Яхты Геринга на Клязьминском водохранилище

История российского и советского паруса богата на события, интересна людьми и вообще -достойна того, чтобы ее знали и помнили. Вот почему мы обратились к читателям с просьбой: присылайте свои воспоминания, зарисовки, рассказы, фотографии… И ответы не заставили себя ждать, и каждый из них достоин публикации – на сайте YACHTRUSSIA.COM и страницах журнала. Мы предлагаем вашему вниманию фрагмент из рукописи Олега Голобородько «Спартак». Правый галс!».







После войны на Столичном море – Клязьминском водохранилище – появились необычные для этих мест яхты, которые в те времена называли «каютными», поскольку термин «крейсерские» тогда еще не использовался. Это были немецкие яхты, прибывшие по репарации. Тогда же на слуху появилось сочетание «яхта Геринга»…

Завершилась Великая Отечественная война. Основной задачей первой послевоенной пятилетки было восстановить довоенный уровень промышленности и сельского хозяйства, а затем превзойти его. Определенная роль здесь отводилась репарациям. С этой целью на территорию разгромленного Рейха были направлены комиссии специалистов по различным областям науки и техники. «Парусная» комиссия была сформирована Спорткомитетом СССР в 1947 году. Возглавил эту группу сорокапятилетний демобилизованный Борис Михайлович Кудрявцев, яхтсмен, первый послевоенный начальник яхт-клуба «Спартак».

Комиссии была поставлена задача – проехать по портовым городам и отобрать «самые плавучие яхты». Штаб Кудрявцева размещался на территории яхт-клуба люфтваффе в Куксхагене. Туда свозились все найденные суда. Здесь же проводились технический осмотр, консервация и подготовка яхт для транспортировки в Советский Союз.

В процессе работы обнаружились весьма интересные документы. Из них следовало, что почетным командором клуба в Куксхагене являлся рейхсминистр Герман Геринг. На некоторых судах имелись шильдики-таблички с указанием «выходных данных»: где построено судно, когда и т. д., – и на них тоже значилось: «Herman Hering – Werft». Наконец, в вахтенном журнале одной из яхт указывалось, что она «подарена Еве Браун Адольфом Гитлером», а в судовом журнале другой вроде бы  нашли запись, сделанную Альбертом Эйнштейном (об увлечении великого физика парусами и судьбе его швертбота Jollenkreuzer YR писал в № 37 / 201.  – Прим. ред.).

В начале июля московская группа полностью подготовила к отправке 20 яхт и вернулась домой. Через месяц на станцию Химки прибыл состав с трофеями. Увы, но большинство яхт по дороге были разграблены. Через выломанные двери и люки было вытащено все, что только возможно: посуда, часы, приборы, коробки с дельными вещами, канаты, тросы, диванные подушки, мешки с парусами.

Разгрузку эшелона производили представители всех московских яхт-клубов, а руководил ими Михаил Петрович Елизаров, боцман яхт-клуба «Спартак». И это был тот самый Михаил Елизаров (между прочим, внучатый племянник самого Ленина), который участвовал в легендарной парусной гонке на Клязьминском водохранилище, состоявшейся 22 июня 1941 года вопреки всему и «назло Гитлеру», как сказал один из ее участников.

На баланс «Спартака» поступили 7 «репатрианток», и у каждой из них – своя история.

«Jungfrau» – «Мария» 

Первым владельцем «Юнгфрау» стал Виктор Федорович Болховитинов, генерал-майор, конструктор тяжелого бомбардировщика ДБ–А, создатель истребителей с соосными винтами. Яхта, которая в отличие от других дошла до места в полной сохранности, была передана ему в дар от имени самого Сталина. По свидетельствам очевидцев в шкафу сохранились мундиры немецких летчиков с погонами и орденами. На месте были серебряный сервиз на шесть персон с эмблемой люфтваффе, навигационные приборы, часы, инструменты, спальные принадлежности. Украшением салона служил рундук в виде инкрустированной шкатулки, который легко трансформировался в мини-камбуз с примусом на кардане. При габаритах яхты 8,02 х 2,31м в каюте было шесть спальных мест

