Джонка в Лондоне

В апреле 1848 года вверх по Темзе  величаво поднимался удивительный корабль. Ничего подобного лондонцы не видели. Но они слышали, что в Китае именно с такими кораблями, называемыми джонками, пришлось вступить в единоборство флоту Ее Величества королевы Виктории. С тех пор все китайское вызывало у англичан живейший интерес…











Текст Сергея Борисова

Опыт прошлого

О джонке «Кхэйин» и ее лондонском визите в Англии не забывали никогда, но особенно много о ней писали в преддверии первый гонки яхтсменов-одиночек через Атлантику (OSTAR), которая состоялась в 1960 году.

Отцами-основателями гонки были два человека – пока еще новичок в парусе Френсис Чичестер и опытный яхтсмен Герберт Джордж Хаслер, которого чаще называли «Блонди», хотя к 1960 году его некогда белокурая шевелюра изрядно поредела. Присоединиться к ним в гонке от Плимута до Нью-Йорка первоначально выразили желание почти 50 яхтсменов, однако чем ближе был день старта, тем больше редели ряды. В конце концов их осталось пятеро: Чичестер, Хаслер, Вэл Хауэлз, Дэвид Льюис и Жан Лакомб.

21 июля 1960 года Gipsy Moth III Чичестера пересекла финишную черту. Время в пути составило 40 дней, 12 часов и 30 минут. Отставной британский полковник «Блонди» Хаслер финишировал через 7 дней. Потом финишировали Льюис, Хауэлз и Лакомб.

К этому времени уже вовсю шел спор между «традиционалистами», превозносившими яхту Чичестера, 12-метровый иол с бермудским вооружением, и «новаторами», вставшими на сторону яхты Хаслера Jester. Причем вторые часто цитировали «Блонди», с гордостью сказавшего после окончания трансатлантического рейса: «За все время плавания между двумя континентами я стоял на руле не более двух часов». Безусловно, это было результатом модернизации, которой подверг Jester полковник. Первоначально это был обычный 7.6 метровый Folkboat, но Хаслер накрыл его сплошной палубой с двумя люками, отказавшись от традиционного кокпита, установил авторулевой собственной конструкции и безвантовую мачту, на которой поднял парус, как у джонки. Именно последнее обстоятельство и заставило вспомнить самых начитанных яхтсменов о «Кхэйин», а также заняться исследованиями на тему, кто из европейцев еще использовал такие паруса на своих судах.

Оказалось, что примеры есть, и самый известный — «Каимелоа» француза Эрика де Бишопа. Это имя было у всех на слуху после двух экспедиций Бишопа на плотах с одинаковым названием «Таити-Нуи», причем второе путешествие закончилось трагически – гибелью путешественника.

Со знаком «+»
«Эта китайская лодка продемонстрировала отличные мореходные качества. По способности переносить бури она равна судам, построенным в Великобритании, а возможно, и превосходит их». Illustrated London News, 1848 г.

В марте 1936 года на пляже Вайкики на Гавайях Эрик де Бишоп начал строительство двухкорпусного каноэ с мачтами и парусами, как у китайской джонки. Через год каноэ, которое назвали «Каимилоа», что для гавайца означало – «за далеким горизонтом», было готово. На пути в Европу катамаран (а что это было, если не катамаран?) показал себя великолепным ходоком. Достаточно сказать, что 2300 миль от Гавайских островов до острова Уиллис были пройдены за месяц, а путь от Бали до Кейптауна занял 59 дней.

Конечно же, «Блонди» Хаслер знал о плавании Эрика де Бишопа и использовал его опыт. И «восточный» парус не подвел его. То, что это не случайность, подтвердили вторые гонки яхтсменов-одиночек через Атлантику, которые прошли через четыре года. Хаслер вновь участвовал в них на своей экспериментальной яхте, и на сей раз был пятым. Причем, надо отметить, что не только его Jester, но еще одна яхта несла паруса, как у джонок.

Чтобы завершить скупой на детали рассказ о «Блонди» Хаслере и вернуться в середину XIX века к джонке «Кхэйин», скажем, что в 1964 году полковник заявил, что ему претит коммерциализация трансатлантических гонок, и он отказывается от участия в них. Jester был продан, но продан удачно: яхта попала в хорошие руки – к известном яхтсмену Майку Ричи, и продолжила свою жизнь в океанских регатах.

