуды ее в качель, Дон широкий… До чего ж красиво! Что хотите, говорите — Таити-шмаити, а лично мне наши речки-леса милее. Очень тут комфортно: не жарко, водичка пресная чистая, рыбка ловиться вкусная, ягодки собрать можно. Правда, наверное, что бы это все по достоинству оценить, надо на том же Таити побывать.

YR: Для обмена?..

А. Н.: В тех местах, на островах, нет денег. Вообще-то они как бы есть, но лишь постольку-поскольку, и отношение к ним странное, с налетом брезгливости. Там натуральный обмен в почете. Вот приходишь ты на остров, а местные уже тут как тут, подплывают на своих плоскодонках, интересуются: нет ли веревок старых, рыболовных крючков, батареек для фонарика? Есть? Очень хорошо. А у них есть рыба, овощи, фрукты. Бум меняться? Бум! Но это не жесткий обмен, когда ты – мне, я – тебе. Просто они тебе мешок фруктов, а ты отдариваешься. И не обязательно, чем-нибудь для хозяйства или для рыбалки, можно и просто сувениром. А нет ничего подходящего, так и это не беда. Так дадут. Потому как порядочные все люди, чего жаться? И все это очень естественно. Вот, казалось бы, замыленные слова, что в тех краях люди открытые, доброжелательные, что живут они в гармонии с собой и окружающими, но на самом деле так оно и есть. И это удивительно! И пока ты сам это не увидишь, не почувствуешь, то ни за что не поймешь, какой это кайф.

Читайте также  Крупнейшее приключение моей жизни

YR: Просто рай земной. А надо уходить…  И с каким чувством уходили, как прощались?

А. Н.: Сердце щемило. И с огромным желанием вернуться. Тем более что мы теперь туда дорожку знаем. И другим ее покажем. Но не только о местах этих речь. Уверен, мы и с друзьями нашими снова встретимся. Вот когда у вас появился друг? В смысле, последний не по значению – по очередности.

YR: В институте.

А. Н.: То-то и оно. А у нас за время кругосветки появилось множество друзей. Стоишь неделю рядом, друг к другу в гости ходишь, потом они уходят, а у тебя комок в горле. Это у мужчин. А дамы наши слезы глотают. На всех яхтах есть такие толстые тетрадки, где записывают имена-фамилии-адреса-телефоны-позывные. И если вы встречаетесь вдруг на другом острове, тут эмоций не таишь, потому как – праздник! И начинается базар: как прошли, кого видели, а где тот, а где этот, и нет для тебя людей ближе. Такая вот дружба.

Е. Н.: И тут не только в океане дело, хотя он, безусловно, людей и раскрывает, и друг к дружке толкает. Вот мы три месяца шли по России. Останавливались тут и там. И у нас появились друзья в Плесе, в Ростове, в Нижнем Новгороде, в Саратове… Нас ждали, нас встречали, что надо – помогали. Куда надо – проводят, на машине отвезут. Домой зазывали, ну, хотя бы чтобы душ принять. А может, спрашивают, и постираетесь? А на прощание еще и банку домашнего варенья вручат. Все это бесконечно трогательно. У нас просто глаз замылился, а люди у нас замечательные!

А. Н.: И еще очень важно, чтобы настоящий друг у тебя был на берегу. На «аларме». Есть такая кнопка на спутниковом телефоне. Ты ее нажимаешь и говоришь: «У нас тут полная… Выручай!» И он выручит: свяжется с кем надо, договорится, утрясет – и все, проблема решена. Таким человеком для нас был Андрей Шарков, глава Русского крейсерского клуба. Мы с ним в Турции встретились, как родные. А потом пошли домой…

YR: И вот вы дома. Что дальше?

А. Н.: Новый проект – и новая яхта. Это будет лодка, оборудованная видеокамерами, со спутниковой связью, своеобразная плавучая медиастудия. Я хочу, чтобы интересные люди приезжали к нам на лодку – за горизонт, в те благословенные места, которые мы видели и полюбили. Приезжали и рассказывали о себе, потому что у нас у всех есть какие-то таланты, помимо оболочки, которую все видят. Там, в океане, все корки слетают, там говоришь искренне и о самом главном. А это всегда интересно. И мы будем эти разговоры записывать и транслировать. Думаю, это будет интересно, даже уверен.

Дневник капитана Невзорова
Ребята, вы не поверите или решите, что я лукавлю, но, вот как на духу: за эти два года у меня произошла инверсия понятия «счастье». Объясняю. Не знаю, как вы, но я в прошлой жизни жил, испытывая лишь перманентные всплески радости. Жизнь шла своим чередом, и на ее фоне иногда возникали приятные моменты и радостные события, которые я искренне считал проявлениями «счастья». А тут незаметно что-то изменилось, и в какой-то момент с легким ужасом понимаешь, что ты постоянно находишься в состоянии счастья, лишь иногда и ненадолго омрачаемого мелкими неудобствами, типа волглой постели. Это немного пугает, по тому, как народная молва говорит о том, что постоянно счастливыми могут быть только умственно неполноценные особи, но поверьте, это такой кайф! Чего и вам желаю.