Болховитинов письменно поблагодарил генералиссимуса за подарок и… отправил свое имущество в Севастополь. Семь лет он не посещал свою «немочку», постепенно яхта пришла в упадок, и в 1953 году «Мария» (так теперь называлась бывшая Jungfrau, построенная из красного дерева в 1937 году) была передана владельцем неоднократному чемпиону СССР по парусному спорту, заслуженному тренеру К.А. Александрову. «Останки» яхты перевезли в Москву, где до 1958 года они провалялись на территории ЦВМК (Центральный военно-морской клуб) в Химках. Затем на яхту обратил внимание известный яхтсмен, мастер спорта В.В. Розвадовский, архитектор, член Союза художников СССР, построивший в Москве много прекрасных зданий. Он упросил Александрова передать ему то, что осталось от яхты. До 1961 года Владимир Вячеславович занимался ремонтом бывшей Jungfrau. Он полностью очистил корпус, отлакировал и покрасил все, что требовалось, пошил новые паруса…

Новый хозяин приткнул «Марию» на территории яхт-клуба «Буревестник», но его предупредили, что здесь она сможет пробыть недолго, так как из-за реконструкции Дмитровского шоссе по этому месту должна будет пройти новая дорога. Розвадовский рассказал об этой проблеме своему другу Г.П. Карибову, который участвовал в разработке проекта дороги и тоже был неравнодушен к парусу. «Нет ничего проще», – сказал Георгий Павлович и прорисовал ось шоссе в обход «Буревестника». Так что, проезжая по Дмитровскому шоссе в сторону Дмитрова, за мостом через канал им. Москвы обратите внимание на нелогичный изгиб дороги – это он и есть.

Читайте также  Энн Дэвисон: счастливая

С 1961 года «Мария» каждый сезон поднимает паруса. После смерти отца (1982) яхтой управляет его сын – мастер спорта Сергей Владимирович Розвадовский, он тоже архитектор и художник.

Adler – «Орелъ»

Когда яхта попала в нашу страну, на ее борту красовалась хищная птица со сватикой в когтях. Рядом надпись на немецком языке – Adler. Впрочем, перевод названия пришелся советским яхтсменам по душе, ведь такое имя носил первенец российского военного судостроения 22-пушечный «Орелъ», построенный в 1668–1689 гг. году по приказу Петра Первого.

Этот девятиметровый бермудский шлюп из югославского белого дуба (год рождения 1924-й) при длине 8,7 м располагал 7 спальными местами и камбузом. Его осадка с поднятым швертом составляла всего 30 см, что давало возможность причалить к любому берегу. Над швертовым колодцем находился стол, за которым, «не толкаясь локтями», могли разместиться 12 человек.

Основным капитаном «Орла» можно считать Михаила Михайловича Марука, мастера спорта СССР, яхтенного капитана, инженера Государственного института по проектированию металлургических заводов, в последние годы руководителя испытательной лаборатории ГИМС.

«Орелъ» один из первых в столице открыл страницу дальних походов. Так, в 1956 году яхта совершила «Московскую кругосветку» по маршруту: Москва-Рязань-Горький-Ярославль-Рыбинск-Дубна-Москва.

Атмосфера на «Орле» всегда была легкой и непринужденной. Его капитан обладал неистребимым чувством юмора, которое адекватно воспринималось экипажем. К примеру, кроме вахтенного журнала Марук завел на судне еще два: первый – «О достойном и вежливом поведении на борту яхты «Орелъ» и ее окрестностях», второй – «О вкусной и здоровой пище», в которую заносились рецепты блюд, которые можно приготовить при ограниченных запасах пищевых припасов в дальнем походе. Каждый приглашенный на борт мог быть принят в почетные члены. Кандидат на это звание обязан был на зубок знать содержание обеих книг и пройти обряд посвящения, который был прост и по-своему изыскан. Бутерброд, рюмка понятного чего  и фиолетовая судовая печать яхты на пятую точку… и вот вы уже почетный член «Орла», имеющий право «без стука, в любое время заходить на борт судна, сидеть и валяться в любом месте».