Миновали десятилетия, и в 2006 году британский Royal Western Yacht Club решил возродить «старый добрый дух» одиночных гонок через океан. Когда искали название для новой регаты, вспомнили о яхте Хаслера, и на свет появилась гонка Jester Challenge, в которой соревнуются не спонсоры — люди. В 2010 году победителем Jester Challenge стал россиянин Игорь Зарецкий.

Гостья издалека

Это была трехмачтовая джонка длиной в 160 футов. Остальные подробности лондонцы узнали из газет: ширина — 35 футов, водоизмещение — 800 тонн, нос возвышается над водой на 30 футов, корма – на 45 футов, глубина трюма — 5.8 фута. Корпус «Кхэйин» был сделан из тика. Мачты изготовлены из железного дерева, и самая большая грот-мачта, высотой в 85 футов, была 10 футов в обхвате на уровне палубы. На каждой из мачт можно было поднять по одному парусу, изготовленному из циновок и усиленному бамбуковыми шестами. Как писали те же газеты, главный парус джонки весил 9 тонн, и чтобы поднять его, матросам требовалось около двух часов. Массивное перо руля было сделано из дерева и железа, весило 7 тонн, крепилось к корпусу канатами и в море играло роль киля.

Но откуда же это чудо чудное и диво дивное взялось в устье Темзы?

Вот краткая история джонки «Кхэйин».

Построена она была в Китае, и если бы не взятки и обман, никогда не покинула бы родных вод. В Поднебесной империи действовал запрет на продажу китайских судов иностранцам. Тех вообще не хотели пускать в Китай, из-за чего, собственно, в 1842 году и началась война, которую впоследствии назовут Первой Опиумной. Потерпев поражение на суше и на море, китайцы все равно пытались обеспечить незыблемость своих торговых границ, однако людская алчность сделало свое дело. В августе некий американский предприниматель ухитрился купить джонку, имея цель загрузить ее экзотическими товарами, отправиться в места более цивилизованные и там сбыть этот товар с большой выгодой для себя. Но что-то у американца пошло не так, и он перепродал джонку со всем ее содержимым англичанину Чарльзу Альфреду Окленду Келлетту за 75 тысяч долларов.

6 декабря 1846 года джонка покинула Гонконг. 31 марта следубщего года «Кхэйин» обогнула мыс Доброй Надежды, а 17 апреля бросила якорь у острова Святой Елены.

Читайте также  Джон Клаус Восс и его «Тиликум»

Вообще-то, Келлет хотел идти прямо в Лондон, но помешала непогода, поэтому он и сделал вынужденную остановку. Ветер продолжал быть неблагоприятным, и в конце концов Келлет решил идти в Соединенные Штаты. В июле джонка прибыла в Нью-Йорк и встала у южной оконечности острова Манхэттен. Там она простояла несколько месяцев, принимая посетителей, согласных за энную сумму поглазеть как на саму джонку, так и на ее внутренне убранство, и на ее экипаж, разумеется, тоже.

Китайские матросы вызывали особый интерес. Их черепа измеряли френологи, а газеты писали, что все матросы курят опиум, хотя это было полной чушью. Опиум курил только один матрос, да и тот пристрастился к наркотику уже здесь, в Нью-Йорке…

Со знаком «+»
«Эта китайская лодка продемонстрировала отличные мореходные качества. По способности переносить бури она равна судам, построенным в Великобритании, а возможно, и превосходит их». Illustrated London News, 1848 г.

И тут случился конфликт. Дошло до членовредительства и мордобития. Семь китайцев набросились с кулаками на помощника капитана Эдварда Реветта. Пришлось вмешаться полиции. Китайские «бунтовщики» были арестованы и преданы суду. Но им повезло, их адвокатом оказался Уильям Дэниэл Лорд, один из самых талантливых стряпчих Нью-Йорка.

Во время судебного разбирательства выяснилось следующее. Изначально команда джонки состояла из 30 китайцев и 12 англичан, и если англичане знали, что возвращаются домой, то китайцам Келлетт сказал, что нанимает их на 8 месяцев и плывут они на остров Ява. Когда Ява осталась позади, а джонка продолжала идти на запад, китайцы потребовали объяснений, после чего капитан продемонстрировал им договор, в котором в Яве не было ни слова. Самых строптивых еще и выпороли. Но вот истекли 8 месяцев, матросы захотели получить расчет (им было обещано 8 долларов в месяц), но Чарльз Келлет устами своего помощника передал, что расплатится с командой по прибытии в Лондон. Вот тогда и началось кровопускание…

Адвокат грамотно вел защиту, и суд встал на сторону китайцев. Келлета обязали не только выплатить матросам жалованье, но и оплатить желающим дорогу домой. А чтобы капитан не упрямился, Келлету пригрозили, что неисполнение судебного решения ему грозит конфискацией судна.