YR: Большая лодка понадобится. Вдвоем-то с Леной с ней справитесь?

А. Н.: Если яхта до 50 футов, сложностей особых вообще нет. Там попутные ветра, спокойное море, на яхте закрутки, необходимые приборы. Вообще, самое сложное – это маневры в гавани, швартовка. Но с подрульками и это не проблема. А главное – мы никуда не спешим. И большинство встреченных нами яхтсменов тоже не гонятся за скоростью. Яхта большая, отличная, такая 10 узлов дает запросто. А они идут 5-6. Спрашивается, почему? А потому что матчасть сохраняется, чашки-ложки по каюте не летают, короче, сплошной комфорт. И 100 миль за сутки им за глаза достаточно. Вот и я не гонщик. Хотя, когда на Волге мы попали на регату имени Алексеева, было искушение отвязать тузик и тоже погоняться. В океане я и грот ставил не всегда, все больше под стакселем спокойненько так… А спинакер доставали вообще только два раза – на Таити, и еще раз в Севастополе. К слову, мы были одной из первых лодок, которые отчекинились в Севастополе после его возвращения.

YR: Каждому свое: кому-то скорость, кому-то покой. Вот только шторм покою противопоказан,

Е. Н.: Вообще-то за три года в настоящий шторм мы попали только раз – на Волге, и то лишь потому, что сломался мотор.

А. Н.: Попасть в шторм – это ошибка капитана. Если у тебя нет задачи собрать все шторма на свете, а некоторым любителям адреналина именно это и требуется, то читай лоцию, специальную литературу и строго следуй рекомендациям. Ведь все известно: когда можно идти, когда начинается сезон ураганов. И если сказано, что в южных морях с декабря по март будет гнусно, ветрено и дождливо, то будьте уверены, что в эти сроки с точностью до трех дней обязательно заштормит.

Е. Н.: Между прочим, сколько я разговаривала с разными женщинами, их не шторма пугают, а… пауки, насекомые разные. Я их и раньше разубеждала, а теперь с полной ответственностью заявляю: больше, чем в России, их нигде нет. Когда шли по Волге, я каждый второй день брала щетку и сметала паутину с такелажа. А комары у нас просто звери!

А. Н.: Да если бы какой-нибудь абориген увидел наших волжских слепней, размером с молодого воробья, он бы в песок зарылся по самые ноздри. В общем, глупость это все.

YR: Теперь вы точно знаете, какая вам нужна яхта. Строить будете или покупать?

А. Н.: Покупать – однозначно. Может быть, в Америке, а может, в Южной Африке, там умеют строить настоящие океанские яхты, вместительные и надежные. А как мы будем выбирать яхту, какой вообще является яхта-мечта, о каждом своем шаге по подготовке к новой кругосветке, уже правильной, рассчитанной минимум лет на 10, мы расскажем на сайте SailLife.ru – и это еще один наш проект.

YR: А книга о той, которая завершилась, будет?

А. Н.: Обязательно. И она уже пишется. И фильм будет, материалов достаточно. Просто на это нужно время. Но ведь впереди долгие сырые осенние вечера и такие же долгие зимние, верно? Вот и поработаем. Тем более что нежданно-негаданно появились помощники. Вот нужен был мне дизайнер для сайта, и он нашелся в Казани, наши яхты рядом стояли. Другой знакомый занялся программным обеспечением. Третий взялся написать музыку для фильма. Я же говорю, яхтсмены – это сообщество, и если ты что-то стараешься дать людям, тебе обязательно воздастся.

YR: Так о чем будет эта книга?

Е. Н.: О главном: что можно сбежать и есть куда. А еще об изменениях в человеке, который отправился в дальнее плавание. Как он меняется… Конечно, мы расскажем о местах, где побывали, но именно люди – это самое интересное. А еще Андрей заканчивает роман. Приключенческий. Ему это интересно, а мне приятно – никогда не была музой! Вообще, в кругосветку стоит сходить хотя бы для того, чтобы вновь влюбиться в собственного мужа.

…Вот и поговорили.

— До встречи!

— Увидимся!

В деревне Звягино пахло яблоками. А Ярославском шоссе – выхлопными газами. На дороге меня подрезал какой-то хам. Потом я попал в пробку. Выбрался и еле-еле дотянул до бензоколонки. Снова пошел дождь. Нет, надо бежать… 

Опубликовано в Yacht Russia №68 (10 — 2014)