В 1993 году команду над «Орлом» принял Андрей Феликсович Мартвель – инженер-экономист, мастер на все руки, в 1980-е годы вместе с товарищами построивший мини-крейсер «Пинта». Для него было очевидно, что «Орелъ», чей возраст приближался к восьмидесяти, требовал основательного ремонта. Сначала яхте собирались вернуть первозданный вид, изготовили и заменили 120 шпангоутов, поменяли набор, но когда выяснилось, что придется изготовить новую килевую балку, было решено превратить швертбот в килевую яхту. Пять лет труда – и «Орелъ» снова вышел на просторы столичного моря.

«Волна»

В 1957 году Елена Борисовна Архангельская, первая чемпионка СССР по парусному спорту, на свалке какой-то воинской части нашла изуродованный остов яхты. Корпус ее рассохся, релинги были искорежены, рангоут и паруса отсутствовали. По характерным обводам и шильдику установили, что это одна из трофейных немецких яхт. Как ее сюда занесло – никто не знал. Поскольку то, что оставалось от яхты, все равно хотели сжечь, командир в/ч без колебаний разрешил вывезти ее за ворота и даже поблагодарил за помощь в очистке территории от мусора.

Яхта получила имя «Волна» (длина 8 м, ширина 2,16 м, осадка 1,3 м, корпус из красного дерева) и два года простояла на капремонте. Объем работ оказался огромным: заменили транцевую доску, из-за гнили на корпусе на 0,5 м обрезали корму, изготовили новый рангоут и паруса. Когда «Волну» спустили на воду, то обнаружилась течь в месте крепления киля. Это место залили цементом…

На этой яхте ребята из детской спортивной школы ходили на Волгу, в Рыбинск… Но в 1974 году «старушку» на воду уже не спускали. Приглашенный для вердикта профессиональный краснодеревщик осмотрел яхту – и приговорил ее: лодка гнилая, восстановлению не подлежит. Яхту решили сжечь, но Михаил Петрович Елизаров упросил директора яхт-клуба отдать «Волну» ему. Яхте еще раз подрезали корму, оклеили стеклотканью, изменили центровку, и спасенное судно зажило своей третьей жизнью.

Читайте также  Небесный покровитель Жюля Верна

Осенью 1987 года автор этих строк стал свидетелем такого случая. Вечером кто-то из экипажа «Волны» попросил у меня на время газовый баллон для плитки. Яхта только что вернулась из плавания, ребята собрались попить чайку, и вдруг под уже горячим чайником кончается газ… Я в тот день ночевал на своей яхте и лишнего баллона у меня не нашлось, но чаем бедолаг я напоил, после чего они на электричке отправились по домам. Утром следующего дня был аврал – яхты поднимали из воды и закатывали в эллинг, все, навигация кончилась. Приближалась моя очередь. Я зашел в полупустое здание посмотреть, куда ставить лодку. Вижу – «Волна» уже на месте. В кокпите сидит девушка-яхтсменка по имени Света и достает сигареты. Я стрельнул у нее одну и решил покурить на улице. Вышел, закрыл дверь, и тут эллинг содрогнулся от глухого взрыва. Забегаю обратно: Света стоит на корме, на красивом горнолыжном комбинезоне прогорелые дыры, из которых торчат клочья то ли пуха, то ли ваты. В пальцах девушки остатки размочаленной сигареты. В кокпите догорают какие-то лохмотья, крышу каюты снесло. К счастью, пламя удалось быстро затушить…

Объяснение случившему нашлось быстро. Когда ребята не смогли вскипятить чай, они забыли закрыть вентиль баллона. За ночь остатки газа скопились в тюрьме. А тут барышня возьми да и закури…

Сейчас, хотя так принято говорить о людях, «Волна» жива и здорова.

Nika – «Ника»

У этой единственной алюминиевой яхта, прибывшей тем эшелоном, на переборке каюты красовалась гравюра с изображением древнегреческой богини победы. Название яхты – «Ника» – решили сохранить.