Со знаком «-»
«Самое лучшее, что смогли сделать в Китае для этой лодки, — нарисовать на бортах два огромных глаза, чтобы она не сбилась с пути». Чарльз Диккенс

Вернуться на родину изъявили желание 26 китайцев. Келлету пришлось нанимать американских матросов и обряжать их в восточные одежды в надежде набросить тень на плетень. Те четверо азиатов, что остались в команде, стали учителями. Особенно значимой в деле подготовки новых «китайцев» оказалась роль Хе Синга, мандарина низкого ранга, нанятого Чарльзом Келлетом в качестве «китайского дворянина».

В ноябре 1847 года джонка перебралась в Бостон и встала в устье реки Чарльз. Здесь она тоже принимала зевак, количество которых исчислялось тысячами. Лишь 17 февраля 1848 года джонка отплыла в Англию.

Десять дней спустя она попала в бурю, и в итоге осталась без шлюпок, также был поврежден руль и порван главный парус. Несмотря на это, Атлантику «Кхэйин» пересекла за 21 день, что заставляло сравнивать ее скорость со скоростью американских пакетботов, причем сравнение было не в пользу последних.

И вот – Лондон. На джонке поднят британский флаг. Она уверенно входит в доки Ост-Индской компании в Блэкволле и бросает якорь. Тут же начинается паломничество: аристократы и простолюдины, богатые и не слишком, знаменитости и люди безвестные – всем хотелось побывать на борту «Кхэйин». И если снаружи джонка производила впечатление своей необычной формой, парусами из циновок, драконами на бортах, то внутри посетителей ждали деревянные и каменные идолы, бумажные фонарики, зонтики, лаковые шкатулки, ковры, а в дополнение ко всему самый настоящий китайский мандарин Хе Синг.

Большинство оценок увиденному были самыми восторженными. На этом фоне ахов и охов резким контрастом стали заметки Чарльза Диккенса, который тоже почтил джонку своим вниманием. В те годы писатель был буквально загипнотизирован достижениями технического прогресса, поэтому «седая китайская древность» его не только не очаровала, но и вызвала едкую насмешку. Он назвал Китай – символом отсталости, «Кхэйин» — воплощенным «уродством» и «плавучим магазином игрушек», а о мастерстве китайских моряков отозвался в том смысле, что нельзя доверять людям, которые развешивают по снастям красные тряпки, пытаясь умилостивить бушующий океан.

Плата за вход в один шиллинг не была обременительной, и людской поток не ослабевал. В конце концов джонку перевели на более удобное место – в самый центр Лондона, к мосту Ватерлоо. Настоящим триумфом стало посещение «Кхэйин» королевой Викторией! И все же с течением времени поток мало-помалу превратился в ручеек. Большой «китайский аттракцион» перестал приносить доход, разбежались матросы, куда-то делся мандарин Хе Синг.

В 1853 году «Кхэйин» была отбуксирована к берегам Чешира, в устье реки Мерси. В 1885 году ее искали и нашли… Но вместо красавицы джонки на речном берегу валялись лишь гниющие обломки.

Только память осталась.

Справка                                                                                        
Самая старая джонка
Старейшей в мире джонке более века. Точнее сказать невозможно, поскольку день ее рождения неизвестен. Она была построена на рубеже XIX и XX веков. Неизвестно и место постройки: где-то в южно-китайской провинции Фуцзянь.