Командовал яхтой Николай Николаевич Муранов, душевный человек, еще его называли «Профессором морских узлов». Классный гонщик, он щедро делился своими познаниями в морской науке. Верной помощницей в парусных делах была его жена Клавдия Петровна, мастер спорта СССР, с апреля 1963 года и в течение многих лет директор яхт-клуба «Спартак».

«Ника» жила обычной яхтенной жизнью: участвовала в соревнованиях, ходила в походы. Памятной датой в ее биографии стало 2 сентября 1970 года. Во время регаты на первенство Москвы шквал опрокинул швертбот, и он затонул. По счастью, никто не пострадал, а швертбот быстро подняли. Откачали воду, просушили, и через две недели яхта вернулась в строй.

В 1972 году «Нику» передали какой-то организации, и след ее затерялся.

Kapitan Prien – «Капитан Петров»

В том 1947 году никто из спартаковцев не знал, кто такой капитан Прин, вроде бы какая-то немецкая знаменитость, чуть ли не лучший друг Гитлера… (В 1989 году наш яхт-клуб посетили два господина из Германии, которые разыскивали яхты, вывезенные из Куксхагена, так вот эти господа много чего рассказали нам о капитане Прине, известном подводнике, хотя и не лучшем друге фюрера.) Не мудрствуя лукаво, немецкое название заменили укороченным русским – «Капитан»

Через эту яхту прошли почти все классные гонщики «Спартака». Последним капитаном-долгожителем яхты стал Вадим Петров, известный гонщик, заслуженный мастер спорта СССР. Я хорошо помню Вадима на летнем первенстве Москвы, когда он, еще толком не оправившись после очередного инсульта, вел свою яхту к очередной победе. После смерти Вадима решением совета клуба яхте было присвоено имя «Капитан Петров».

Eos – «Эос»

Немцы, посетившие клуб в 1989 году, при себе имели копию списка из 20 яхт. От них мы узнали не только о капитане Прине, но и о подарке, который Гитлер сделал своей подруге Еве Браун, очень романтичном подарке, – яхте Eos. Немцы дотошно исследовали каждую яхту. Они фотографировали их снаружи и внутри, особенно шильдики, что-то записывали, затем сообщили, что приедут еще, и… пропали на 16 лет.

Первым капитаном яхты «Эос» был Михаил Петрович Елизаров, а последние годы на яхте, построенной в 1937 году, капитанил Николай Богданов.

…В 2005 году в Главном архиве России была проведена выставка, посвященная 60-летию Победы в Великой Отечественной войне. В числе экспонатов были представлены золотой значок № 1 члена нацистской партии и… вахтенный журнал с яхты «Эос». Специально для сомневающихся: в свое время на страницах итальянского журнала Corriere Paese della Sera была опубликована статья, где подтверждается факт дарения яхты Адольфом Гитлером.

KORSAR – «КОРСАР»

Экипаж «Корсара» состоял из кадровых военных моряков, соответственно и жизнь на яхте проходила в полном соответствии с Уставом корабельной службы. Рулевым яхты был капитан первого ранга Валентин Клавдиевич Сукачев.

Читайте также  Робин Ли Грэхем: вокруг света поневоле

«Корсар» всегда достойно выступал в парусных регатах крейсерских яхт. В борьбе за призовые места постоянно боролись «Корсар», «Садко» и яхта «Практика» (тоже немецкая, но уже постройки ГДР). Запомнилась маленькая латунная корабельная пушечка на «Корсаре», из которой палили черным дымным порохом, заряжая ее через дуло. К слову, мой матрос, в «сухопутной» жизни кандидат технических наук Вячеслав Грушин, изготовил для нашей яхты Mercury точно такую же, но из нержавейки, по торжественным случаям мы и палим из нее почем зря.

С 1992 года владельцем «Корсара» является Анатолий Иванович Черепанов, прямой потомок изобретателей паровоза братьев Черепановых.