Длина джонки – 24 метра, водоизмещение – 40 тонн. В первые годы после спуска на воду она использовалась в качестве «торговца», в том числе для перевозки контрабанды. В годы войны ее перегнали на Тайвань и превратили в рыболовное судно.
В 1954 году джонку купил бежавший из коммунистического Китая моряк, чтобы принять на ней участие в регате Нью-Йорк-Швеция. Он собрал команду, в которую вошли четыре его соотечественника и американский дипломат Калвин Мелерт.
Капитану джонки удалось заинтересовать своими планами местные военные и гражданские власти. Однако ими было выставлено условие: финансовая поддержка в обмен на… имя. Джонка должна называться Free China («Свободный Китай») и никак иначе.
В 1955 году Free China отправилась в США. Неудачи преследовали ее. Тайфун, зацепивший джонку своим крылом, заставил Free China искать убежища в порту Окинавы. О Нью-Йорке и Швеции можно было забыть – все равно не успеть, поэтому через несколько недель джонка, уже никуда не спеша, отправилась в Сан-Франциско, куда и прибыла летом того же года изрядно потрепанной, но не побежденной.
Содержать судно у его экипажа возможности не было, вследствие чего Free China была подарена одному из местных музеев. Подношение было с благодарностью принято, однако вскоре музей выставил джонку на торги, так как тоже испытывал финансовые трудности. За символическую сумму в 1 доллар Free China купил местный житель, китаец по происхождению, и более 30 лет как мог ее опекал. Но и он был вынужден продать Free China в 1989 году. Новым владельцем судна стал ушлый предприниматель, устроившей на джонке «пиратскую» радиостанцию.
В конце 1990-х годов Free China была помещена в док. Там она и стояла до 2007 года, когда ее нашла Дайон Чэнь, дочь одного из участников легендарного транстихоокеанского плавания 1955 года. Четыре года уговоров снизить цену — и в 2011 году джонка на борту сухогруза была переправлена на Тайвань.
Сейчас завершается возвращение джонке первоначального облика. За время пребывания в Америке Free China изменилась до неузнаваемости: установлен дизельный двигатель, мачта убрана, отпилена часть кормы. После окончания реставрации, которую курирует проект Chinese Junk Preservation («Сохраним китайскую джонку») Free China станет экспонатом музея города Цзилун.

Справка                                                                                        
Курс на Америку
Кто открыл Америку? Это вопрос из разряда «вечных». Оспорить первенство Христофора Колумба пытаются уже не одно столетие. Монах Брендан на челне, обтянутом просмоленными шкурами. Викинги на остроносых ладьях. Египтяне на огромных папирусных лодках. Полинезийцы на пирогах-катамаранах. Древние японцы и столь же древние китайцы на своих джонках… Действительно, на побережье Северной Америки найдены некоторые артефакты, позволяющие утверждать, что китайские и японские мореходы бывали здесь. Безусловно, большинство из них полагали себя несчастнейшими из людей, попавшими в плен течения Куро-Сио, которое унесло их от родины в чужеземье. Однако можно предположить, что кто-то из моряков сознательно держал курс на восток, рассчитывая наладить торговлю с аборигенами, живущими на неведомых берегах, и вернуться домой.
Еще в 1565 году подданный испанской короны Андрес де Урданета, баск по национальности и темпераменту, прошел от Филиппинских островов до Мексики, сначала поднявшись к японским островам, а потом воспользовавшись помощью течения и попутных ветров. Но можно ли считать данное плавание доказательством того, что этим путем задолго до испанских галеонов ходили китайские и японские джонки?
Как известно, практика – критерий истины. В 1959 году англичанин Брайан Петт пересек на джонке северную часть Тихого океана. Однако ни малейшего отношения к науке его плавание не имело, да и суденышко не было «классическим». Поэтому серьезных исследователей плавание Плетта заинтересовало лишь постольку-поскольку. Тут требовался «академический» подход.
В 1974 году в дальнюю дорогу через Тихий океан отправилась джонка «Тай Ки» («Великий Космос»). Это плавание должно было стать апофеозом большой научной работы, которую на протяжении шести лет вел австралиец Куно Кнебль. В его планы входило пройти от Южно-Китайского моря до Америки, а затем спуститься вдоль Американского побережья до Эквадора. Именно там были найдены «китайские артефакты»…
Образцом для «Тай Ки» послужила керамическая джонка с расплывчатой датировкой «приблизительно первый век нашей эры», обнаруженная при археологических раскопках возле Кантона в Южном Китае.
Экипаж джонки был интернациональным и состоял преимущественно из… любителей приключений. Настоящих моряков среди «древних путешественников» не было. Стало ли данное обстоятельство причиной того, что джонка отклонилась северу, или ветра и течения просто оказались сильнее, но факт остается фактом: после 115 дней, проведенных в океане, экипаж «Тай-Ки» был вынужден послать сигнал «SOS». Они бы плыли и дальше – не перессорились, продукты были, связь работала, — но плыть было не на чем. Морские черви-древоточцы превратили корпус джонки в решето.
Людей спасли. «Тай Ки» затонула. Но! Несколько обломков судна были позже найдены на побережье Аляски.
Неудача «Тай Ки» на много лет охладила пыл исследователей. Лишь в конце первого десятилетия нового века джонка вновь бросила вызов океану.

В 2007 году в провинции Фуцзянь построили 16-метровую трехмачтовую джонку. На сей раз образцом послужили суда эпохи династии Мин (1368–1644). Длина джонки составила 54 фута, ширина – 15 футов, водоизмещение – 35 тонн. Строители старались быть скрупулезно точными, позволив себе лишь одну «вольность»: паруса джонки были не из циновок, а из хлопка.
Джонку нарекли «Принцесса Тайпинь» («taiping» по-китайски «мир»). На воду ее спустили в Сямыне, стартовать же она должна была из Кеелунга на Тайване.
26 июня 2008 года джонка отправилась в путь. Цель экспедиции была проста и величава: пересечь Тихий океан и вернуться обратно. Поначалу все шло очень неплохо, однако вскоре шторма внесли коррективы, и вместо канадского Ванкувера джонка сначала зашла в порт городка Эурека в Калифорнии, а оттуда направилась в Сан-Франциско.
Там джонку подняли на берег для осмотра. Оказалось, что китайский кедр, пропитанный смолой, успешно сопротивляется древоточцам. Можно было плыть дальше, что «Принцесса Тайпинь» и сделала пять месяцев спустя.
Джонка, экипаж которой состоял из шестерых граждан США, двух японцев, одного тайваньца и одного китайца, побывала на острове Сайпан, откуда взяла курс домой – на Тайвань.
Беда поджидала путешественников 26 апреля 2009 года недалеко от тайваньского рыбного порта Суао. У беды было имя — Champion Express. Это был огромный, построенный в 1999 году либерийский танкер.

Все произошло около трех часов ночи. Причем на своих приборах суда – такое большое и такое маленькое! – видели друг друга. Их капитаны пытались договориться по рации и разойтись, но 190-метровая махина Champion Express не сумела изменить курс, помешала инерция, и танкер практически раздавил джонку.
Такое случается, и к капитану танкера не было бы серьезных претензий, если бы он озаботился тем, чтобы спасти оказавшихся в воде путешественников. Этого капитан Champion Express не сделал, направив свой корабль к горизонту.
Экипаж «Принцессы Тайпинь» спасли. Единственным последствием 3-часового пребывания людей в воде стала легкая гипотермия. А еще мореплаватели испытывали жуткую досаду, ведь они были так близки к цели! До Тайваня оставалось всего 30 миль. По сравнению с теми тысячами, которые они одолели, сущая малость. И все же именно эти мили не позволят им без оговорок утверждать, что экспедиция завершилась удачно, что они доказали: древние мореходы могли пересекать океан!
Очевидно, снять любые «оговорки», отбросить последние сомнения должно новое плавание, и оно состоится – в путь через океан должна отправиться джонка «Принцесса Тайпинь-2».

Справка                                                                                        
Великий адмирал Хэ
Неоспоримо: судостроение в Китае зародилось раньше, чем в Египте. Также бесспорно, что китайцы первыми научились идти на своих джонках под углом к ветру. Это стало следствием изобретения рейкового паруса.
Китайские торговцы обычно плавали вдоль побережья своей страны, но порой отваживались и на дальние плавания. Уже во времена династии Сун (960-1279) они доходили до стран Юго-Восточной Азии, а в эпоху династии Юань (1279-1368) посещали Аравию, Корею, Филиппины, Японию. Более того, есть довольно достоверные сведения, что китайцы посещали заморскую страну Фузан, которая по описаниям очень смахивает на Мексику. Впрочем, ученые-скептики полагают, что страна Фузан – это Шри-Ланка, и «ланкийская версия», право же, более убедительна, чем «мексиканская».