«Викинг» и «Садко»

По водохранилищу ходила еще одна яхта с названием «Корсар», но после капитального ремонта она была переименована в «Викинг». А «Садко» (легендарный Jollenkreuzer, точь-в-точь как у Эйнштейна, а может, и тот самый) реставрировал до полной аутентичности Денис Шадрин, совладелец компании Ost Yachts, дав швертботу имя «Брунгильда».

«Беда» и «Водяной»

Были в эшелоне и два «шхерных крейсера». Один из красного дерева (с темным корпусом, покрытым прозрачным лаком), а другой «беленький». Для шхерных крейсеров характерны высокие мачты и паруса, позволяющие эффективно использовать ветер в узких фиордах – шхерах. Вот и на этих трофеях было это редкое по тем «гафельным» временам бермудское вооружение.

Беленькую яхточку решили отдать Андрею Некрасову, автору знаменитого «Капитана Врунгеля», и он, естественно, назвал ее «Беда» – по большому счету, у него и выбора-то не было (о любви писателя к парусам YR писал в № 26 / 2010 г. – Прим. ред.)

И началось! Только лодку спустили на воду, как она затонула. В принципе в этом не было ничего необычного, все деревянные яхты после долгого нахождения на суше рассыхаются, но ведь это «Беда»… Примерно через сутки из яхты откачали воду, она всплыла, и воду «брать» перестала, дерево набухло. Однако «роковое название» никуда не делось, и в первый же свой выход в плавание яхте опять не повезло: под ветром в клочья разлетелись паруса – оказалось, качество их никуда не годится. Потом с «Бедой» приключилась и вовсе нелепая история. Причалов с боксами в клубе еще не было, и яхты «парковались» на бонах. Однажды перед выходом в плавание ребята надумали искупаться. Предложили и Некрасову, но он отказался. Тогда его приятели решили подшутить и незаметно отвязали швартов. Они так прикинули, что если яхта немного отплывет от бона, то Андрею волей-неволей придется за ней плыть. Легкий ветерок потащил «Беду» в сторону судостроительного завода, и там она своими стальными вантами навалилась на электрический провод, который оказался на ее пути. Короткое замыкание – и… паруса сгорели, мачта упала в воду, борта по ватерлинии прожгло насквозь. «Беду» для ремонта поставили в эллинг, и там она простояла около двух лет.

Второй шхерный крейсер достался Борису Михайловичу Кудрявцеву, и он назвал его «Водяной». В 1960-е годы известный яхтсмен, заслуженный мастер спорта СССР, судья Всесоюзной категории Икар Рискин перегнал эти две яхты в Коломну.

А теперь – несколько строк из коломенской газеты «Ять» от 11 ноября 2001 года: «В этом году Коломна пострадала от сильной бури… Яхта шла под парусами с молодым рулевым. Мощным шквалом ее накренило, залило водой, и она затонула. Вытаскивали ее почему-то за мачту. Сломали. В конце концов вытащили в непригодном состоянии. Отремонтировать так и не удалось».

Эпилог
До сих пор бороздят воды Клязьминского водохранилища трофейные яхты, хотя большинство из них и не дожили до наших дней – их списали «по старости» и сожгли. Но вот они – все 20 «репатрианок», прибывших летом 1947 года в Москву: «Мария», «Орелъ», «Ника», «Эос», «Капитан Петров», «Беда», «Водяной», «Корсар» , «Викинг», «Нерпа», «Черепаха», «Садко», «Самарга», «Гемма», «Феникс», «Шторм», «Акула», «Гагара», «Кашалот», «Волна».  Они положили начало развитию крейсерского паруса столицы.
…В июне 2015 года немецкие историки, интересующиеся судьбой яхт, вывезенных в 1947 году из Куксхагена, снова были гостями яхт-клуба «Спатак». Произошел живой обмен мнениями и фактами, и тут выяснилось неожиданное… Что именно – это тема уже для статьи, которую автор обещал скоро предложить вниманию читателей Yacht Russia.

Опубликовано в Yacht Russia №8 (77), 2015 г.