Однако все эти плавания были, так сказать, частной коммерческой инициативой. Государство на протяжении столетий находилось в стороне, предпочитая заниматься внутренними делами, следуя в этом наставлениям великого Конфуция. Но пришел новый император Чжу Ди – и все изменилось.
Император решил отправить за море целый флот. Это не был завоевательный поход, скорее – дипломатическая миссия. Но если кто-то из заморских правителей захочет стать вассалом китайского императора, что ж, Чжу Ди не будет против.
Возглавить экспедицию император поручил своему любимцу – евнуху Чжэн Хэ (евнухи часто занимали высокое положение в императорской свите). Это был опытный воин, мусульманин в прошлом, буддист в настоящем. Один вид его внушал уважение: согласно хроникам, роста он был более 7 чи (почти два метра), а в поясе — 5 чи (без малого полтора метра); скулы и лоб Чжэн Хэ были широки и чисты, а нос скромен и невелик; глаза его сверкали темным огнем, а голос был громким и звучным.
Приказ о строительстве кораблей император отдал в 1403 году, и тут же закипела работа, причем темпы и размах ее были воистину китайскими. Десятки тысяч людей отправились в верховья Янцзы за древесиной, еще десятки тысяч принялись плести бамбуковые маты для парусов. Главные корабли флотилии сооружались на так называемой «верфи драгоценных кораблей» (баочуаньчан) на реке Циньхуай в Нанкине.
Расположение верфи во много диктовало конструкцию судов: они не имели киля, были плоскодонными и с малой осадкой, — иначе они просто не вышли бы в море через этот приток Янцзы. Прочности конструкции добивались за счет специальных креплений вдоль ватерлинии и многочисленных массивных переборок. Отсутствие киля сказалось и на креплении мачт – они опирались на переборки, а значит, их можно было достаточно вольно расставлять как по длине корабля, так и по его ширине, добиваясь того, чтобы паруса не перекрывали друг друга.
Так как верфь называлась баочуаньчан, то и корабли были — баочуани, то есть «драгоценные» или «сокровищницы». Это были грандиозные «сооружения». Длина больших баочуаней составляла 134 метра, ширина – 55 метров, осадка — 6 метров, мачт было от 6 до 9. «Средние» баочуани были длиной около 117 метров. «Малые» — 48 метров. «Больших» баочуаней в эскадре Чжэн Хэ было в разное время от 40 до 60.
Первый поход великой флотилии начался 11 июля 1405 года, то есть всего два года спустя после памятного приказа императора. В армаду входило 255 кораблей. Личный состав флотилии насчитывал порядка 27800 человек, причем это были не только матросы и солдаты, но и купцы, чиновники, мастеровые.

Первые три экспедиции Чжэн Хэ следовали почти одна за другой с 1405 по 1411 годы. Потом флот стал выходить в море реже. Последняя экспедиция завершилась в 1433 году уже при императоре Сюаньдэ, внуке Чжу Ди.
Все плавания Чжэн Хэ «строились» по одному принципу. Он выходил из Южно-Китайского моря и вел свои корабли через Индийский океан на юго-запад. Когда же муссон менял свое направление на противоположное, что происходило в апреле, флотилия разворачивалась и, подгоняемая попутными ветрами, возвращалась домой.
За время своих экспедиций Чжэн Хэ посетил многие острова и царства Малайского полуострова, Индонезии, Шри-Ланки и Южной Индии, а во время последних путешествий добирался до Персидского залива, Красного моря и восточного побережья Африки.
И это все?
«Нет», — категоричен британец Гэвин Мензис, автор вышедшей в 2002 году книги «1421: год, когда Китай открыл мир». По его мнению, Чжэн Хэ во время последнего плавания обогнул земной шар! Весомым доказательство этого Мензис считает то, что одна из карт адмирала, так называемая «карта Кан’нидо», описывает европейское побережье. И вообще, разве не карты Чжэн Хэ стали «шпаргалкой» для европейских картографов эпохи Великих географических открытий?
Уже после выхода книги Гэвина Мензиса на одном из аукционов была выставлена карта 1763 года, якобы точная копия карты 1418 года. На карте изображены Америка и Австралия, причем с китайскими транскрипциями «туземных» названий. Экспертиза подтвердила: бумага карты аутентична, она из XV века, а вот что касается чернил, тут есть вопросы.
…Из своего последнего плавания Чжэн Хэ вернулся… или не вернулся. Точная дата его смерти неизвестна. Принято считать, что, как настоящий моряк, он был похоронен в море. Как бы то ни было, могила адмирала в Нанкине – это не могила, потому что тело адмирала никогда не лежало в ней, а кенотаф – место поклонения.
Это теперь помнят и чтут, а после смерти Чжэн Хэ и его имперского покровителя в Китае на долгие столетия восторжествовали изоляционистские взгляды. Всякие экспедиции были прекращены, и само имя Чжэн Хэ было предано забвению. О великом флотоводце во второй половине XIX века ученым рассказали древние хроники, и более со страниц истории имя Чжэн Хэ уже не исчезнет.

Опубликовано в Yacht Russia №50 (3 — 2013)